ЭПИЛОГ

Сиа (пять лет спустя)

– Это… – опешила я, стоя в дверном проеме детской комнаты. – Это что такое?

– А я тебе говорил, что сестре не понравится, – хрюкнул от смеха Харон, но под моим свирепым взглядом тут же замолк, принимая серьезное выражение лица.

Лойд, пытаясь слиться со стеной от моего негодования, делал вид, что вообще не при делах, но я знала, что каждый из этой троицы виноват.

– Любимый, – мурлыкнула я, на самом деле сгорая от ярости, – скажи, по-твоему, это детская комната?

– Конечно! – важно кивнул Ноан. – Смотри, какая красота!

– М-да-а… – закивала я. – Красота неописуемая. Серые стены, а на них смерть в черном балахоне и с косой…

– А еще, вот, души, – довольно улыбался синеглазый, которого я мысленно душила.

– Брат, – мой взгляд встретился с глазами Харона. – Уведи его отсюда… или я ему голову оторву! – рявкнула, смещая внимания на замершего супруга.

– А… что не так, лю-любимая? – заикаясь спросил Ноан, прижимая к груди кисточку, испачканную в черной краске.

– Здесь будут жить наши дети! – шикнула я на него, невинно хлопающего глазами. – Ты бы еще кресты здесь нарисовал!

– Слышал? – шепнул он Лойду. – Кресты придется оттирать или замазывать…

– Да вы трое вообще, что ли, спятили?! – взбунтовалась я, выхватывая кисть из банки и ударяя ей по заднице синеглазого, рванувшего к дверям. – А ну, стоять! – мчалась я за тремя мужиками, которые удирали по коридору, сверкая пятками. – Живо все переделывать! Завтра дети приедут, а они тут устроили черте что!

– Сестра… – хохотал Харон, не отставая от своих друзей. – Ты неподражаема!

– Сиа, мы все сделаем, только не злись! – поддакивал Лойд, выбегая за Ноаном и моим братом во двор.

– Я все понял и все исправлю! – запыхавшись, выпалил мой супруг, не решаясь подходить к разъяренной мне. – Начну прямо сейчас!

Смотрела на три виноватых моськи, чувствуя, как гнев, возникший от их трудов, постепенно начинает сходить на нет.

– Видели бы мамы с отцами, что вы тут устроили! – я, сложив руки под грудью, на которую устремился взгляд любимого. – Эй! – прикрикнула на него.

– А? – часто заморгал он. – Чего?

– Идите переделывать! – угрожающе прошипела я. – Вы обещали Хинес и Лайеру новую детскую! Дети ждут! Они бабушкам и дедушкам уже все уши прожужжали, а вы…

– Мы все поняли, – в примирительном жесте Харон выставил руку. – Уже идем исправлять свои ошибки, ты главное не дерись, – подмигнул он мне.

Мужчины бочком и подальше от меня шмыгнули в двухэтажный дом, который нам был подарен старейшинами совета на нашу с Ноаном свадьбу. Все приглашенные были в неописуемом шоке, когда двустворчатые двери распахнулись и в украшенный зал вошли пятеро белобородых, окидывая присутствующих важным и невозмутимым взглядом. Весь вечер они держались в стороне от всех. Оно и понятно, но все же сам факт того, что столь уважаемые и величественные пожаловали дабы подарить свое благословение для меня, как и для Ноана, значил многое.

Матушки с отцами до сих рассказывает внуку и внучке, что их семья особенная. На самом деле я тоже так считала, ведь спустя столько лет мне удалось вернуться к родным и любимым. Да, пришлось пройти через многое, ведь вместе с моими воспоминаниями вернулись и те, когда я была в небытие.

Все эти триста лет скитания в одиночестве, там, где время остановилось. Я смотрела на замершее в одном и том же положении солнце в небе, мечтая, чтобы оно хотя бы разок начало клониться к горизонту. Бродила по крышам высоток, поглядывая на дороги и стоящие вдоль них машины. Не было ни единого движения. Ни ветра, ни шелеста листьев, ни пения птиц, вообще никаких звуков, и иногда мне начинало казаться, что я схожу с ума. Но я справилась с этим. Смогла выдержать и моя сила воли была вознаграждена.

Помню, как тяжело далось решение выбрать в зале суда не жизнь с любимым, а спасение девушек. До сих пор думаю, правильно ли я поступила, не обидела ли Ноана своим выбором, но сколько бы не размышляла на эту тему, всегда приходила к одной и той же мысли – я поступила правильно.

Не забыть, как старейшины, выполнив мою далеко не самую легкую просьбу, вернули маму с отцом. Как сильно они были удивлены и долго смотрели на меня, не решаясь сделать даже шага, но потом я сама кинулась к ним, попадая в родные объятия. Слезы радости, всхлипы счастья, эмоциональные речи… Это запомнится навсегда, ведь старейшины дали второй шанс на счастье: мне и моей семье.

Сария по сей день обходит нас стороной, а если и встречается случайно, то она упорно делает вид, что не видит нас. Ну и пусть. Ее можно понять. Она наговорила много того, за что ей сейчас и самой стыдно.

Жители мира ловцов душ до последнего не могли угомониться, поражаясь, а кто-то даже и завидуя, что во мне росли и развивались две жизни. Матушки говорили, что это дар богов за все те страдания, что вытерпели наши семьи.

Мне долго не осмеливались рассказать, кто виновен в моей смерти, но потом отец Ноана все же решился. Его слова были прерывистыми. Речь от эмоций часто сбивалась, но я не винила его за это, как и за то, что он стер Ноану память. В действиях верховного не было злого умысла и проявления эгоизма, он хотел избавить сына от боли, и будь я на его месте, то поступила бы так же.

Когда родились наши с Ноаном детки – Хинес и Лайер, мир разукрасился сотнями тысячами красок. Два маленьких жнеца принесли в нашу жизнь несчетное количество любви и счастья. Малыши очаровали всех, кто находился рядом с ними, иногда уж слишком пользуясь этим. Дедушки и бабушки души в них не чаяли, даже Лойд с Хароном бегали к ним по первому зову, наплевав на барышень, которым была обещана встреча.

Пять лет прошло после того дня, который я считаю переломным. Он многое изменил, едва не лишая всего, но по итогу давая то, о чем даже мечтать не могла. Любимый все боялся, что опять рвану навстречу приключениям, но я стала осмотрительнее и умнее, можно сказать, у меня открылись глаза. Я поняла, что не стоит бросаться в омут с головой, думая, что оберегаю родных, а нужно наоборот рассказать им все и вместе пробовать решить ситуацию, не влезая в неприятности.

Спустя пару месяцев после суда меня вызвали к старейшинам, родители, как и Ноан, были все на нервах, но оказалось, что величайшие этого мира решили перевести меня на должность распределителя врат. Как оказалось, моя светлая душа не оставила их равнодушными и именно поэтому старейшины решили дать повышение. Я согласилась, и теперь справедливо решаю: кому идти по лестнице вверх, а кому проваливаться в огненную яму.

Кстати, мне рассказывали потом, как тот маньяк, который и был завязан во всей нашей истории, визжал и мочил свои штаны, слезно умоляя, чтобы его простили и дали еще один шанс. Но его ожидал только пинок под зад и пропасть ада.

Тех бедных девушек, за которых я вступилась, жертвуя своим счастьем, спасли, как и обещал третий старейшина. По его велению в того парня, который патрульному приходился племянником и имел отклонения в развитии, вселился один из жнецов, отправляя его в полицию. По данной наводке они и отыскали похищенных, оказывая им нужную помощь.

– Ладно, – вздохнула я, чувствуя, как счастье затапливает до краев, – пойду, помогу им. А то эти балбесы опять что-нибудь натворят…

Иногда, чтобы обрести что-то бесценное, нужно пройти через многое. Как правило, во время этого пути совершаются ошибки и не обходится без серьезных ран, но если веришь, если живешь своей мечтой, то она обязательно сбудется. Верьте в лучшее, творите добро, и судьба непременно вас вознаградит.