Глава 32 · Эви

– Меня раньше не связывали, но я почти не сомневаюсь, что можно понежнее. У меня от верёвок синяки останутся, – сказала Эви.

– Теодор, заткни её, как Злодея! Сил нет слушать её вяканье.

Полыхающую гневом Эви швырнули к боссу, который по какой-то неведомой богам причине не делал решительно ничего, чтобы освободиться от собственных пут. Почему он не колдует?

К его чести, грубой силы он не жалел.

Едва здоровяк – кажется, его звали Теодор – потянул её к себе и сунул в рот свёрнутую тряпку, Злодей взбесился. Ему не связали ноги, и он изо всех сил пнул мерзавца в нос. Громко хрустнуло. Остальные трое мгновенно набросились на него, прижали к земле, а Злодей приглушённо ругался сквозь кляп.

Эви давилась тряпкой: Теодор засунул кляп поглубже и завязал ей рот другим куском. Переговоры тут не помогут – оставалось слушать оглушительную тишину, пока лодка несла их неизвестно куда по незнакомому каналу. Эви тошнило.

Скрип, скрип, скрип.

Она ощутила, как в горле поднимается ком, дышать становилось всё труднее. Заводила, которого друзья звали Фритц, был седой, хотя в остальном казался молодым – лет на десять старше Эви. Он ухмыльнулся ей без намёка на дружелюбие.

– Выглядишь жуть как знакомо, – сказал он, склоняясь к ней. Злодей снова задёргался, но Эви не шелохнулась. Она больше не позволяла себе пугаться мужчин. – Не с тобой ли мы кувыркались в постели в прошлом месяце?

Она нахмурилась, пожала плечами, опустила взгляд, указывая на кляп у себя во рту. Заинтригованный ещё сильнее, Фритц развязал тряпку, и Эви выплюнула грязный платок. Ухмыльнулась:

– Нет, такого разочарования со мной не случалось.

Фритц замер, занёс руку как для удара, но бить не стал. Вместо этого он хлопнул ладонью по бедру и взвыл:

– Очень хорошо, дамочка! Разочарование! В постели! – Он махнул рукой тихому блондину в очках, который стоял в углу. – Дуглас, запиши-ка! Хочу вставить в следующее выступление.

«Выступление?»

Дуглас смерил Эви задумчивым и недовольным взглядом и склонился над чёрным блокнотиком.

Лодку опять качнуло, и Злодей наконец сел, опершись о банку. «Колдуй!» – взглядом понукала его Эви. Но он не делал этого. Просто сидел, тихо кипя от ярости.

У Эви не было волшебного дара. Не было навыков боя. Но у неё были ум и оптимизм. Этого должно хватить.

Она расправила плечи.

– Если вам нужно золото, Злодей удвоит любую награду короля.

Фритц снова захохотал и ткнул в неё пальцем, будто они по-дружески сидят за картишками, потягивая эль.

– Это да, но хватит ли у него деньжат заплатить и за себя, и за тебя, Эви Сэйдж?

Эви открыла рот, чувствуя, как застучало сердце, а Фритц достал из кармана другой плакат. Этот очень внятно изображал… её саму.

ПРЕСТУПНИЦА

ЭВИ СЭЙДЖ

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА ИЗМЕНУ

СООБЩНИЦА ЗЛОДЕЯ

ВООРУЖЕНА

ОПАСНА

НАГРАДА: 300 ЗОЛОТЫХ

Рисунок был более-менее похож, но глаза изобразили по-злодейски раскосыми, а буйные кудри будто растрепал порыв урагана.

– Сэр! – окликнула она. Она уже протрезвела, но всё ещё была капельку навеселе от цветка. – У меня свой плакат!

Злодей с тревогой посмотрел на листок, затем снова на неё, будто беспокоился, не расплачется ли она.

– Как же это… круто! – просияла Эви. Слово «опасна» польстило ей больше, чем следовало. – Джентльмены, мы определённо сможем выплатить обе награды. Злодей крал у знати более десяти лет и сколотил состояние на… подработках, скажем так.

Речь шла о наёмничестве, но бандюгам незачем было об этом знать.

Фритц наклонился к ней, уперевшись локтями в колени.

– Я тебя не к королю везу. Я везу тебя к боссу. Вот увидишь… – Он замолчал. Эви переглянулась со Злодеем и, затаив дыхание, стала ждать, что расскажет главный бандит. – Я репетирую главную роль в осенней постановке местного театра. Мой персонаж – похититель, и мне хотелось бы разобраться в вопросе.

Эви вскинула брови, посмотрела на босса и выговорила:

– Такого я даже не предполагала.

У неё имелось твёрдое подозрение, что, если бы босс сейчас мог потереть переносицу, он бы так и сделал. Это было даже мило – приятно, когда знаешь кого-то достаточно хорошо, чтобы предугадывать дальнейшие слова и поступки. Мало кто был ей настолько близок.

Лодка затряслась и остановилась. Фритц вскочил, едва не задев головой потолок.

– Тащите их внутрь, и чтобы никто не заметил. Босс закипит, если до гостей чего дойдёт!

Крепкие руки подхватили Эви и потащили из качающейся лодки обратно на жгучий солнечный свет. Было сыро, и платье неприятно липло к влажной коже. Эви услышала громкие голоса и шум за дверьми задолго до того, как они вошли, а внутри её окутала вонь пота и старой обуви. Видимо, прямо за стеной располагался театр.

Злодей рванулся из пут, из рук троих человек, которые держали его. Было похоже на начало плохого анекдота. «Сколько нужно актёров, чтобы победить Злодея?»

Эви хихикнула и пробормотала себе под нос:

– Дуглас, запиши-ка.

Злодей закатил глаза. Пленников сразу свели вниз по какой-то лесенке и оставили за деревянной загородкой в маленькой, но удивительно чистой камере.

– Раньше мы держали в водяном погребе буйных зрителей, если переберут – чтобы протрезвели, – пояснил Фритц.

Водяной погреб заслуживал своего названия. В верхней части стен через одинаковые промежутки были прорезаны длинные прямоугольные окна, а за ними плескалась вода каналов. Погреб был не просто под землёй, он был ниже уровня реки.

– До утра уютненько посидите тут.

Пленники замерли. Злодей рыкнул в кляп, а у Эви открылся рот.

– До утра?

Прочие бандиты уже ушли по одному, но Фритц ещё задержался, чтобы сделать им ручкой. На его лицо вернулась недобрая улыбка – та самая, которой он одарил Эви в ответ на жалобы.

– Не дёргайтесь, голубки.