Глава 74 · Эви

Ничего не видя вокруг, Эви бежала по коридорам форта, желая только найти маму и всё исправить, что бы её ни мучило. Она едва слышала голос босса, который пытался успокоить её, едва заметила, как открылась дверь. В глазах всё плыло.

Паника. Её окутал туман паники. Мама снова закричала, и Эви упала на пол.

– Хватит! Хватит, пожалуйста! – Она свернулась клубочком, пытаясь стать как можно меньше, совсем исчезнуть. – Помогите ей, кто-нибудь, помогите!

Вдруг она ощутила, как в ладони ей плюхнулось что-то тёплое и склизкое.

Эви заморгала, будто просыпаясь.

– Кингсли? – Лягушачий принц глазел на неё с явной тревогой в золотистых глазах.

В этот момент в комнату вбежали Клэр и Татьянна, и крики усилились с их появлением. Эви вздрогнула и закрыла глаза, но ощутила, как кто-то поднимает её и держит в тёплых руках.

– Эви, дорогая, я здесь! Я с тобой, – сказал Блэйд, усаживая её в кресло. Там она и осталась, мёртвой хваткой вцепившись в Кингсли.

Татьянна отпихнула Блэйда в сторону, принялась убирать волосы с лица Эви, завязала их розовой лентой, которую всегда носила на запястье, – самой первой, самой любимой.

– Не надо, Тати, – попыталась отказаться Эви.

– Тшш, подружка. Это не по-настоящему. Глубоко дыши. Опасности нет. Это просто цветок памяти. Обними Кингсли – животные помогают успокоиться.

Потребовалось время, чтобы Эви осознала, что видит перед собой. Кричала не мама; звук шёл от высокого цветка с нежными лепестками, который Клэр поставила в углу комнаты. Это был цветок памяти.

Цветок памяти, который повторял крики её мамы.

– Что случилось? Что такое? – Бекки с грохотом распахнула дверь в зелёную комнату и зажала рот рукой, увидев цветок памяти. Следом вошла Ренна – перепуганная и издёрганная.

– Эви, бедняжка! Пожалуйста, нужно как-то остановить его! – воскликнула Ренна. – Эви, прошу тебя, не слушай. Не смотри туда.

Татьянна гневно взглянула на неё:

– Мы нашли его в потайной комнате в коридоре. Там их сотни. Нас там удобненько заперли, пока Блэйд не услышал, как мы колотим в стены.

Эви ощутила, что сердце успокаивается, пальцы разжались, но Кингсли остался, словно почувствовав, что ей нужна поддержка.

– Мы уже выходили, когда один цветок начал вопить – в жизни не слышала ничего ужаснее, – закончила Татьянна.

Эви тоже не слышала ничего ужаснее.

Бекки покачала головой, отодвинула с пути лозу.

– Нет, этого не может быть. Цветы памяти крайне редко встречаются. Считается, что их осталось только три! А разводить их опасно. В моей семье никто бы не пошёл на такое.

Будто почувствовав, явился Рафаэль, а с ним – остальные братья и Джулиус. Крик на миг умолк, давая Эви такую необходимую передышку.

Рафаэль заговорил первым, неодобрительно качая головой.

– Расскажи им. Расскажи, что ты наделала.

Эви проследила за его взглядом.

К Ренне.

Поражённая, Бекки отшатнулась от неё. Вокруг запястья у неё вилась лоза.

– Мама? О чём он? Что ты сделала?

Ренна ничего не ответила, но в её глазах теперь стояли слёзы. Увидев их, Эви ощутила, как упало сердце.

– Что ты сделала?! – закричала Бекки.

Эви встала и взглянула на Блэйда.

– Давай, – подтолкнула она. Через мгновение Блэйд оказался рядом с Бекки, ласково поддерживая её под руку.

Тут Ренна разразилась всхлипами.

– Я не хотела. Не хотела никому навредить! Ребекка, прошу тебя… – Она хотела взять Бекки за руку, но та отдёрнула ладонь.

– Ренна. – Джулиус успокаивающе погладил её по спине. – Хватит уже.

Ренна посмотрела на мужа, черпая в нём силы.

Выпрямилась, вскинула подбородок, колыхнулись золотистые волосы.

– Какое-то время мы помогали королю Бенедикту исполнить пророчество.

– Ты, мама. Ты, – бросил Рафаэль.

Ренна облизала губы, изящно сложила руки.

– Я пыталась найти лекарство для матери. Это не преступление! В этом нет ничего плохого! Всё, что я делала, было во благо Реннедона и семьи Фортис.

Обращаясь ко всем сразу, она продолжала:

– Мы выводили растение – гибрид между цветком памяти и другим редким видом, который растёт у нас в поместье и высасывает магический дар. Чтобы облегчить ношу неконтролируемого волшебства. – Ренна взглянула на Эви: – Как у твоей мамы.

Босс, который молча стоял в углу, прислонившись к стене, выпрямился и подошёл к Эви, пронзая Ренну ледяным угрожающим взглядом.

– Нура Сэйдж не вернётся завтра утром, так?

Ренна смотрела на Эви, только на Эви. Она воскликнула:

– Твоя мама была моей лучшей подругой! Пожалуйста, не забывай, я любила её как сестру! Как родную! Ни разу в жизни я не желала вреда другому человеку. – Ренна тяжело вздохнула. – Нура пришла к нам и попросила о помощи. Я знала, что случилось, знала о её даре. Что король ищет её, тоже знала, поэтому не выдала её, а попыталась забрать у неё дар. Я хотела помочь и ей, и королевству.

Эви встала. Губы у неё дрожали, горячие злые слёзы катились по щекам.

– Тогда почему… Почему она кричала?

Ренна выпрямилась, быстро пересекла комнату и достала маленький флакончик тёмно-серебристой пыли.

– Я применила цветок. – Ренна передала флакон Эви, он оказался тяжёлым. – Но её дар уже настолько исказился, что я будто пыталась запустить остановившееся сердце.

Эви подняла взгляд от флакона с порошком цвета ночи.

– Была. Вы сказали, она была вашей лучшей подругой?

Ренна застыла – Эви увидела, как на шее у неё проступают вены.

– Звёздный свет окутал её, Эви… Она закричала, а в следующий миг от неё осталась лишь звёздная пыль. Мне так жаль, дорогая. Она умерла.