Глава 8. Ищите женщину…

— Ты не сосредоточена! — в который раз осадил меня Виен. Заскулив, я мешочком упала на бок. Прямо в той самой зубодробительной позе упала.

— Кажется, я понимаю, почему к тебе не хотят в ученики, — пробурчала вполголоса, однако ж глазастый, рукастый и — как выяснилось слухастый инквизитор услышал.

— Вот поэтому я и не беру учеников, — ехидно парировал он, — особенно по маминой протекции.

Мне до зуда в пальцах захотелось встать и огреть его чем-то тяжёлым, но увы — завязанные узлом ноги не желали распутываться.

А как всё прекрасно начиналось… Ну, почти. Когда ночью моя концентрация закончилась в самый пикантный момент, я даже не расстроилась. Таки месть состоялась! Но оказалось, я недооценила Виена. Злющий инквизитор примчался в академию спустя пятнадцать минут. В результате с утра в тренировочном зале я клевала носом. Спать хотелось ужасно, к тому же, поза располагала. На мягком мате, с закрытыми глазами, расслабившись…

Но Виен был бдителен, как стая голодных упырей.

— Наверное, ваш храм ошибся, — констатировала я, принимая сидячее положение, — нет у меня никакого дара. И любимого мужчины тоже нет!..

— Совести у тебя нет, — вздохнул инквизитор, в очередной раз принимаясь за массаж. С непривычки у меня чудовищно затекали ноги. Впрочем, как утешил Виен, все первокурсники мучились с растяжкой.

Сильные пальцы, разрабатывающие каждую мышцу, медленно возвращали мне желание жить. Такая забота отчасти примиряла с характером Виена — я уже поняла, что признаний в любви и серенад под окном от него не дождусь. Но ему действительно было не всё равно и это меня — влюблённую и глупую, безумно радовало.

— Дар есть, просто ты не хочешь им пользоваться. Не воспринимаешь как часть себя. Ольга, у меня мало времени, а ты даже не стараешься.

С времени стоило начинать. Сейчас не та ситуация, чтобы учиться. Расследование, приезд Данимира — я тоже не думала о какой-то там мифической силе. Но разочаровывать Виена не хотелось. Как представлю, что буду выглядеть слабенькой в его глазах…

Ласточка, стрелой влетевшая в окно, разом отвлекла меня от самоедства. На мат спружинил белый конверт без подписи и адреса. Ох, неужели?!

Пока Виен не очнулся, я сцапала письмо.

Пожалуй, впервые порадовалось, что написала Коссе, а не Марго. Моя бывшая фрейлина была в ярости не меньшей, чем братец. Но всё-таки она не сдала меня Дану. Косса отвечала сухо — мол, после странных посланий из Валессы мужчины сами догадались, куда делась пропажа. Пока неизвестно, скажется ли это на отношениях с кардиналом, или же дело ограничится моей поркой.

Кажется, пора бежать в новую страну!

Про Чернобога Косса узнала немного. Действительно, было дело двадцатилетней давности, про некого Модеста Реверовского. Язычника с талантом на чужие самоубийства. О нём особо не распространялись — очень уж кровавыми были убийства. Я невольно вздрогнула — похоже на наш случай! На Реверовского охотилась вся тайная канцелярия, но он сбежал в Валессу и прятался там как прилежный гражданин — завёл хозяйство, жену, детей. Однако несколько убийств всё-таки совершил, что и стало причиной его поисков тогдашним столичным инквизитором. Это было одно из первых и крупных сотрудничеств Империи и Валессы.

Реверовского поймали и казнили. Известо так же, что перед поимкой он убил свою жену и планировал убить дочь, чтобы сбежать без следа. Сына, который унаследовал дар Чернобога, язычник планировал сделать своим преемником. Но карты не сошлись. Дочь Реверовского осталась в Валессе, на попечении страны как пострадавшая, а сына отправили в имперскую тюрьму.

Вот только полгода назад он сбежал.

— Хорошие у тебя связи в тайной канцелярии Империи, — услышала я над самым ухом и нервно выдохнула, едва не выронив письмо. Виен возвышался прямо надо мной… и вряд ли он не знал имперский.

— Виен… — потянула я испуганно, — Виен, он не сумасшедший. Это месть. Боже Великий, сын Реверовского — язычник! Для них нет ничего важнее мести, особенно за родителей! Империю он не помнил, видимо, был мал, но валессцев запомнил. Кто был столичным инквизитором до тебя?

В ответ он криво улыбнулся:

— Мой отец.

Резиденция кардинала Валессы располагалась в настоящей крепости. Подняв голову, я вместе с огромными башнями устремилась в небо. Красиво и столь же непривычно. Впрочем, отделка внутри была отнюдь не крепостной — всё по последнему писку моды. Я бы с удовольствием оценила известные полотна и декор, но увы — я едва поспевала за Виеном.

В кабинет отца инквизитор ворвался почти с пинка, как особо наглый разбойник.

— И тебе доброе утро, — флегматично отозвался кардинал. Эсмин, уронившая чай от неожиданности, была менее тактична в выражениях.

— О, Богиня, почему я тебя в колыбели не задушила?! — воскликнула она, глядя как тёмное пятно расплывается по светлому платью.

Виен смутился. Такое редкое и привлекательное зрелище, что я на миг позабыла, зачем мы пришли. Исхитрившись поцеловать мать и увернуться от подзатыльника, инквизитор замер напротив его святейшества.

— Мне срочно нужно дело Реверовского!

Брови кардинала удивлённо поползли вверх.

— Реверовского? Язычника? Он давно казнён.

— Его сын жив. Отец, кто участвовал в поисках Реверовского? Ты рассказывал нам, что была целая группа. Кто?!

— Мы с твоим дядей, Майсен и Лорен — они в тогда ходили в капитанах, ещё эрцгерцог Фэльтон помогал, помню. Всякие купцы, снабженцы. К награде были представлены девять человек, если я ничего путаю. А зачем тебе? Сын Реверовского в имперской тюрьме.

— Уже нет, — выпрямился столичный инквизитор, — мне нужны эти девять имён. Полагаю, они были в публичном доступе?

— Безусловно, эти люди спасли Валессу от опасного убийцы.

— И заплатили за это жизнями любимых женщин… — с горечью закончила я. Даже для меня, несведующей, прозвучали знакомые фамилии.

Недоверчиво покосившись на нас с Виеном, кардинал поднял вверх сигнальный колокольчик.

… Через пять минут дело Реверовского лежало на столе у его святейшества. Семь имён — семь жертв шли точно по списку. Кроме двух, оставшихся.

Дэниэл и Алекс Коррианы.

— Эсми… — потянул кардинал, не отрывая глаз от записи, — как главная женщина моей жизни, побудь-ка сегодня дома.

Мэтресса в ответ только фыркнула:

— Если дети правы, то следующей жертвой идёт женщина Дэниэла. Правда, Джан уже лет десять как в могиле. У твоего братца есть любовница, Алекс?

— Речь необязательно о любовнице, — выпалила я торопливо, — это может быть хорошая подруга или дочь…

В кабинете установилась пугающая тишина:

— Рания! — хором выдохнули они.

— Какого чёрта ты отпустил беременную жену на пикник?! — рычал Виен. Они не прекращали ругаться с того момента, как мы выехали из города. Ирвин вяло огрызался, но по лицу было видно — он держался из последних сил. Ещё немного, и бывший сотрудник управления просто повесится на ближайшей сосне.

— Виен, хватит! — выступила я: — Откуда Ирвин вообще мог знать про язычника?! Очнись ты уже наконец!

Столичный инквизитор долго буравил меня взглядом.

— Я не прощу себе, если с Рани что-нибудь случится, — процедил он. Я махнула рукой на ускакавшего вперёд Ирвина:

— Поверь мне, он тоже!..

Стиснув зубы, Виен только подхлестнул лошадь. Пусть обижается! Сейчас не время искать виноватых. Тем более, считать таковым Ирвина, отпустившего Ранию в лесной парк близ столицы!..

Громкий женский крик эхом пролетел над лесом. Сердце замерло от испуга — неужели всё? Неужели мы не успели?..

Эту зудящую, как стая навозных мух, тёмную энергию я почувствовала сразу. Картина на лесном холме была достойна кисти сошедшего с ума художника. Беременная девушка в белом платье, зажав в руках факел, восходила на помост из сухих досок и веток. Кажется, давным давно так казнили высокородных язычниц, но сейчас Рания двигалась сама по себе!

Мужчины выругались, не стесняясь в выражениях. Даже я понимала, что нам не успеть — хворост вспыхнет быстро, а погода солнечная, ясная. Если Рания и останется в живых, то с ужасными ожогами. От осознания пусть чужой, но близкой смерти, у меня похолодели пальцы.

Факел выпал из ослабевших рук.

— Реса! — завизжала я, открывая кадо поток собственной энергии. Непривычная инквизиторская сила хлынула по венам, устремляясь к коршуну-Ресе. Девочка стрелой взвилась в небо, но перед этим я услышала ещё один приказ.

— Рэйв! — и две огромные птицы буквально стащили жертву с вспыхнувшего костра.

Брат?!

В суматохе я не заметила чёрную тень, скользнувшую к Рании, и огромный мясницкий нож, сверкнувший на солнце. К счастью, Рейв соображал намного быстрее Ресы, приняв облик огромного пса, и загородил собой женщину. И если с псом убийца ещё мог потягаться, то молния его явно перепугала. Он бросился было бежать, но не судьба — золотистые силки Виена буквально пригвоздили убийцу к земле.

Спешившись, мы с Ирвином рванули к Рании, Виен — к язычнику.

— Доброе утро, — послышалось издали, — надеюсь, все живы?

Сердце Рании билось ровно — казалось, женщина просто уснула. Рейв тщательно обнюхал её под недоверчивым взглядом Ирвина.

— Детёныш в порядке, она — тоже, — проскрежетал он в своей привычной манере, — ну и колдовство — со вкусом гнили, гадость какая! Вы где такое откопали?

— Я думаю, вам лучше известно об этом, — отозвался Виен, поднимаясь с колен, — ваше величество, почему Империя не сообщила нам о побеге сына Реверовского?

Ваше величество?.. Дан!

Вскинув голову, я увидела брата в походных одеждах, в коих он часто ходил в экспедиции. Рядом с ним замерла Марго в костюме для верховой езды.

У меня слёзы на глазах навернулись. Боже Великий, как я соскучилась!

— Да-а-ан! — как маленькая девочка уткнулась брату в грудь. Он вдруг сжал меня с такой силой, что стало совестно. Мы одной крови, связанные языческой силой, и я чувствовала без слов, как он боялся и переживал.

— Я уже заказал розги с твоим именем, — проворчал братец, — мы с Марго сошлись, что порка — не такой плохой способ воспитания!

— Я взрослая! — запротестовала, вытирая слезы: — Мне почти… ой, мне сегодня девятнадцать!

Ничего себе, увлеклась!

— Не переживай, мы будем пороть тебя как девятнадцатилетнюю, — ядовито отозвалась Марго, но глаза у моей бывшей фрейлины тоже были на мокром месте, — боже, Ольга, как ты могла?!

Обняла её вместо ответа. Я всё-всё расскажу, но потом, без свидетелей!

— О побеге Всеслава Реверовского мы узнали недавно, полагаю, он шантажировал кого-то из своих тюремщиков. Ведётся расследование. Глава бастиона уже вздёрнут на виселице за халатность. Со своей стороны Империя готова помочь людьми и информацией.

— К счастью, не нужно, — выдохнула я, а то эти мужчины явно решили пободаться, пусть и в словесной форме, — Виен поймал Реверовского, и этот ужас наконец-то закончился.

Столичного инквизитора аж перекосило.

— Это не Реверовский, Ольга. Скорее всего, он скрылся задолго до нас, как только зачаровал Ранию. А парень — шестёрка, наблюдатель, в котором заранее стоял механизм на смерть. Но знаешь, что самое паршивое?.. Он старшекурсник, инквизитор.

— То есть, у Реверовского был доступ в академию? — я изумлённо округлила глаза.

— Был, — кивнул Виен, — и надеюсь, что больше помощников у него не осталось.

— Сомневаюсь, — вдруг произнёс Ирвин, подхватывая супругу на руки, — студент не мог знать столько об управлении, сколько знал Реверовский. Надо искать сестру, Виен. Думаю, она ключ к местонахождению этого психа. Но первым делом мы должны помочь Рании… — продолжил он… и осёкся, вспомнив, что мы прибыли верхом.

— Полагаю, вы не откажетесь от нашей компании?.. — резюмировал братец с холодной вежливой улыбкой.

Я сидела в обнимку с Марго и, затаив дыхание, слушала брата. С одной стороны забавно, что именно наш с Коссой интерес заставил Мистислава наведаться в бастион. Когда ему сообщили о побеге, причём о побеге двухмесячной давности, он просто впал в ярость. Дан не приукрасил — главного надзирателя, который "не хотел волновать начальство такой мелочью" действительно повесили. Как выяснили тайные стражи, сын Реверовского скрылся в Валессе. Это и стало причиной спешки — не желая писать длинные письма, император велел собрать кортеж.

В лесном парке близ столицы Дан и Марго оказались совершенно случайно. Императрицу укачало от долгой дороги, и они вышли "подышать". Заслышав крик Рании, как и мы бросились к месту казни. Я тихо похихикала над изумлённым такой смелостью Ирвином. Это вам не изнеженные цветочки на троне! Мой брат и в глаз дать может, даром, что столько лет провёл в проходах.

Рания быстро пришла в себя и недоумённо хлопала глазами. Своё "самоубийство" она не помнила, к нашему всеобщему облегчению. Незачем помнить такое!.. Прижавшись к мужу, Рания почему-то выбрала меня объектом внимания. Я в ответ разглядывала её. Да уж, у бывшего друга Виена губа не дура — русоволосая стройная девушка с тонкими чертами лица. Тяжело вздохнула. Ну не быть мне тонкой ланью, что теперь.

Как только Виен польстился?..

Вспомнив, как он тискал меня ночью, я невольно залилась румянцем.

— Глаза в пол опусти, а то даже Дан заметил, как ты блондинчика взглядом пожираешь! — прошипела Марго мне на ухо. — Сейчас отвезём эту парочку и ты мне всё в деталях расскажешь.

Я всем своим видом изобразила полную покорность. Мне самой нужен был совет.

Но увы, посиделок за чаем с пирожными не получилось. Ибо люди кардинала всё-таки нашли сестру Реверовского.

— Нет.

— Астер, она помогала убийце.

— Какой к Нечистому убийца?! Она последние сутки провела со мной!

— Без перерыва? — строго осведомился Виен, но нотка иронии в его голосе всё равно проскочила.

— Без, — раздражённо отозвался Астер, — как ты знаешь, я очень долго ждал.

Щёки у бедной Эйлин из белоснежных стали пунцовыми. Её привели в наручниках, с блокирующим ошейником, в наспех натянутой рубашке до колена. Глядя на насмерть перепуганную мастерицу, я не верила. Не могла поверить.

— Отец, это чудовищная ошибка, — Астер повернулся к хмурому святейшеству, — откуда вы вообще взяли, что Эйлин — дочь язычника?!

Кардинал тяжело вздохнул.

— Астер, успокойся. За Эйлин мои люди следили задолго до вашего знакомства. Когда мы нашли… нашли её мать, на последнем вздохе она просила меня защитить девочку. Эйлин не владеет языческой магией, она алхмик, как и мастер Джулия Ренеран. Поэтому я смог исполнить обещание. В Империи были не против. Но как ты понимаешь, если проснулась дурная кровь…

— Либо мастер Ренеран решила помочь старшему брату, — закончил Орвис. Его святейшество собрал всех капитанов главуправления, включая вернувшегося Ирвина.

Астер гневно прищурился. Кажется, Орвиса ждал еще один вызов на дуэль. Ну, или просто мордобой.

Честно говоря, я не знала, как реагировать. Считать Эйлин помощницей маньяка мой разум отказывался категорически. Но если кардинал уверен… Сомневаюсь, что чиновник его уровня мог ошибаться, тем более, что валесская инквизиция — аналог имперской тайной канцелярии.

Но зачем Эйлин поддерживать брата, особенно в таких страшных убийствах?

Этот вопрос я и задала вслух.

— Давайте спросим у мастера Ренеран, — Гардэн был настроен куда лояльнее, — может, девочка сама всё объяснит? Это в её интересах.

И взгляды всех присутствующих дружно скрестились на бедной Эйлин.

Не выдержав, я набросила на плечи мастерице свой плащ. Негоже даже преступнице сидеть перед мужчинами в одном исподнем.

— Я понимаю, — дрожащим голосом произнесла она, натянуто мне улыбнувшись, — но вы сейчас впервые сообщили мне о брате, ваше святейшество. Последнее, что я… я помню, это маму в крови и вас… Несколько дней была темнота, а потом прошлое словно затуманилось. Чары забвения, ведь так?

Кардинал кивнул.

— Благодарю, — продолжила мастерица, — к сожалению, я больше ничего не могу сказать. Ни о брате, ни об отце. Я… почти не покидаю академию. Зачем мне мстить за человека, убившего мою мать?..

В кабинете повисла тишина. Одним простым вопросом Эйлин отправила мужчин в тупик.

— А если он пообещал вам деньги или власть? — Ирвин, стоявший у двери, казался натянутой струной. Сейчас он чем-то напоминал Виена — один лёд в глазах.

Эйлин устало покачала головой.

— Власть — слишком абстрактное понятие для сироты. Я участвовала в серьёзных проектах, легко получила третью степень мастера. Это дело моей жизни, я учёный. Деньги… Может быть. Но у меня всё-таки есть принципы. К тому же, года три назад мне предлагали хорошие откупные и дом в провинции за смену работы, — Астер с подозрением покосился на Виена, тот с не меньшим недоумением — на кардинала. Судя по невозмутимому лицу его святейшества — крайний был найден. — Но я отказалась. Я действительно дорожу своим местом в академии.

— Но роман с Астером всё-таки закрутила, — ехидно закончил Орвис. Эйлин независимо вскинула голову.

— При всём уважении, капитан, Астер совершеннолетний. Это единственное, что должно вас волновать.

Я едва удержалась, чтобы не поаплодировать. Так его, наглеца! Зольер и Гардэн тоже единодушно хмыкнули, зато нахмурился кардинал. Эх Астер, надеюсь, тебе хватит смелости дойти до конца.

Про то, что Эйлин в числе подозреваемых, я успела благополучно забыть.

— В одном я согласен с мастером Ренеран, — неожиданно произнёс Виен, — у неё не было такого доступа к данным, какой демонстрировал язычник. Даже Астер не в курсе деталей дела. Так что пока мы ничего не можем предъявить мастеру, кроме неудачного родства. Что с результатами обыска?

— Ничего, — лаконично отозвался Гардэн, — у мастера Ренеран нет собственности, только комната в общежитии для наставников. Мы проверили — пусто. Так же была проверена комната студента Дерена, но кроме зелья на основе розариуса никаких паролей и явок.

— То есть, где прячется язычник, мы не знаем, — озвучил общую мысль кардинал, — мы лишились последней зацепки. Конечно, если не пытать мастера Ренеран…

Мы с Эйлин единодушно вздрогнули. Какие пытки?!

— Есть версия с зельем, которым отравили девушек, — вмешался Астер, — это экспериментальный препарат, Зольер подтвердил, что было исследование. Так вот, образец мог остаться у Ровэн.

— У Ровэн?! — никогда не видела настолько удивлённых капитанов главуправления. Всех, включая Ирвина. Только Виен промолчал, что уже говорило о многом.

— Пробный образец мог забрать любой из участников, — Зольер впервые на моей памяти был настолько… напряжённый, что ли?.. — Это не повод считать Ровэн преступницей.

— Не повод… — потянул Виен, — но в отличие от Эйлин, Ровэн хорошо осведомлена о делах управления. Я наблюдал за ней в последнее время. Она стала часто задерживаться на работе, выдвигать странные версии. Например, про ритуал. Я читал, да и Ольга подтвердила, что на ритуал убийства похожи меньше всего, но почерк изменился. Сначала убийства стали изощрённее, потом Ровэн начала говорить про ритуалы…

— Вы рехнулись, ваше преосвященство?! — из трёх ошеломлённых мужчин Орвис очнулся первым: — Вы подозреваете Ровэн? Я не понимаю, слова какой-то наставницы и имперки для вас весомее, чем проверенный человек?!

Столичный инквизитор смерил его холодным взглядом.

— Имперка — её высочество Ольга Лесовская, имперская княжна и моя невеста, — бросил он, — и да, я ей верю.

Если за первую часть фразы я была готова его убить, то после второй — чуть не растеклась довольной лужицей. Просто в устах Виена это звучало почти как признание.

— Гардэн, Орвис, возьмите людей и отправляйтесь к дому Ровэн, я присоединюсь позже, — скомандовал Виен, — Зольер, Ирвин — ваши отряды отслеживают сигналы тревоги на постах. Астер — ты на подхвате, Ольга…

— Я пойду к брату, — улыбнулась ему, стараясь вложить в улыбку свою силу и удачу. В старину верили, что это уберегает мужчин на войне. Данимира поселили в резиденции кардинала, и теперь я официально могла присоединиться к семье. Изначально брат вёл меня в гостевое крыло, но увидев Эйлин в наручниках, я вцепилась в Виена. К счастью, кардинал великодушно разрешил мне остаться.

Но свобода у княжны — слишком лимитированный ресурс.

Мне придётся ждать Виена в резиденции.