Глава 12

Утро следующего дня было серым и безрадостным. Тяжело поднявшись с кровати, я подошла к окну и раздвинула шторы. Светлее не стало. Унылое низкое небо и моросящий дождь напомнили, что уже, собственно, конец сентября, и все надежды на яркое солнце, ранние рассветы и теплые ночи, наполненные стрекотанием сверчков, можно отложить до самого мая. Уперевшись лбом о прохладное стекло, я закрыла глаза. Голова гудела так, будто где-то глубоко внутри работал безжалостный метроном. И остановить этот изнуряющий ритм не было никакой возможности. Можно было только смириться с ним и постараться двигаться как можно плавнее и тише… – Витка, ты уже проснулась?! – жизнерадостный окрик соседки заставил меня вздрогнуть и поморщиться от боли. – Да, Марин, – глухо ответила я, медленно отворачиваясь от окна. – И, умоляю, можно чуть потише. Моя соседка была неплохой девушкой – открытой и доброй, временами импульсивной и грубоватой. Нам удавалось сохранять спокойные и ровные отношения. Однако в данный момент я готова была придушить ее подушкой. – Кто-то нехило повеселился этой ночью! – расплылась в широченной улыбке Марина, вскакивая с кровати и разминая шею и плечи. Чаще именно она пропадала на вечеринках, с трудом поднимаясь по утрам и литрами поглощая минералку с обезболивающим. Но сегодня была моя очередь. – Где тусили, рассказывай, – подмигнула соседка, подхватывая с тумбочки телефон. Тяжело вздохнув, я бросила взгляд на свои старенькие часы. Пара начиналась ровно через сорок минут. И за это время я должна была прийти в себя, одеться и нацепить железную броню. Потому что первым уроком стояла экономика. А точнее семинар у Горецкого. И я должна быть на высоте. Во всех смыслах. – Расскажу вечером, – сосредоточенно выдала я, выуживая из шкафа полотенце и свою косметичку. Душ, парацетамол и крепкий кофе. А потом хоть сам Горецкий! – Как-то ты подозрительно сияешь, – прищурившись, протянула Марина. – Уж не встретился ли тебе этой ночью тот самый принц? Я мрачно покосилась на соседку. Сияю?! Да я чувствую себя старухой с зашкаливающим давлением и кашей вместо мозгов! Ничего не ответив, я выскользнула в коридор. Душ, обезболивающая таблетка и кофе! ***– …ровно сорок минут. Если я замечу, что кто-то списывает, то сразу попрошу удалиться. И следующая наша встреча состоится только на сессии, – короткие рубленные фразы жалом впились в мою кожу, стоило мне распахнуть дверь аудитории. Горецкий возвышался перед классом, скрестив руки на груди и облокотившись поясницей о край учительского стола. На мощном теле красовался очередной безупречный костюм с идеально выглаженной рубашкой, кожаные туфли сверкали, а на свежевыбритом лице не виднелось и следа бессонной ночи и выпитого виски. Вот как ему это удается?! На мгновение замолчав, Горецкий повернул голову и смерил меня недовольным взглядом. Сглотнув, я вцепилась побелевшими пальцами в лямки рюкзака и уставилась Горецкому в глаза. Даже не верилось, что еще несколько часов назад этот мужчина предлагал мне поехать к нему. – Аронова, свои ножки вы продемонстрируете в другое время. А пока займите место и не отвлекайте одногруппников, – равнодушно проронил Горецкий, переключаясь на аудиторию. Слегка покраснев, я добралась до парты, за которой сидел Егор, и торопливо опустилась на стул. – Отпадно выглядишь, – шепнул Егор, наклоняясь к моему уху. Улыбнувшись, я одернула короткую джинсовую юбку и достала из сумки пенал и тетрадь. Утренняя идея надеть что-нибудь дерзкое и непривычное уже не казалась такой удачной. Я думала, что это придаст мне уверенности, а в итоге чувствовала себя уязвимой как никогда. За своими мыслями я не заметила, как Горецкий приблизился к нашему столу. – Надеюсь, вы основательно подготовились к предмету, Аронова, – сильные смуглые пальцы плавно опустили передо мной лист бумаги. Я подняла глаза. Надо же, мы снова на «вы»! – Всю ночь готовилась, – буркнула я, скользя взглядом по мужскому лицу. Интересно, во сколько он лег спать? Лично я отрубилась сразу же, как только добрела до своей кровати. – Витёк-то наш всю ночь с кем-то жарилась! Даже штаны забыла надеть! – разве что не повизгивая от удовольствия, выдал Роберт, оборачиваясь ко мне. Я даже поленилась смотреть в сторону своего однокурсника. Господи, и с этими уродами мне еще четыре года учиться… – Олейников, встал и вышел отсюда, – тихий голос Горецкого был подобен далекому раскату грома. Вроде и в небе пока не сверкает, но уже капец как тревожно. – За что?! Я же даже не получил своего задания, – заныл Роберт, тут же теряя ко мне интерес. За короткое время Горецкий успел стать их кумиром, и парни буквально заглядывали ему в рот. – Извинился и вышел, – властный поворот головы и взгляд исподлобья произвел впечатление даже на меня. А ведь мне казалось, что я уже выработала иммунитет к приказам Горецкого. Роберт медленно поднялся из-за стола, до последнего не веря в то, что его отчитывают, как школьника. – Извини, – буркнул парень, старательно избегая мой взгляд. – Забирай свои вещи и проваливай, – спокойно проговорил Горецкий, двигаясь дальше по ряду и раздавая контрольную. – А тест? – мрачно поинтересовался Роберт. – Пересдашь на следующей паре, но я вычту один балл. Все парни притихли и смотрели почему-то на меня. Ну капец! Теперь меня точно сгрызут! Вполголоса выругавшись, Роберт схватил свою сумку и выскочил из аудитории. – Кто-нибудь еще хочет высказаться по поводу внешнего вида Ароновой? – Горецкий обвел класс невозмутимым взглядом. Я сидела, уткнувшись в листок с заданием, и мысленно билась головой о стол. Ну зачем-зачем Горецкий привлекает ко мне излишнее внимание?! – У меня вопрос по контрольной, – поднял голову Егор. Он уже начал выполнять задание и, подозреваю, никаких проблем у него не возникало, но его вопрос очень кстати переключил всех на тест. Не глядя на Горецкого, который склонился над Егором, я взяла ручку и сосредоточилась на работе. Я должна была написать этот тест на сто процентов и доказать не только Горецкому, но и себе, что чего-то стою. Сорок минут пролетели незаметно. Изредка я косилась на сосредоточенно работающего на ноутбуке Руслана Александровича и тут же возвращалась назад к своему листку. Прошлая ночь уже казалась мне нереальным сном, и я чувствовала себя гораздо легче. Внутри зародилась робкая надежда, что мне удастся удерживать Горецкого на расстоянии, и моя жизнь войдет в прежнее русло… – Аронова, задержитесь, – догнал меня в спину оклик Горецкого, и мне пришлось крепко сжать зубы, чтобы не застонать в голос. – Зачем? – не сдерживая враждебности, резко обернулась я к учительскому столу. Я специально сдала контрольную со звонком и сразу же смешалась с одногруппниками, чтобы уйти незамеченной. Но трюк не удался. – Хочу обсудить наши планы на субботу, – закрыв ноутбук, плавно откинулся на стуле Горецкий. Да ёб твою мать!.. – Мммм, кто-то в эти выходные отрабатывает семинар, – гаденько усмехнулся староста группы Стас, проходя мимо меня. – Мммм, кто-то давно не получал от девчонки пиздюлей, – мило улыбнувшись, показала я фак. Ответить мне что-то на глазах у преподавателя парень не решился и в компании своих дружков вышел из класса. Как можно медленнее я приблизилась к столу Горецкого. Тот неторопливо прошелся взглядом по моей черной рокерской футболке, заправленной в джинсовую юбку, на мгновение задержался на голых ногах… – Завтра я заеду за тобой в девять утра, – наконец, выдал он, постукивая пальцами по столу. Я замерла. – Зачем? До бассейна я и сама могу дойти. Хищно улыбнувшись, Горецкий подался вперед. – Перед заплывом я хочу подбодрить тебя и хорошенько замотивировать. Поэтому чтобы ровно в девять ты сидела в моей машине. Я мрачно уставилась на своего куратора. Подбодрить? Серьезно, блин?! Да от одного его вида у меня начиналась тошнота и паническая атака! Ничего не ответив, я развернулась и потопала к двери, чувствуя, как мою спину прожигает пристальный взгляд. А ведь в субботу мне еще предстоит появиться перед этим больным извращенцем в купальнике… Блин, может, сразу прилюдно утопиться?..