Глава 21

– Ну так что? – откинувшись на кожаном сидении, уставилась я на Горецкого. Сегодня он снял, наконец-то, свой душный черный костюм и облачился в льняные тонкие брюки и светлую свободную рубашку. Не самый очевидный наряд для шашлыков, но уже хоть что-то. А еще я не могла не отметить, что светлые оттенки на удивление шли Горецкому, делая его менее… деспотичным. – Если ты намекаешь на минет, Аронова, то я не против, – удерживая руль одной рукой, сверкнул великосветской улыбкой Горецкий. – Могу даже скорость сбросить. Я вздохнула так сильно, что окно возле меня слегка запотело. Господи, этот мужчина думает о чем-то кроме своего удовольствия?! – Я намекаю на то, что ты задолжал мне ответ на кое-какой вопрос! – прорычала я, на всякий случай отодвигаясь от Горецкого подальше. Тот смерил меня оценивающим взглядом и, убедившись, что я не собираюсь бросаться на него в порыве страсти, со скучающим видом уставился на дорогу. – Ты про то, зачем мне нужна невеста? – хмыкнул он, постукивая пальцами по рулю. Я кивнула. У меня было еще куча вопросов, но начнем с малого. – На самом деле всё просто, – пожал плечами Горецкий, плавным движением руки перестраивая мощную машину в соседнюю полосу. – Меня заебало, что каждая собака хочет спасти меня от одиночества и познакомить с какой-нибудь тёлкой. Я закашлялась. – А просто сказать «нет» не понравившейся телке не судьба? – не сдержала я сарказма в голосе. Ни за что не поверю, что Горецкий, боясь обидеть девушек, встречался с каждой из них. Хотя если речь идет просто о сексе… – Ты плохо знаешь моих друзей, – тяжело вздохнул Горецкий, резко газуя вперед. – Они готовы на всё, лишь бы испортить мне жизнь и свести с какой-нибудь пиявкой, высасывающей мозг. Я закатила глаза. Странные у моего препода представления об отношениях. – И ты готов привести на встречу с друзьями малолетку в домашних шортах, лишь бы они перестали знакомить тебя с роскошными красотками? – делая паузу после каждого слова, уточнила я. По-моему, кто-то тут что-то не договаривает. Горецкий окинул меня долгим взглядом. – Аронова, я надеюсь, ты осознаешь, что заткнешь за пояс любую роскошную красотку? – медленно, с какой-то неохотой протянул он, играя желваками. – Даже в своих долбанных шортах. Я во все глаза уставилась на Горецкого. Это он мне сейчас комплимент отвешал? Ох, не к добру это! – Если ты еще надеешься на минет, то можешь даже не стараться, – поджала я губы. – Я не верю ни единому твоему слову! Откинув голову, Горецкий рассмеялся. – Аронова, пора что-то делать с твоей заниженной самооценкой, – мужская рука будто невзначай легла мне на колено. – Неужели твой отец не обращался с тобой, как с принцессой, и не говорил, что ты самая красивая? О госссссподи! – Убери свои руки, фрейд недоделанный, – процедила я, сбрасывая тяжелую ладонь. Думать об отце мне сейчас хотелось меньше всего, а тем более о том, что он сдувал с меня пылинки ровно до моего шестнадцатилетия… Усмехнувшись, Горецкий покачал головой и вернул руку на руль. – Ты как маленький злой котенок, который постоянно обороняется, – улыбнулся он, глядя на дорогу. – Так и хочется схватить тебя за шкирку и насильно приласкать, чтобы ты, наконец-то, расслабилась и замурлыкала. Фыркнув, я скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Горецкий довольно точно описал меня. Но вот его желание насильно приласкать очень сильно напрягало. Это делало Горецкого похожим на тех мужчин, с которыми мне приходилось иметь дело. И это расстраивало меня. Хотя с самой нашей первой встречи я понимала, что мне нужно держаться от Горецкого как можно дальше, и что ничем хорошим наше странное общение не закончится. Но почему-то ехала с ним в его роскошной тачке к его друзьям. Что со мной не так?.. ***– О, черт, Рус, ты взял с собой племяшку?! – завидев нас, воскликнул молодой мужчина в ярко-розовых шортах и со здоровенной золотой цепью на бычьей шее (даже не знаю, что ослепило меня больше). Я удивленно покосилась на невозмутимого Горецкого. – Предупредил бы хоть, а то у нас из напитков только вискарь, – не унимался мужчина, спускаясь с крыльца к нам на встречу. – Да и похавать кроме мяса ничего нет. Я вздернула брови. А я похожа на фею, которая только зефирками питается? – Ну во-первых, эта девочка – моя невеста, – холодно проронил Горецкий, притягивая меня за талию к себе. – А во-вторых, она обожает мясо с кровью. Мило улыбнувшись, я помахала растерявшемуся мужику. Судя по описанию я была той еще стервой. – Охуееееееееть! – расплылся тот в широченной лыбе и, спохватившись, протянул мне раскрытую ладонь. – Олег. Я пожала мужскую руку. – Вита. Держа мою ладонь в своей, тот смотрел меня, как на розового пони – с детским восторгом и недоверием. – Она настоящая, братан! – воскликнул он Горецкому, разглядывая меня с головы до ног. А я в очередной раз пожалела, что оделась, как беспризорница, да и в принципе, что приехала сюда. Раздраженно вздохнув, Горецкий выдернул мою конечность из чужого рукопожатия и слегка задвинул меня к себе за спину. – ХорОш вести себя, как животное, – процедил он. – Ты пугаешь мою невесту. Сверкнув хитрой улыбкой, Олег поднял руки вверх. – Понял, не дурак. Проходите на террасу, там уже все собрались. Будет весело. После последней фразы я слегка напряглась. Подозреваю, что весело будет всем, кроме меня. Не обращая внимания на мое замешательство, Горецкий взял меня за руку и уверенно повел в дом. Как-то очень быстро он вжился в роль моего жениха. – Ты не говорил, что у тебя есть племянница, – выдернула я ладонь, когда мы оказались в просторной гостиной, выходящей на открытую террасу. Здесь никого не было, но уже можно было расслышать гул голосов и громкий мужской смех. Господи, что я тут делаю… Остановившись, Горецкий посмотрел на меня. От его взгляда мороз пошел по коже. – Это проблема? – слегка наклонил он голову. Я судорожно вздохнула, внезапно осознав, что не знаю о Горецком НИ-ЧЕ-ГО! Вот вообще ничего! Ни о его семье, ни о том, чем он занимается в свободное время, ни о его слабостях… Вроде как и на фиг оно мне надо. Но все же я не удержалась от вопроса: – Сколько ей лет? Горецкий внимательно посмотрел мне в глаза. – Девятнадцать. Я удивленно приподняла брови. Всего на год старше меня. – А как ее зовут? Она учится в нашем универе? – продолжила я расспрос, пользуясь тем, что на короткое время Горецкий перестал вести себя как задница. Но очень быстро этот мужчина вернул меня на землю. Играя желваками, Горецкий резко наклонился к моему уху и угрожающе тихо прошептал: – Прекрати делать это, Аронова. Я сглотнула. – Что именно? – вскинула я подбородок, удерживая тяжелый, как моя жизнь, взгляд. – Пытаться пробраться в мою настоящую жизнь.