Глава 27

Год назад – Миром правит секс, малышка, – от жесткого голоса отца холодело сердце. – Власть, деньги, сила – всё замешано на сексуальной энергии. И чем раньше ты поймешь это, тем лучше для тебя. Я смотрела в окно, и слезы текли по моему лицу. Мне семнадцать. Год назад я лишилась матери. Вся моя жизнь превратилась в беспробудный жуткий сон, из которого не вырваться. Я не спала. Не ела. Не жила. Я существовала. И отец, в один чудовищный миг ставший кем-то совершенно другим, решил, что самое время открыть мне глаза на реальный мир. – Ты хочешь сделать меня шлюхой? – мой голос был подобен шелесту опавшей листвы. Я не ела уже сутки или двое, не помню. Еда просто не лезла мне в горло. И, наверное, я начала сходить с ума, если задавала подобный вопрос отцу. – Я похож на дешевого сутенера, Лина? – уязвленно усмехнулся отец, опускаясь передо мной на корточки и заглядывая в глаза. Так звал меня только он. И сердце сжалось от лавины воспоминаний из детства. Он действительно был хорошим отцом. – Тогда чего ты от меня хочешь? – устало выдохнула я. Я уже давно перестала понимать, где небо, а где земля, и что являлось нормой, а что нет. – Мне нужна твоя помощь, малышка, – улыбнулся отец, приподнимая пальцами мой подбородок. Я опустила насквозь промокшие ресницы. Обманчивая мягкость в знакомом с рождения голосе сыграла со мной злую шутку. Я поверила, что всё может стать как раньше. И у меня хотя бы останется отец. – Я тебя слушаю. Мой слабый шепот потерялся в просторной комнате. – Вначале ты поешь, – исподлобья посмотрел на меня отец. Я глубоко вдохнула в попытке избежать рвотный позыв. – А потом? – А потом я тебя кое с кем познакомлю. И я сдалась. Я просто тупо сдалась. ***Наши дни – Мне жаль, что так всё сложилось, – глухо проговорил Марк, держа одну руку на руле и глядя на дорогу прямо перед собой. Откинув голову на подголовник, я зло усмехнулась. Если бы мне хватило сил, я бы рассмеялась. Но все свои силы я оставила там, на террасе, чтобы уйти с гордо поднятой головой под пронизывающим взглядом серых глаз. А теперь осталась одна только оболочка. – О чем именно тебе жаль? – посмотрела я на Марка. Мне нужно было отвлечься от мыслей о Горецком. Они разрушали меня. Будто почувствовав это, Марк скользнул по мне тяжелым оценивающим взглядом. Я уже знала, что настроение этого мужчины могло меняться по щелчку пальцев. Отец всегда притягивал к себе психически неуравновешенных людей. – О том, что наша ночь так быстро закончилась, – медленно проговорил Марк, осторожно касаясь пальцами зажившей ссадины на моем лице. В груди заныло. Вот и настал тот момент, когда границы окончательно стерлись, и монстры из ночной жизни начали проникать в дневную реальность. – Когда отец узнает, что ты разговаривал со мной, тебе несдобровать, – холодно проронила я, превращаясь в ледяное изваяние. Это было опрометчиво – садиться к Марку в машину. Уверена, в случае чего, никто из его друзей даже не станет подтверждать этот факт. А больше никто и не знал, где я была… – А мы ему не скажем, – тонкая улыбка мужчины делала его похожим на Гаспара Ульеля в роли Ганнибала. Красивый. Изысканный. И больной на всю голову. ***Год назад – Ты на полном серьезе хочешь, чтобы какой-то извращенец избил меня и попытался изнасиловать? Это казалось настолько абсурдным, что я никак не могла избавиться от мысли, что всё это сон. Дурацкий кошмарный сон. – Я хочу сказать, Лина, – давя на меня каждым словом, медленно проговорил отец. – Что пора тебе учиться чувствовать собственную силу. Я до боли сжала кулаки. Если бы я была сильной, мама не утонула бы на моих глазах. – Как только ты поймешь, что у любого человека, а особенно мужчины, есть слабости, ты научишься управлять ими, – продолжил отец, попыхивая темно-коричневой сигарой. Я не могла отвести взгляда от сизой струйки дыма, стремившейся к потолку. – И тогда весь мир будет у твоих ног! – сверкая глазами, подался вперед отец. Его заводила одна только мысль о порабощенном мире. Интересно, замечала ли это моя мать? Или она была настолько влюблена, что видела только то, что пропускали ее розовые очки?.. – То есть ты хочешь сказать, что моя сила заключается в том, чтобы разжигать в мужиках тайные похотливые желания, чтобы потом крепко держать их за яйца и шантажировать? – после каждого слова внутри меня что-то отмирало. – Я знал, что ты умница и схватываешь всё на лету, – искренне улыбнувшись, просиял отец. Мне хотелось блевануть. Года два назад он точно таким же тоном хвалил меня за равномерно поджаренные оладушки и хорошо сделанную домашку по математике. – И чем же ты отличаешься от сутенера? – прошептала я, чувствуя, как стремительно нарастает пульс. – А, папочка?! Мои розовые очки уже давно сменила серая тугая удавка на шее. Но даже с ней я еще пыталась брыкаться. В два шага отец оказался рядом. Его мощная фигура нависла надо мной, перекрывая солнечный свет и лишая воли. – Какая ты еще маленькая и глупая, Лина, – с разочарованием протянул мужчина с лицом близкого мне человека. – Ты не видишь сути и цепляешься за мораль из детских сказок. Если хочешь стать великой, забудь про рамки. Тяжелые ладони легли мне на плечи, придавливая к земле. – Просто разреши себе быть неправильной, малышка, – прошептал мне на самое ухо отец, будто кто-то мог нас подслушать. – И тогда у тебя вырастут крылья, и ты взлетишь. Грудь отца колыхнулась от судорожного вздоха. – Поверь мне, за одно только ощущение этого полета можно, не думая, отдать всю жизнь… Никогда я не забуду этого разговора и этого лихорадочного шепота, полного горечи, восторга и затаенной боли. А еще я никогда не забуду своего первого мужчину, которого подослал мне отец.