Глава 7

А вот чем, интересно, можно заниматься в двенадцать часов ночи? Ну, вариант первый — лечь спать. Классно, удобно, способствует здоровью! Однако это слишком скучно, не правда ли?

Ну, чем ещё можно заняться… Хм, допустим, посмотреть фильм, сериал или типа того. Вообще это самое частое времяпрепровождение в этот период суток. Да-да — фильм, игра или сериальчик. В двенадцать часов они только-только набирают свой интерес, на экране происходит самое интересное, и та-а-ак не хочется покидать пленяющие объятия увеселительного контента!

Ну что ещё можно придумать? Ах да, почитать книжку! Не, я понимаю, что это может показаться одним и тем же с предыдущим пунктом, но это всё-таки несколько иное. Хотя бы потому, что когда ты смотришь фильм, сериал или играешь в игру, тебе не нужно ничего представлять — всё представили за тебя, и ты просто вовлечён в происходящее. А вот когда ты читаешь книжку, мозг работает этаким графическим процессором. Ну, или как-то называется по компьютерному? Надо будет у Венедикта уточнить… Кхм, так о чём это я?

Так вот, когда ты читаешь книжку, воображение рисует все детали мира, в который ты погружён. Когда ты читаешь книжку, буквы, слова и предложения исчезают, и ты видишь фильм, который больше никто не сможет увидеть. У тебя уникальные лица персонажей, их мелкие детали, такие, каких не сможет представить даже сам автор этого произведения. Ты буквально «производишь» собственную историю, со своими смыслами, образами, впечатлениями. Это сложнее для мозга, но и награда куда выше.

В общем, это всё, конечно, лирика…

Ах да, в двенадцать часов ночи можно ещё и поесть! Да-да, ночной жор! Несомненно, это не очень полезно, но иногда так ведь хочется насладиться, а! Да и отказывать своему организму в мелких приятностях время от времени ещё вреднее, чем есть на ночь.

Можно ещё прогуляться. Активный отдых как он есть. Ночью очень приятно гулять, особенно если погода хорошая. Летом, допустим, очень жарким, ночь — это вообще единственное время суток, когда можно спокойно, не задыхаясь от жары, шаркать по дорожке и наслаждаться природой и свежим воздухом. Можно ещё затусить с друзьями, можно как-нибудь провести время с любимой женщиной… Ну а как проводить время с любимой женщиной в двенадцать ночи — каждый как-нибудь разберётся сам.

Так, что ещё? Что ещё можно делать в двенадцать ночи после тяжёлого рабочего дня, когда ты только-только приехал домой после двухчасовой поездки… Хм-м-м…

Ах да!

Точно! Как же я не подумал сразу?

Несомненно, можно посадить свою задницу обратно на водительское сиденье фургона и отправиться в замечательный город Мирный. А если быть точнее — к полицейскому участку в этом славном городе.

Поэтому я сидел теперь в кабинете следователя «Елисеева Елисея Елисеевича», как гласила табличка на двери, и ожидал подробностей случившегося. По телефону мне ничего толком не рассказали, но очень попросили прибыть в отдел.

— Сергей Викторович, — тяжело вздохнул полноватый мужчина лет сорока с уставшим лицом, тот самый Елисеев. — У нас тут сложилась очень непростая и крайне неприятная ситуация.

— Да, я уже понял, — буркнул я. — Вряд ли бы меня вызвали в отделение, чтобы сообщить какую-то радостную новость.

— Подскажите, пожалуйста, — не обратил внимания на подколку следователь, — вам знакомы некие Савельев Александр, Ермаков Данила, Свиридов Антон…

— Ох, блин, — вздохнул я. — И что эти трое там учудили?

— Трое? — нахмурился следователь. — Вообще-то это ещё не все, кхм, нарушители.

— Не все? — округлил я глаза. — И сколько их там всего было?

— Шестеро, — ответил следователь.

— Шестеро⁈ — округлил я глаза ещё сильнее.

Савельев, Ермаков и Свиридов! Да эта троица уже сама по себе могла навести такого шороху, что не только вся академия, в перспективе — вся Империя будет стоять на ушах. И честно говоря, я надеялся, что дело ограничится этими тремя пакостниками.

— И кто ещё с ними? — чуть ли не прорычал я.

— Ещё Добрынин Владислав, — продолжил следователь, — Калугина Виктория и… — тут он нахмурился и процедил тише: — Рыжова Алиса.

— Интересный коктейль, — хмуро произнёс я. — И как же полковник Рыжов не оказался здесь раньше меня?

— Он в отпуске, — хмуро буркнул следователь. — В этом, кстати, есть часть проблемы. Мы всем отделом очень не хотим, чтобы Руслан Валентинович узнал, что его дочь… наследница, — поправился Елисей Елисеевич, — сидит сейчас в изоляторе.

— Понимаю… — кивнул я. — Но вы сказали «часть» проблемы, господин следователь. Какой именно проблемы-то?

— Вышеназванные ученики академии, — перешёл на более официальный тон следователь, — напали на заезжих аристократов очень высокого чина. Избили их… — и следователь снова замялся, нахмурился, отвёл взгляд и намного тише пробормотал: — … и совершили ряд действий, которые, кхм, едва не привели к публичному унижению.

— Это как это так? — удивился я.

И почему «едва»? Они что, не справились⁈

— Ну давайте глянем на всё с самого начала… — предложил следователь.

Затем он повернул экран компьютера ко мне и включил запись.

Я молча наблюдал, как на экране мои несовершеннолетние ученики вместо того, чтобы укладываться баиньки или хотя бы готовиться к предстоящим занятиям, ну или тренироваться…

Стоят возле входа в какой-то ночной клуб, шутят и веселятся!

Это им ещё повезло, что никакого алкоголя или сигарет не было видно. Иначе я бы сей же час достал их из изолятора и отвесил таких люлей, что задницы бы горели ещё семь дней и семь ночей! Кстати да, я уже просканировал отделение и точно знал, где находятся эти сорванцы.

Так вот, на записи они уже как раз подходили ко входу в клуб. Как вдруг у дороги очень нагло, резко и довольно опасно припарковался большущий навороченный внедорожник. Оттуда хлынула троица каких-то мажорчиков. Они грубо отпихнули моих сорванцов в сторону, что-то сунули в лицо охраннику и уже было направились внутрь.

Такое наглое появление было их ошибкой, потому что в следующие секунды произошло следующее.

Ребята окликнули троицу наглецов. Потом о чём-то коротко переговорили (звука на записи не было), а затем вдруг резко напали! Да так, что мажорчики даже ничего не успели сделать. Хотя я и заметил, что главный из них — русоволосый придурок с очень надменным взглядом — сам уже хотел атаковать исподтишка, даже подготовил магический заряд в руке, но просто ничего не успел сделать.

Он не ожидал, что кто-то рискнёт напасть на него первым. Он попросту недооценил этих ещё более наглых, чем он, шмакодявок!

Охранник на входе скрылся внутри, а мои ребята по-быстрому оглушили троицу хорошо отработанными заготовками. Они разом ударили сдвоенными зарядами по каждому из мажоров. Те хоть и были взрослыми магами, явно превышающими второкурсников по развитию, но они были пьяны и неосторожны. Даже никакой базовой защиты выставить не успели и рухнули там, где стояли.

Да, сработано красиво, почти идеально. Правда, учил я их этому против монстров, но и на людях отлично работало.

А пока охранник вызывал подмогу, ребята раздели мажорчиков до трусов, сожгли одежду и кинули гарь в ближайшие контейнеры. К тому же где-то раздобыли маркер и расписали внедорожник всякими надписями типа: «Я мудак, паркуюсь, где хочу», «папочка дал денег, но не дал мозгов» и прочим подобным творчеством.

Затем наконец-то появились охранники клуба. Подозреваю, что они не слишком-то спешили на помощь мажорчикам, причём специально. Поэтому появились, только когда роспись на внедорожнике закончилась, по-быстрому скрутили ребят — аккуратно и даже с уважением — а затем вызвали полицию со скорой помощью.

Мажорчиков уже приводили в чувства местные медики, а моих ребят на двух бобиках увезли в отделение.

На этом запись закончилась.

— Ну, как-то так… — забарабанил пальцами по столу следователь. — Дело в том, что этот… пострадавший, — стукнул он пальцем по русоволосому парню на экране, — это княжич Владимир Владимирович Разумовский.

— Столичный род, — кивнул я. — Наслышан, наслышан.

Разумовские были приближены к императорскому дворцу и имели много власти в Империи. Оставим вопрос, какого ляда они делали в Мирном, но теперь я понимаю, почему следователь вёл себя так странно. Не угрожал, не ворчал и даже не пытался надавить. Наоборот, был предельно мягок.

— Угу, — буркнул следователь. — Ну, и вместе с ним отпрыски немногим менее благородные. Короче, мы тут все на ушах, готовимся к визиту всяких шишек. А каждый звонок заставляет вздрагивать до усрач… кхм, нервирует, в общем.

Что-то капитан Елисеев разоткровенничался. Действительно, он очень волновался.

— Полковник уже в курсе и срочно выдвигается в аэропорт. А ребята…

— Так он всё-таки в курсе, что Алиса здесь? — уточнил я.

— Н-нет, — помотал он головой. — Этого мы не упоминали.

— Понятно.

— Кхм, в общем, ребята все как один сказали позвонить вам.

— Мне! — хмыкнул я. — Ну это они дали, конечно. Вот только, господин следователь, я не пойму одного…

— И чего же, Сергей Викторович? — насторожился следователь.

— Отчего же мои ученики до сих пор сидят у вас за решёткой?

— В смысле? — едва не приподнялся он. — Не понял!

— Ну в прямом. Им выдвинуты какие-то обвинения со стороны якобы пострадавших?

— Обвинения? — нахмурился он ещё сильнее. — Ну как бы… А почему это «якобы»⁈ — решил он свернуть с темы.

— Ну смотрите, Елисей Елисеевич, — начал я. — Во-первых, по записи видно, что вот этот вот русоволосый хер, — ткнул я пальцем на экран, — первым активировал магический заряд. Что уже можно расценивать как угрозу собственному здоровью, а то и жизни. Поэтому ребята действовали в целях самозащиты. Это ясно как день!

— Но как же… — опешил следователь.

— А во-вторых, — продолжил я, — если они не изъявили никаких требований, а они этого не сделают, я вам точно говорю, то вопросы к моим ученикам должны отпасть. Не, у меня-то вопросов к ним куча, но со стороны закона — нет! Они просто не успели ничего нарушить.

— Почему вы уверены, что княжич Разумовский не предъявит никаких обвинений? — с надеждой произнёс Елисеев.

Так я всё-таки прав. Вот что сильнее всего интересовало следователя. Я улыбнулся и наклонился чуть поближе и потише произнёс:

— Видите ли, княжича Разумовского уделали несовершеннолетние ученики провинциальной академии среднего звена, даже не выпускники — по сути дети! Это нанесёт всему роду Разумовских такой репутационный ущерб, что до конца жизни не отмыться. Если информация, конечно, всплывёт где-нибудь в широком инфополе.

Следователь поджал губы, кинул взгляд в сторону компьютера. Наверное, по этому поводу уже кто-то что-то хлопотал.

— К тому же их не просто побили, но и, скажем так, наказали, — я снова покосился на экран монитора, где была видна часть исписанной машины. — В общем, если эта новость докатится до столицы, княжичу Разумовскому очень не поздоровится, как и всему его роду. Поэтому, полагаю, в скором времени вам позвонит какой-то высокопоставленный человек и скажет все следы этого дела уничтожить, а участников отпустить.

— Да что вы такое… — хотел возразить Елисеев, но тут зазвонил телефон на столе.

Он с явным подозрением глянул на меня и осторожно принял вызов.

— Да! Капитан Елисеев на связи… Есть! — подскочил следователь со стула и встал по стойке смирно с ошалелыми глазами. — Так точно! Будет исполнено!

Затем, словно раскалённую, он бросил трубку на держатель и несколько секунд глядел в телефон очень задумчивым взглядом.

— Ну что? — улыбнулся я.

— Сергей Викторович… — медленно опустился на кресло следователь. — В общем, оказалось, что…

— Ничего не было? — подсказал я.

— Да-да, именно, — закивал он. — Ничего не было. Княжич Разумовский не буянил, не гонял на отцовской машине пьяный без прав и не нарушил кучу ПДД. И это явно не он этим вечером оказался на пороге клуба с не самой высокой репутацией в нашем городе. Он вообще всё это время спа…

— Так-так-так! — заинтересовался я. — С не самой высокой репутацией, говорите? А вот с это момента, пожалуйста, поподробнее.

━─━────༺༻────━─━

Решётка громко бряцнула, когда задвижка открывала камеру изолятора. На дальней длинной скамейке, тихо притихнув и вообще не двигаясь, сидели шестеро подростков. Моя тень падала на того из них, кто вообще-то вполне вольготно себя чувствовал в подобных заведениях. Сидел такой расслабленный, в кожанке с почти лысой башкой и делал вид, что он меня не замечает.

— Сергей Викторович, — невинным голоском протянула Алиса. — Здравствуйте, а мы вас ждали.

— Сергей Викторович! — подскочил с места Саня. — Вы не поверите, что мы сделали! — восклицал он радостным голосом, точно пытаясь сбить меня с толку. — Вы ж прикиньте, на нас напали! Да не абы кто, а настоящие маги! Взрослые! А мы их ать! А потом два, а потом!..

— Помолчи, Савельев, — прервал я его стальным голосом.

И парень тут же притих.

— Кхм… — откашлялся стоявший рядом старший сержант. — Так вы их забирать будете или…

Тут он поймал мой суровый взгляд, притих и замолк.

— Нас отпускают? — с надеждой спросила Вика.

— Отпускают, отпускают, — буркнул я, скрестив руки на груди.

— Ур-ра!! — подскочил обрадованный Владислав.

Затем он тоже поймал мой взгляд и тут же притих.

— На выход, — прорычал я.

— А можно я тут посижу? — мирно хихикнул Антон. — Чё-то мне подсказывает, четырнадцать суток — это не такое уж и суровое наказание.

— На выход! — повторил я ещё строже.

И все шестеро сорванцов тут же подскочили с места и покинули изолятор.

Пока мы шагали по коридору отделения, молчали все. И я, и ребята. Только у проходной я остановился, обернулся к ним лицом и вкрадчиво произнёс:

— Нас ждёт очень серьёзный разговор, молодые люди. Но потом. А сейчас вы должны молчать и делать только то, что я говорю. Всем понятно?

— Да, Сергей Викторович… — понурила голову Алиса.

— Да, Сергей Викторович! — хором воскликнули остальные, заметив мой испытующий взгляд.

— Хорошо, — кивнул я. — Пошли!

Мы перешагнули порог отделения и остановились на широком тротуаре. Поначалу казалось, ничего такого не происходило. Но затем из-за поворота показалось несколько бронированных чёрных машин. Колонна остановилась прямо напротив отделения полиции.

Ребята тут же почуяли неладное и молча сгруппировались в построении для защиты на две тройки. Я этому про себя улыбнулся, но никоим образом не выказал это внешне. Лишь проследил, как из самой бронированной и крутой машины в кортеже вышел высокий атлетичный мужчина. Он сверкнул в нашу сторону изучающим взглядом, хищно ухмыльнулся и аккуратно открыл заднюю дверь.

Оттуда вышел уже куда более представительный мужчина лет пятидесяти, с седыми висками, суровым, но хмурым взглядом. Он окинул нас взглядом и немного нахмурился. Кажется, я немного поломал их планы. Но мужчину это нисколько не смутило, он быстро определил, с кем придётся вести разговор, и не спеша, с достоинством подошёл ко мне в сопровождении своего охранника.

Надо сказать, это был настоящий гений магии. Сколько ему? Лет тридцать? Может, даже меньше. А он уже находился на десятом ранге развития. И судя по всему, не прибегал ни к каким отвратным техникам.

— Сергей Викторович, полагаю? — низким басом, с лёгкой хрипотцой произнёс седовласый.

— Верно полагаете, — улыбнулся я. — А вас, извините, не узнал.

— Князь Разумовский, — сухо произнёс он, — Владимир Мстиславович. У меня есть серьёзный разговор к вашим… — он взглянул на ребят позади, — подопечным.

— Ой-ёй-ёй… — прошептала позади меня Алиса. — Это же князь Разумовский…

— И что это значит? — прошептал Саня.

— Это значит, — вздохнул Антон, — что мы влипли.

— Очень влипли, — кивнула Алиса и взглянула на меня.