Глава пятнадцатая. Тонкий расчет

Ян щит не опустил. А моя память усиленно подсовывала нашего декана с окровавленными руками, что тоже никак не могло привести к уверенности, что он действительно хороший.

– Я спросил, что вы здесь делаете? Точка сбора – казарма ингаров, а не городские закоулки.

– И я бы хотел задать тот же вопрос, – в голосе моего напарника не было покорности. А вот вызов был. – Вас уже искали.

– А я вас искал, неблагодарные, – огрызнулся Арс. – Но вижу – надобности не было.

Он начал разворачиваться, чтобы уйти. Но тот образ, что стоял в моей памяти, никак не отпускал. От того росло и недоверие, наблюдавшее, как он медлительно от нас уходит.

Бросила быстрый взгляд на Яна. И что нам теперь делать?

– Так вы идете? – донесся вопрос уже из-за угла.

– Идти с ним?

– Щит готовь, – направляясь вслед за ним, сказал Ян.

– Какой? – пискнула и получила в ответ лишь неопределенный взмах руки.

Вот, и что я должна готовить? Могу любой из базовых, но толку от них чуть. Вряд ли те, против кого мы боремся, такие слабые. Эх, знать такое множество и чувствовать, что все это пустое.

Позади меня оставались тела знакомых, на которые нельзя было смотреть. Тут не было какой-то адекватной причины. Просто я понимала, что один взгляд может расстроить так, что не поможет магия целого мира.

Мы шли за Арсом, который выбирал незаметные, скрытые от глаз переходы, уводя нас все дальше от цели. А я не могла сказать ему, что мне необходимо повидать папу. За такое самоволие нас могли и исключить из академии. С другой стороны, что мне эта учеба, если папа где-то рядом?

Совсем неожиданно Арс изменил направление. На очередной развилке вместо задних дворов он вышел на широкую Болотную улицу, что вела к саду Гаррута.

Я торопливо огляделась, но никого не было. Ни людей, ни нечисти. А Арс все так же целенаправленно двигался вперед.

– Профессор? – позвал его Ян. – Здесь может быть опасно. Нечисть…

– Здесь – нет. Твари ушли к гарнизону и Алмазному дворцу, – спокойно ответил декан, не сбавляя шаг.

– Тогда что здесь делаем мы?

Мимо пролетела едва светящаяся фея. Она увидела нас, но вместо того, чтобы ускориться, направляясь к нам, резко изменила движение. Фея, летящая от человека прочь? Такое невозможно! Хотя, в городе, который скоро станет надгробием самому себе, возможно всякое. И все же, феи, хоть и назойливые, но крайне чувствительные существа. Они знают, когда зло выходит на свободу. И стараются его избегать.

Тогда, выходит, что мои опасения не напрасны. Вряд ли фея испугалась меня или Яна. Скорее всего, дело в нашем декане. А раз так, то мы можем быть в опасности. Ведь выходит, что то, что мы отправились к гоблинам – совсем не случайность. Тогда Арс… прятал что-то. Или кого-то. И не хотел, чтобы мы были свидетелями его преступления. А раз так…

Скрипнули ворота сада, как всегда не запертые. Арс тут же скрылся в глубине сада.

– Ян? – схватила его за руку. – Это он отправил нас к гоблинам!

– Я знаю, Шиа, – напряженно ответил он. – Но нам нужно понять, для чего он это сделал. И что делает здесь.

А вот это действительно вопрос! Сад Гаррута не пользовался особой популярностью. В Илигерии хватало и других достопримечательностей. Единственное, что в нем могло привлечь, это болотный народец.

Тот самый, к которому принадлежала Кайиризи.

Тот самый, что мог предсказывать будущее!

– Ему нужна Риз, – потрясенно пробормотала, понимая, что теперь точно нужно спешить.

Запах гари и цветов, образовавший в воздухе странную смесь, больно резал легкие. Медлить было нельзя. Чей-то истошный крик, оборвавшийся хрипом, заставил вздрогнуть. Все хуже. Все слишком плохо.

– Кто такая Риз?

Объяснять не было времени, поэтому я схватила Яна за руку и потянула в недра сада.

Влажная земля проваливалась под ногами, корни деревьев, кое-где торчащие в размытых провалах, так и норовили утянуть в свой капкан. Холодные капли слетали с ветвей. Я вздрагивала, когда они попадали на кожу, но не останавливалась. Все, что раньше было привычным, теперь казалось жутким и страшным. Я давно не была здесь, но возвращение точно не представляла таким. Все мое детство прошло в этих зарослях, а теперь я опасалась, что за любым кустом может скрываться опасная тварь. А за тем корявым деревом, на котором я так любила сидеть в детстве, – стремящийся убить меня монстр.

Все это фантазии, отблески реальности, что нависла над нашей родиной. И если я сейчас ничего не смогу сделать, то зачем тогда жить?

– Скажи мне!

Я замерла, а потом побежала вперед. Голос Арса узнала мгновенно. Выбежала на открытое пространство и замерла.

Наш декан поднял за шею и удерживал над поверхностью воды Кайиризи, которая яростно била его хвостом, пытаясь вырваться.

Что ему нужно от нее?

Риз попыталась вдохнуть воздух, но это у нее получилось с трудом. Без воды долго ей не протянуть. Она не человек, и ее магия не похожа на нашу. Ей нечего противопоставить силе Арса.

– Я скажу, – донесся до меня ее тихий голос. – Я скажу… Или то, что ты хочешь услышать, или то, что будет. Выбирать тебе, Ардун Луото, Но ни один из моих ответов не принесет тебе счастья.

– Говори, рыба, или сдохнешь прямо сейчас.

Взгляд Кайиризи упал на меня. И в нем не было страха. Она не боялась его и того, что он может с ней сделать. Неужели, и в этот раз точно знала, чем все закончится? Литара-предсказательница беззащитна, как и весь ее род, некогда почти исчезнувший именно из-за того, что не стал бороться с захватчиками.

Но это крохотное, едва заметное движение все же привлекло внимание мужчины. Риз, хотела она этого или нет, выдала нас ему.

– О, у нас гости! – и образ декана начал сползать с него, открывая того человека, что мы уже видели раньше.

Не так, не человека. Морфа Ардуна. Сына нашего князя и ученика Безумного Лага.

Отвратительнейшее из зрелищ – наблюдать, как лицо, кого ты хорошо знаешь, сползает, словно плохо приклеенная маска уличного шута. Или нет, не так! У иллюзионистов тоже бываю плохие дни, и тогда их детища, их куклы, становятся такими вот монстрами с двумя, тремя, десятью наложившимися друг на друга образами. И противоречие того, что известно тебе, с тем, что ты видишь, становится просто невыносимым.

Нос мужчины то удлинялся, то вновь становился коротким. Глаза меняли размер, цвет и выражение, с которым взирали на нас. Нет, добра и любви там не было точно! Но ярость и ненависть сменяли отвращение и жажда крови. Мускулы, и так не маленькие, принадлежащие декану, надувались, грозясь лопнуть, становясь гигантскими, больше, чем были у Ардуна в тот раз, когда мы видели его.

Что это? Картинка для устрашения? Ошибка в магических расчетах? Или неумение себя контролировать?

– Студенты, а я все ждал, когда вы решитесь, – крохотные острые зубы обнажились к неприятной улыбке. – Лайхорн, ты ведь знакома с этой тварью. Пусть она скажет то, что я хочу.

– Отпусти литару! – заявил Ян, создавая огненный вихрь.

Я еле успела перехватить его руку до того, как он отправит его в путь.

– Нельзя! – как он не понимает, что магическому огню все равно, что здесь болото! Неловкое движение и сад сгорит дотла, уничтожив всех своих обитателей. Почему-то я не сомневалась, что Ардун никого не будет спасать.

– Умница, Лайхорн. Путь ты и слабачка, но дурой никогда не была. Так что? – теперь в его свободной руке появился пульсар. И не базовый, какими привыкли пользоваться мы, а одна из высших его категорий, где мне не удалось бы распутать и половину потоков, чтобы понять его устройство.

– Отпусти Риз, – ответила глухо. – Ей здесь некуда деться, а без воды она тебе точно ничего сказать не сможет.

Он разжал руку, и литара полетела в мутную, затянутую ряской воду. Я знала, что она может скрыться. Это был ее дом. Там, под поверхностью скрывалось много переходов и пещер, соединявших водоемы сада. Но я знала и то, что она нас не бросит. Ведь Риз выплыла к нему, а не спряталась. Значит, было нечто, что оказалось важнее ее собственной жизни.

Кайиризи шлепнула хвостом по воде.

– Зачем тебе знать то, что тебе не предназначено? Будущее – это пелена возможностей. Каждое мое слово делает в ней дыру, через которую ты устремишься ко дну…

– Оставь эту пустую болтовню! Я хочу знать!

Она повела плечами, на которых, как и на шее, уже начали багроветь синяки.

– Слушай…

… К трону взойдет отвергнутый сын,

Чтобы спасти народ.

В городе смерть по последним споет,

Чтобы он стал един.

Магия станет на сторону тех,

Кто убивать готов.

Только избавить от боли оков,

Она не сумеет вовек.

Ардун слушал, пытаясь понять ее слова. Кажется, он не ожидал, что предсказание литары будет смутным. Мог бы раньше у меня спросить, я бы ему все рассказала!

– Шиа…

– Мы не можем, – выдохнула я, понимая, что Яну хочется действовать.

Но я и правда не видела выхода!

– Что все это значит? – в воду полетел паровой шар, заставивший Риз отнырнуть подальше.

Она вцепилась в корягу у другого берега, испуганно наблюдая за Ардуном.

– Я говорила, что тебе не понравятся мои слова.

– Так, скажи точнее! – он вновь нацелил на нее обжигающе-горящий пульсар.

– Не могу…

– Стой! – я бы встала между ними, если бы смогла. – Я объясню!

– Лайхорн, ты, что и твой предок, глупа как пробка. Ну, и что ты мне объяснишь?

– Отвергнутый сын – это вы. И вы взойдете на трон. И магия будет вам помогать, – казалось, я несу полнейшую чушь, но Ардун этому верил. Или так хотел верить в свою победу, что даже мои слова становились для него правдой.

– Неплохо, – пожевал губу, отвернулся от Риз, которая тут же ушла под воду – прятаться. – Но что, если ты просто говоришь то, что я хочу услышать?

– А есть разница?

Кусты у самой воды шелохнулись. Не от ветра, там кто-то прятался. Отвела взгляд, стараясь не выдать мелькнувшую искру надежды. Кто бы там ни был, может, он нам поможет?

– Действительно, никакой разницы, – ухмыльнулся Ардун. – Так что, вы мне не нужны.

В памяти тут же возникло одно-единственное заклинание, которое могло спасти нас от смерти. Потому что то, что направилось в нашу сторону, могло нести только ее. Ян кинулся ко мне, схватив в охапку, но я вывернулась, повернувшись к нему лицом.

– Цересус аверум, – глядя в глаза человека, парня, который стал самым дорогим на свете, прошептала я.

И магия, наша магия завертелась вокруг серебристо-зеленым сиянием. Змейки-полосы окутывали, сплетаясь в тугой клубок. Я чувствовала, мы с Яном становились единым целым, больше, чем просто маги, волею судьбы, ставшие напарниками. Не знаю, заклинание тому виной или нет, но я чувствовала его любовь, его искреннюю нежность, утопала в блеске глаз. Вот он – тот, кто предназначен мне, кому суждена я. И даже если это всего лишь эффект заклинания, которое редко кому удавалось с первого раза, пусть так. Хоть немного почувствую себя счастливой.

Черный пульсар влетел в наш щит. Стенки, словно стеклянные, дрогнули, прогнулись, но устояли. Сила заклинания была велика, раз уж даже самый мощный из щитов чуть было не треснул под его напором. Но… не поддался.

– Благословение, – улыбнулся мне Ян, обнимая крепче. – Гоблиново гоблинское Благословение.

Хотелось смеяться, танцевать и… целоваться. Эйфория от магии захватила целиком и полностью и теперь не давала мыслить разумно. А думать нужно было, ведь держать щит вечно мы бы не смогли.

– Щит Царса! – раздался оглушительный рев Ардуна-Арса. – Как?

Улыбка все не хотела сходить с моих губ.

Через полупрозрачную поверхность щита я видела, как шевелившиеся кусты раздвинулись, и среди листвы появилась треугольная мордочка слизнепопа. Маленький негодник, а почему он не спрятался?

Встала вполоборота, чтобы видеть, что там происходит. Ардун все посылал в нас заклинания, только результата это не приносило. А попик потихоньку крался в сторону уже не на шутку разъяренного мага. Короткими перебежками, быстро перебирая лапками, выгибая пушистую спинку, он приближался к нему. Я переживала за маленького зверька, не понимая, что такого он собирается делать. Мы – боевые маги – были бессильны. Чего же хотел он?

– Вы все равно умрете! – вдруг прекратил атаковать нас Ардун. – Я взойду на трон, и рудонская магия подчинится мне. И тогда никому из вас не скрыться.

В это время слизнепоп подобрался прямо к его ногам и стал цеплять крохотные, едва заметные белые нити к его брюкам. Раньше я такого не видела, поэтому удивилась. Хотя, магия этих созданий была очень необычной и совершенно неизученной. Да что там, многие боялись их, не понимая, откуда у них вообще магические способности.

Попик резво юркнул под ближайшую корягу ровно в тот момент, когда Ардун решил уйти. Поэтому малыш и его действия так и остались незамеченными.

Я наблюдала, как человек, который долгое время скрывался под личиной нашего декана, удаляется прочь. Как только он скрылся из виду, я позволила щиту, сдерживаемому из последних сил, упасть. И тут же все хорошее настроение испарилось, уйдя вместе с магией.

– Шиа, больше не останавливай меня, – попросил Ян.

И вдруг поцеловал. Неожиданно, с каким-то отчаянием, словно прощаясь со мной, как в самый последний раз. И я ему ответила. Он мне муж как-никак, ничего плохого я не совершаю. Да и очень может быть, что этот день мы не переживем.

– Я люблю тебя, Шиа Лайхорн, – произнес он, оторвавшись от моих губ.

Ответить? Нет, сделать это сейчас я не могла. И не потому, что не любила, просто… Я боялась, очень боялась, что мир вокруг развалиться, и любовь станет чем-то невозможным и опасным. Не знаю, откуда взялись эти мысли, но они так прочно засели в голове, что я так и не смогла сказать Яну, что тоже люблю его. Что уже давно пустила его в свое сердце. Да так глубоко, что никто и никогда не сможет его оттуда изгнать.

– Нужно вернуться в казарму и предупредить об Арсе. Что это все затеял он.

– Ты права, – Себастьян отступил. – Идем.

Небольшой маяк-поисковик, начиненный всеми заклинаниями, которые мы только знали, летел впереди. От опасности бы он не спас, но, может быть, хотя бы успел предупредить.

Мы вышли из сада, тут же погрузившись в абсолютную тишину, которой просто не могло быть в столице княжества. В саду Гаррута шумели листья, журчала вода в ручьях, раздавался плеск, когда что-то падало в болото. Что бы ни происходило в самой Илигерии, раньше всегда казалось, что это место замерло, окутанное рудонской магией. Теперь же сад был самым живым местом. И это пугало.

Маячок метнулся в сторону, уводя нас от опасности.

Мы свернули на улицу Звезд, где всегда обитало самое большое количество фей. Теперь же и тут царила пугающая тишина. И пустота.

– Шиа?

От того, чтобы запустить атакующее заклинание, остановилась в последнее мгновение. А вот пульсар от Яна пришлось гасить.

– Папа, – выдохнула облегченно и расплакалась.

Дверь одного из домов была приоткрыта – оттуда он и выглянул, чтобы окликнуть меня.

Оглянулась, подозвала маяк, чтобы он не выдавал наше местоположение, схватила Яна за руку и затащила в дом. Папа тут же закрыл за нами дверь.

– Доченька, – я тут же оказалась в его могучих объятиях. И не имело значения, что я так и не отпустила руку Яна. – Как же я переживал. Как переживал… А это кто? – сурово спросил, увидев, что наши пальцы переплетены.

– Ее муж, – спокойно ответил нахальный боевик.

Вот не мог он промолчать!

– Шиа? – перевел на меня взгляд мой папочка.

Нет уж, раз я до него добралась, и мы пока живы, я хочу сначала услышать ответы на свои вопросы!

– Все потом, пап. Можешь мне рассказать кое-что очень интересное?

– Шиа…

– Пап! На мне проклятие! – сказала громко. Рядом кто-то охнул, и я посмотрела в ту сторону.

Ого, кажется, тут пряталась половина нашей улицы. И Дудо, и старик Зим, и госпожа Розана, хозяйка чайной, что была напротив. И очень много других.

– Здравствуйте, – улыбнулась им и вновь перевела взгляд на папу, который неожиданно начал смущаться.

– Господин Бравиш собрал нас здесь под своей защитой, – кивнул он на статного мужчину, который держал небольшую контору бытовых услуг. Один из немногих магов, чьими услугами пользовались все и постоянно. – Если бы не он, мы бы погибли. На доме самая совершенная защитная магия и…

– Пап?

– Я думаю, вам следует поговорить с дочерью наедине, – высказался Ян.

Мой папа вздохнул, кивнул и вышел в кухню. Я прошла за ним и закрыла дверь. Странно, никогда не видела его таким потерянным и нерешительным. Он все мялся, переступая с ноги на ногу.

– Шиа, – наконец, начал говорить он. – Я поклялся не рассказывать эту историю никому. Но наша семья ведет свою историю от могущественных магов Орданара…

– Я знаю. Встретилась с одним из наших родственников.

Папа вздохнул.

– Наш далекий предок бежал оттуда, забрав все богатства, какие только мог увести с собой. Уже осев здесь, он выбрал ничем не примечательную работу пекаря, открыл первую в Рудоне булочную. Тогда Илигерия была небольшим городом, даже не столицей, никто и представить не мог, что один из князей так отстроит ее. Наш род отказался от магии, отказался совершенно, даже дел старались с магами не иметь. Это я все испортил, Шиа, когда встретил твою мать. Ринея стала смыслом моей жизни, я совершенно забыл о том, что маги – не приветствуются в нашей семье. И когда ты родилась… Родители Ринеи увидели на тебе что-то неправильное, что никак не могли понять. Позже и она сама сказала мне про проклятие. Мы пытались его снять, но безуспешно. Прости, я должен быть тебе все рассказать, но оно никак не проявляло себя, и я успокоился.

– Оно проявило себя в академии, – я оперлась на стол. – Магия перестала мне повиноваться. Почему ты не рассказал мне?

– Не хотел тебя тревожить. Если бы ты вышла замуж, то, может, и забыла бы про магию. Тем более с Сартасами, хоть они мне и не нравились никогда. Напыщенные снобы. Рад, что ты выбрала другого… Но могла бы мне и сказать! Кто он? И когда все случилось? И помни, я своего благословения не давал!

– Уже гоблины дали, – хмуро ответила папе. – Это Себастьян Клайн, сын герцога Клайна. А женитьба у нас была гоблинская, даже не знаю, считается ли она…

– Сын герцога? – простонал папа. – Ну, почему моя дочь выбирает таких кандидатов в мужья?

Пожала плечами. Папа так ничего и не сказал.

– А Безумный Лаг?

– Какой Безумный Лаг? – он удивился, подумал немного. – Тот, который преступник? Слышал, но ничего о нем не знаю.

– Он тоже Лайхорн, пап, – просветила его.

– Неужели?

Понятно, что ничего я толком не узнаю. Ничего папа мне не расскажет, потому что с тех пор лет прошло немеряно, все, что было можно потерять и забыть – забыто.

– Почему ты так злился на меня?

– Прости, Шиа, просто никогда не думал, что ты не примешь мои слова, не поверишь и сделаешь по-своему…

Стало грустно. Значит, я была права, папу расстроило, что я его ослушалась.

– А мы очень богаты? – раз не могу ничего узнать о прошлом и о проклятии, то хоть это. Не зря же Дир столько притворялся.

– Ох, Шиа… Богаты. Очень богаты, – папа неожиданно засмеялся. – Нам этих денег вовек не потратить. Только я никогда не хотел, чтобы ты стала как одна из тех модниц, стремящихся в высшее общество. Поэтому и против Дира твоего был.

– И правильно, – решила признаться. – Он на деньгах хотел жениться. Потратить их, а потом и меня убить.

– Что? – тут же озверел папа.

Ой, не стоило этого говорить.

– Пап, давай об этом потом поговорим. Сейчас есть вещи и поважнее. На Рудон напали вообще-то!

– Да-да, ты права. И что теперь делать?

Мы найдем выход. Из любой ситуации всегда можно найти выход.