= 2 =
- Катерина, что это было? – поинтересовался Николай, переодеваясь после последнего выступления.
- Что именно?
Голос его агента, менеджера и бухгалтера в одном лице, звучал неправдоподобно бодро для двух часов ночи. Николаю казалось, эта женщина никогда не устает. Собственно, он и ценил не только за деловые качества, но и за жизнерадостность. Катерина никогда не унывала, не ныла и не жаловалась. Неизменный костюм с иголочки и улыбка на лице – ее визитная карточка.
- С каких пор в клубы пускают малолеток? – проворчал Николай.
- М-м-м… А-а-а! Ты о рыженькой девушке? – Катерина тихо рассмеялась. – Тебе пора обзаводиться фанатками, солнышко. Надеюсь, ты ей улыбнулся и одарил автографом.
- Чего? – От неожиданности он запутался в рукавах рубашки. – Катя, ты в своем уме?!
- Она тебя без штанов застала, что ли? – прищурилась Катерина.
Разговор уходил в сторону, а он уже так устал, что с трудом держался на ногах. Адская выдалась неделька. Пожалуй, самая тяжелая после возвращения.
- Она мне деньги пихала. – Николай поджал губы. – С плотоядным блеском в глазах.
- Отлично! – обрадовалась Катерина. – Ты нравишься поклонницам. Кстати, для малолетки она богато укомплектована. Не заметил?
- Катя, ты все же издеваешься, - простонал он. – Больше никаких фанаток, поняла?
- Обсудим это позже.
Дело дрянь. Хватка у Катерины, как у бульдога, и если она ухватилась за какую-то идею, то спорить бесполезно. Впрочем, может, он драматизирует? Всего лишь одна ненормальная девчонка, пожелавшая его купить. Он дал ей от ворот поворот, она не вернулась. Нет никакой проблемы. И он уже не тот наивный мальчик…
Ладно, наивным мальчиком он никогда не был, разве что в далеком детстве. А повелся на похожее предложение не из-за смазливого личика, а потому, что хотел стереть из памяти другое лицо.
- Сэм с няней? – спросила Катерина.
- Нет, у друзей, до конца недели.
- Тогда, может, ко мне? – предложила она. – Это ближе, к тому же я накормлю тебя ужином. Диван в твоем распоряжении, Лера у родителей.
- Заманчивое предложение. Считай, ты меня соблазнила.
Катерина живет рядом с клубом, есть все шансы не уснуть за рулем, добираясь на другой конец города. Глупо отказываться от приглашения сейчас, когда дома никто не ждет. И Катерину он не скомпрометирует, она давно в разводе, одна воспитывает дочь.
- Как Сэм? Осваивается? – поинтересовалась Катерина, когда они сели в машину.
- Надеюсь, что да, - ответил Николай, подавив тяжелый вздох.
- Все наладится.
- Разумеется.
Этот диалог повторялся практически ежедневно, с тех самых пор, как Николай обнаружил, что он – отец трехлетней девочки по имени Саманта. Такие вот сюрпризы преподносит жизнь.
Катерина ворчала, что эта история достойна если не экранизации в Голливуде, то хотя бы записи в Инстаграме. Она привыкла из всего извлекать пользу, но тут Николай был непреклонен – никакой информации для желтой прессы. К счастью, он не настолько популярен, чтобы за ним охотились папарацци, так что забрать ребенка в Россию удалось без лишней шумихи.
Саманта родилась в Нью-Йорке, примерно через год после того, как Николай обосновался в Штатах. Тогда он много работал, - впрочем, как обычно, - и немало пил, пытаясь заглушить тоску по женщине, которая в очередной раз ушла к другому мужчине. Теперь уже окончательно и бесповоротно.
Подруга детства, Машенька, наконец-то нашла свое счастье, а Николай понял, что у его любви нет шансов. Вот только забыть ее не получалось, оттого и пил, пока могучее здоровье позволяло совмещать алкоголь и работу на пилоне. Тогда же он перестал прикидываться геем и принял приглашение женщины, неожиданно появившейся в его гримерке.
Сьюзан выглядела постарше сегодняшней девчонки, да и денег не предлагала. Пригласила на танец.
Дотанцевался…
Он пытался забыть Машу, только и всего. И очнулся утром в чужой кровати. Как потом выяснилось, секс у них был незащищенным, только Николай узнал об этом позже, когда Сьюзан разбилась на машине, а трехлетняя Саманта оказалась сначала в больнице, а потом в американском приюте-распределителе.
С Сьюзан они не встречались – вскоре Николай уехал в турне по штатам, да та и не пыталась его найти. Однако после ее смерти обнаружилось подробное письмо, из которого социальные службы и узнали, кто отец Саманты и где его искать.
Генетическую экспертизу провели по настоянию американцев. Николай же поверил в то, что Сэм – его дочь, как только ее увидел. Она была похожа на его маму.
К тому времени с алкоголем Николай завязал, от тоски по Маше так и не избавился, зато имел хорошую репутацию, стабильный доход и пару наград в pole dance extreme. И Саманту, хоть и не без труда, удалось официально удочерить и увезти домой, в Россию.
Отношения с дочерью не складывались, абсолютно. Сэм не была проблемным ребенком. Правда, понимала только американскую речь, но это поправимо. Дело в том, что с момента аварии, в которую она попала вместе с матерью, она перестала разговаривать. Она могла заплакать, если ее что-то не устраивало, но никогда не улыбалась. И упорно молчала, не произнося ни слова.
Врачи говорили, что это временно. Никакой болезни нет, всего лишь последствия пережитого шока. Советовали Николаю проводить с дочерью больше времени, самому заботиться о ней, разговаривать, играть.
Это и стало самой большой проблемой.
Контракт в Америке закончился, Николай не стал его продлевать. Решил, что воспитывать ребенка будет легче в России. Девочка еще маленькая, и легко выучит язык. К тому же в Москве живут его родители, которые могут помочь.
По возвращении выяснилось, что родители устали от мегаполиса и окончательно перебрались на дачу в Подмосковье. Вариант «бабушка и дедушка на подхвате» исключался. Николаю удалось найти адекватную няню, которая внятно разговаривала на американском английском, однако ей приходилось платить столько, что о свободном времени пришлось забыть. Как следствие – никакой возможности общаться с дочерью.
Катерина уверяла, что вскоре станет легче. Николай выступал под американским псевдонимом, но она готовила его «превращение» в российскую знаменитость. И они оба надеялись на выгодный контракт.
Может быть, тогда Николай сможет проводить с Самантой больше времени. И она наконец-то заговорит и перестанет смотреть на него с бессмысленным безразличием.
А пока приходилось работать без выходных, что не радовало даже няню с высокой зарплатой. Без поддержки друзей он не справился бы.
Это Маша с мужем приютили Саманту в своем деревенском доме. Маша, в отличие от родителей Николая, прекрасно владела английским, и девочка не боялась ни ее, ни Михаила. К тому же, Николай надеялся, что среди сверстников Сэм будет комфортнее. У Маши и Михаила подрастали дети: сын Степан и дочка Тонечка.
- Только до понедельника, - твердил Николай, расставаясь с Самантой.
- Да пусть с нами живет, пока ты не устроишься, - уговаривал Михаил.
- У вас своих двое…
- Где двое, там и трое, - смеялась Маша. – Без разницы. Коля, не переживай, Саманту тут никто не обидит.
Маша единственная, кто теперь звал его по имени – Коля. Он привык к псевдониму. Ник Джордан. Ник… Ни кола, ни двора…
- Достаточно того, что я ее обижаю, - ответил он вполне серьезно. – Я должен быть рядом с дочерью.
- Все образуется, - пообещала Маша.
Все образуется, рано или поздно. Эта мысль придавала сил.
После душа в голове несколько прояснилось, и Николай вернулся к прерванному разговору о фанатках.
- Катерина, душа моя, - сказал он добродушно, - я понимаю, это твоя работа, но категорическое «нет».
Катерина закатила глаза, мгновенно сообразив, о чем идет речь.
- И я даже объясню, почему, - продолжил он. – Саманта.
- Что – Саманта? – спросила Катерина, потому что Николай замолчал.
- Я должен думать о ее будущем. Ладно, давай смотреть правде в глаза. Сколько еще лет я проработаю на пилоне? Уже сейчас стоит задуматься, чем дальше заниматься. Тренерская работа… пожалуй, единственное, что мне светит. Никакого шоу-бизнеса, никаких фан-клубов, никаких историй в Инстаграме, фотографий, скандалов и прочих «прелестей» попсовой жизни. Потому что у меня есть дочь, и я хочу, чтобы она росла нормальным ребенком. Ей не нужна моя популярность, ей нужен отец.
- И деньги… - буркнула Катерина. – Ты не представляешь, сколько денег уходит на учебу, на одежду для девочки. И чем старше она становится, тем больше и больше.
- Я заработаю, Кэт, - улыбнулся Николай. – Мы заработаем. Но без дешевой популярности и малолеток в гримерке. И это не обсуждается.
- Как скажешь…
Катерина определенно расстроилась, но Николай не стал ее утешать. Уже завтра она придумает что-то еще, только успевай отбиваться.
- М-м-м… Слушай, а давай запустим конкурс? Мастер-класс для любителей. Заодно прикинем, стоит ли открывать собственную школу.
О, даже до завтра ждать не пришлось!
- Женщина, ты когда-нибудь устаешь? – шутливо возмутился Николай. – Открой секрет, где ты прячешь свой маленький ядерный реактор?
- Да ну тебя! – отмахнулась Катерина. – Это «да»?
- Это не категорическое «нет», - сдался он. – Я подумаю.
Жаль, уже поздно звонить Маше, узнавать, как там дела. Они давно спят. Николай включил телефон, чтобы проверить, не пропустил ли какой-нибудь важный звонок, и обнаружил сообщение от неизвестного абонента.
«Привет, котик! Может, все же потанцуем?»
Сообщение сопровождала фотография полуобнаженной груди, судя по кончикам попавших в кадр волос – той самой рыжей девчонки. Николай скрипнул зубами и заблокировал ее номер.