= 12 =
Когда Алиса ушла из зала, Ник облегченно перевел дыхание. Можно сказать, первое занятие прошло успешно. Иными словами, он не прибил мерзкую девчонку. Это было самое сложное – вести себя профессионально и независимо, не поддаваться эмоциям.
К счастью, рыжая нахалка вела себя, как ни в чем не бывало. По идее, это должно бы раздражать, но он, наоборот, успокоился. Вроде как нет проблемы, а есть учитель и ученица. Да, так он и будет относиться к Алисе, пока они в зале. А вне зала – никаких встреч.
В конце концов, это вызов. Удастся ли ему научить Алису танцевать? Она была пластичной, но совершенно не умела двигаться. Чувствовала ритм, но стеснялась раскрыться, не могла получить удовольствие от танца.
Ладно, она добилась, чего хотела. Однако он постарается извлечь пользу из своего проигрыша. Если он справится с Алисой, то справится с любым учеником. Конечно, если она не сдастся и продолжит тренировки.
На следующее занятие Алиса не опоздала, но, как Ник и предполагал, двигалась скованно, охала и хваталась за бока.
- Занималась дома? – спросил он.
Она отрицательно покачала головой.
- Плохо.
- Так все болит, - пожаловалась Алиса. – Даже те мышцы, о существовании которых я не подозревала.
- Конечно, - согласился Ник. – Без этого никак. А если бы ты занималась, то сейчас тебе было бы легче.
- Угу…
- Отменяем занятие?
- Нет, - ответила она быстро.
- Тогда слушай музыку и повторяй за мной.
Ник повернулся к Алисе спиной и начал легкую разминку, внимательно наблюдая за ученицей в зеркало. Хороший повод отомстить и избавиться от нее раз и навсегда: стоит только нажать, заставить выполнять невыполнимое, дать непосильную нагрузку. Вместо этого он постепенно разогревал ее мышцы, приводя в рабочее состояние.
«Ударить» девочку легко, но как-то не по-спортивному. И, что гораздо хуже, не по-мужски.
- Легче? – спросил он после разминки.
- Да, - весело откликнулась Алиса.
- На растяжку.
Она издала недовольный стон, но послушно опустилась на пол.
Ник не понимал, раздражает его покладистость Алисы или, наоборот, радует. Во время занятий он видел перед собой не назойливую избалованную девицу, а прилежную ученицу. Алиса не дерзила, безропотно выполняла все упражнения, даже делала успехи. И он забывал о том, каким способом она добилась ученичества, хвалил ее, а иногда даже шутил.
Может, все дело в том, что Ник чувствовал себя Пигмалионом? Он лепил из Алисы танцовщицу, пусть не профессиональную, но непременно достойную. Ей можно будет гордиться.
А еще, на занятиях Алиса никогда не играла. Она никем не притворялась, и это ее майка была мокрой от пота, ее волосы липли на лоб, ее губы кривились от боли, ее пальцы сжимались в кулаки, когда что-то не получалось.
Все заканчивалось в тот миг, когда Ник произносил:
- Занятие окончено.
Он словно переходил из одной реальности в другую, и вспоминал, как его шантажировали. Сама Алиса вроде бы и не менялась, однако он снова видел перед собой рыжую нахалку, от которой хотелось держаться подальше.
Кстати, в клуб она больше не приходила. Ник сказал ей, что снял запрет, но и после этого не увидел ее в зале. Перегорела? Странно. На занятиях она появлялась исправно. Еще он знал, что после она ждет его на улице. Если не его, то кого же? Она не подходила и не пыталась что-то сказать. Тихо наблюдала издалека, как он садится в машину, а потом смотрела вслед. И все.
Новая тактика? Возможно. Поэтому Ник не особенно удивился, когда Алиса позвонила ему в один из свободных вечеров.
- Надеюсь, ты по делу, - неласково ответил он. – Хочешь отменить занятие?
- Нет… - Ее голос в трубке звучал как-то глухо, едва слышно. – Ник, пожалуйста, поговори со мной.
- Что? – Он растерялся от такой наглости. – А больше ты ничего не хочешь? Может, приехать, спинку почесать?
- Ник, не надо… так… - Судорожный всхлип навел на мысль, что Алиса плачет. – Впрочем… хотя бы так…
- Алиса, ты не по телефону доверия позвонила. Если тебе нужна помощь, то…
- Просто поговори! – воскликнула она. – Это так сложно? Ты занят? Я отвлекла тебя от дел?
Ему бы ответить «да» и выключить телефон, ничем хорошим разговоры с Алисой не заканчивались.
- Нет. – Он закатил глаза и добавил: - Я не знаю, о чем с тобой разговаривать.
- О футболе?
- Я не смотрю футбол.
- О машинах…
- Алиса, что происходит?
Тишина. Горький вздох.
- Ничего.
Ага, как же. Нику показалось, что он слышит бульканье.
- А почитай мне стихи, - попросила Алиса неожиданно бодрым голосом.
- Ты пьяна? – догадался Ник.
- Может быть, самую малость… Или не малую. Бутылка как-то быстро опустела.
- Алиса, ты дома?
- Не-а. Выгляни в окно, я тебе помашу. Ой, ты не увидишь, тут деревья. Сейчас я… Руки убери! Отвали, я сказала!
Ник услышал мужской голос, смех.
- Алиса?
- Это не тебе, - буркнула она. И снова заорала на кого-то: - Да пошел ты!
Прозвучал звук то ли пощечины, то ли удара, после чего Алиса взвизгнула и закричала.
- Алиса!
Не выпуская из рук телефона, Ник выскочил из квартиры и помчался вниз. Сориентироваться помогли истошные крики. Алиса ругалась и звала на помощь, мужчина орал:
- Да заткнись ты!
Какой же надо быть дурой, чтобы напиться во дворе московской многоэтажки поздно вечером! И за что ему такое наказание…
В тот момент Ник не думал, за что и почему. Он просто испугался за дуреху и кинулся выручать. К счастью, парни, польстившиеся на пьяную девчонку, сбежали, как только Ник гаркнул:
- Попались!
Даже дать в морду никому не удалось, а кулаки чесались.
Алису Ник нашел за лавочкой. Она сидела на высохшем газоне и то ли плакала, то ли истерически смеялась.
- Что здесь происходит?
На шум подошел мужчина с собакой на поводке.
- Уже все произошло, - проворчал Ник, поднимая Алису с земли.
- Девушка, это вы кричали? – не отставал мужчина.
Небось, решил, что это Ник отлупил девчонку, а теперь делает вид, что все в порядке. И тут Алиса крепко обняла Ника, прильнув к его груди.
- Вы знакомы?
Ник шумно выдохнул. И где эти бдительные граждане, когда нужна помощь?
- Да, знакомы. Хулиганы убежали.
- Все в порядке. – Алиса чуть повернула голову, но рук не разнимала. – Я его знаю, он мне помог.
От нее пахло спиртным. Ник поморщился, предвкушая продолжение вечера. Теперь придется вести Алису к себе домой, не бросать же ее во дворе, а потом провожать и следить, чтобы по дороге она не выкинула что-то еще.
- Пойдем. – Он высвободился из ее объятий.
Читать ей лекцию о правильном поведении он не стал, ругать тоже не было смысла. Пусть ее родители воспитывают. Впрочем, в таком возрасте воспитывать уже поздно. Ник молчал, и слов сочувствия для Алисы у него не нашлось. Сидела бы дома или гуляла бы со сверстниками – ничего бы и не произошло. Зачем нужно было напиваться, звонить, приставать? Ведь сама полезла на рожон.
А он, как идиот, вынужден о ней заботиться.
Ник раздраженно окинул взглядом надоедливую Алису. Они поднимались в лифте, и она стояла, прислонившись плечом к стенке кабины. Распущенные волосы закрывали лицо.
- Я переоденусь и отвезу тебя домой, - произнес Ник, впуская ее в квартиру.
- Где у тебя туалет? – выдавила Алиса, едва сдерживая рвотные позывы.
Допилась.
Ник показал направление и пошел заваривать чай. Может, позвонить ее отцу? Что на уме у этой ненормальной? Вдруг она все подстроила?
Почему бы нет. Опрокинуть в себя бутылку какого-то пойла, позвонить, а потом покричать, изображая нападение. Парни смылись быстро, что тоже подозрительно.
Внутри снова закипала злость. Да сколько же это может продолжаться! Теперь Алиса прикинется невинной овечкой и станет изображать пай-девочку. Как его все достало!
Словно в подтверждение его мыслей, Алиса извинилась, едва появившись на кухне.
- Ник, прости… - пробормотала она, останавливаясь в дверном проеме. – Я не знаю, что на меня нашло. Вернее, знаю, но… это так глупо…
- А теперь заплачь, - грубо перебил ее Ник, наливая чай в чашку. – Это же следующее по сценарию?
На кухне свет горел только над плитой, Алиса стояла в темноте, и Ник почти не видел ее лица.
- По сценарию? – переспросила она хрипло.
- Пьянка, звонок, нападение. Ты все спланировала, верно? – Он не ждал ответа, тем более, правдивого. - Пей чай, я пока переоденусь.
Алиса вдруг сорвалась с места, бросилась в прихожую, дернула входную дверь. Ник успел ее запереть, и Алиса пыталась открыть замок, чтобы выйти из квартиры.
- Не дури. – Ник попытался отодвинуть Алису в сторону. – Куда ты собралась в таком виде?
Он схватил ее за руку, разворачивая к себе, и замер, только теперь заметив синяк на скуле. Здесь освещение было лучше, а волосы в пылу борьбы Алиса отбросила назад.
Она скривилась, видимо, сообразив, куда он уставился. Ник сглотнул. Это слишком даже для Алисы. Инсценировать нападение – да, но позволить бить себя по лицу? И это не грим, у нее еще разбита губа. Алиса машинально слизнула капельку крови. Теперь он заметил, и то, что девушка дрожит, как будто замерзла.
И за что ему все это? Нужно быть законченным мерзавцем, чтобы остаться равнодушным. Не придумав ничего лучше, Ник воспользовался проверенным средством: он обнял Алису, прижимая ее к себе.
Дурочка малолетняя, что ж она творит?
Алиса больше не сопротивлялась – вздрагивала в его объятиях, хлюпала носом и жалась доверчиво, как перепуганный зверек. Ник терпеливо гладил ее по волосам и подталкивал обратно к кухне. Там горячий чай, там аптечка…
Связался черт с младенцем! Надо все же звонить ее папаше, пока не поздно.
В груди что-то непривычно кольнуло. А ведь если Алису избили по-настоящему, то и напилась она не просто так. И не где-то напилась, а во дворе его дома. И звонила же, просила поговорить. Просто поговорить. Неужели ей, «золотой девочке», так плохо?
- Ну, расскажи теперь спокойно, что случилось, - попросил Ник, усаживая Алису на табурет. – Хотя нет, подожди… я синяки обработаю.
Лечить синяки он мастер. Сколько их было… Особенно в первое время, когда только-только начинал осваивать шест. Продезинфицировать ранку, положить мазь на гематомы.
- Ты все же попей горячего, только осторожно.
Алиса кивнула и взяла в руки чашку.
- Так что произошло?
Она повела плечом, глотнула чаю, вздохнула.
- Да так…
- Не хочешь говорить?
- Не особенно… Но надо объясниться, да? Ты сказал, у меня нет гордости. Ты прав. Мне плохо без тебя…
- Тебе не может быть плохо, - перебил ее Ник. – Потому что у нас с тобой ничего не было. Тебе не было хорошо со мной.
- Это не так, - упрямо покачала головой Алиса. – А занятия?
- Мне казалось, ты говоришь о другом.
- Да какая разница…
- Алиса, пойми, между нами ничего не было, нет и не будет.
- Почему?
Алиса медленно водила подушечкой пальца по ободку чашки. Может, она не понимает? Если привыкла, что все ее желания исполняются.
- Хорошо. Я попытаюсь объяснить. – Ник отошел к окну и встал к нему спиной, опершись на подоконник. – У нас большая разница в возрасте.
- Разве? – удивилась она. – А, ты считаешь меня ребенком, да?
- Ты ведешь себя, как ребенок. Как ребенок, которому не покупают понравившуюся игрушку. Впрочем, - Ник усмехнулся, - меня ты уже купила. И это тоже вызывает отторжение.
Алиса промолчала, и Ник продолжил:
- Есть и еще одна причина. Мы с тобой из разных миров.
Она вскинула голову и поджала губы.
- Если уж совсем откровенно, то из разных социальных слоев. – Ник решил называть вещи своими именами. – Я никому не позволю содержать себя и не смогу обеспечить тебя всем, к чему ты привыкла. У нас вообще нет ничего общего.
- Есть. – Алиса отвернулась. – Танцы. И потом, ты же ничего обо мне не знаешь. Я…
- Нет, остановись. Это просто блажь. Тебе хочется получить то, что недоступно.
- Я, по-твоему, не способна полюбить? – Ее глаза наполнились слезами.
- Влюбиться – возможно. Алиса, это пройдет, поверь.
- А если нет?
- Если нет, то тебе придется смириться с тем, что полюбить не способен я.
- Почему?!
- Потому что я люблю другую женщину.
- Это неправда, у тебя никого нет.
- Любить и жить вместе – не одно и то же, лиса Алиса… - Ник отвернулся, уставившись в темное окно.
Алиса поднялась тихо, как мышка. Не сообразила, что в окне он видит ее отражение. Подкралась и встала позади. Ник почувствовал, как она касается плеча.
- Прекрати, - попросил он.
- Это ты к ней ездишь? Ты часто не ночуешь дома.
- Алиса!
- Она живет где-то далеко, да?
- Алиса, прекрати.
- Познакомь меня с ней. Я хочу…
- Хватит! – Ник стукнул кулаком по подоконнику и повернулся к Алисе. – Ты когда-нибудь поймешь, что твои хотелки могут достать кого угодно?
Алиса плакала. То есть у нее из глаз текли слезы, но она, кажется, этого не замечала. Нику даже стало ее жаль. Если она влюблена, то его признание причинило ей боль. Может, так даже лучше? Быстрее перегорит.
- Ты… вызови мне такси, пожалуйста. Я, кажется, потеряла телефон, - вдруг попросила Алиса.
- Я отвезу.
- Не надо, Ник. Отдыхай. Извини… и спасибо за… чай.
Он спустился вниз, чтобы посадить ее в такси.
- Может, завтра отменим занятие? - предложил он.
- Хорошо, - согласилась Алиса. – Ник, у меня есть два билета на завтра…
- Алиса, не начинай.
- …может, сходишь с кем-нибудь? – невозмутимо продолжила она. – Жалко, пропадут.
- Нет, спасибо. Я завтра с утра уеду, вернусь только к пятнице.
Алиса улыбнулась, поморщилась от боли в губе и села в такси.
Мало ему проблем, теперь еще влюбленная девица. И непонятно, что хуже. Когда Ник думал, что Алиса ненормальная, было легче. Теперь он испытывал к ней жалость. Ведь он прекрасно знал, что такое безответная любовь.
Правда, сострадал он Алисе недолго. Уже следующим утром она вывела его из себя очередной выходкой.
Как Алиса успела проскользнуть в машину – загадка. Ник только открыл дверцу, а она уже прыгнула на пассажирское сидение. Мало того, пристегнула себя наручником к ручке над дверцей и заявила:
- Я еду с тобой. А если нет, то скажу папе, что это ты меня избил.