Глава 17

17

Артур

– Да что с тобой такое?! – выпаливает Богдан, когда мы с ним только вдвоем остаемся в переговорной. – Хочешь контракт просрать?

Откидываюсь в кресле и с шумом выдыхаю.

– Я этих поляков полгода умасливал, чтобы потом…

– Да, харе! – перебиваю друга.

Устало потираю переносицу.

Богдан принимается раздраженно ходить по комнате. Мерит шагами переговорную, а я закатываю глаза.

– Я тебя просто не узнаю, Артур.

– Я сам себя не узнаю, – бубню себе под нос, но Тихомиров все равно слышит.

– Может, прояснишь ситуацию? – цедит он сквозь зубы, облокотившись ладонями о широкую стеклянную столешницу с другой от меня стороны.

Приходится рассказать про учительницу и то, как мучительно ноет в штанах, стоит только представить ее милое личико.

– Ну, охуеть теперь! – Богдан разводит по сторонам руками, а потом возвращает их на стол. Старается на меня давить. – Я думал, у меня сын идиот, а ты, оказывается, из того же числа!

Молчу. Не знаю, что сказать. Я и сам не рад.

– Я правильно сейчас понял? – пытается интерпретировать друг мое молчание. – Ты чуть не сорвал нам сделку потому что не потрахался?

– Да! – выпаливаю жестко. Растираю лоб, что сводит от напряжения.

Богдан, наконец, отталкивается от стола и качает головой. Но он просто не понимает. Сути не улавливает.

– Назаров, не помню, чтобы у тебя такие проблемы были. Прижал эту соску в угол, и все. На такого, как ты, потечет и не сможет отказать. Не мне тебя учить.

– Да, нихрена! – качаю головой, задумчиво пялясь прямо в панорамное окно перед собой, из которого открывается охуенный вид на город. Стоишь обычно у такого, и весь мир у твоих ног. А потом какая-то баба… вспоминаю эпизоды…

– Не течет? – удивляется друг. – Совсем фригидная?

– Течет, еще как течет, – выдыхаю я. – Но, сука, сопротивляется. Держит себя в руках. Понимаешь, не раздвигает ноги. Хоть ее киска прям просит… – перебираю пальцами, вспоминая, какая Кира была мокренькая.

Богдан слушает, но, видно, что моих терзаний не разделяет.

А я что поделаю? Это не контролируется! Никакому, сука, контролю не поддается! Но я прекрасно понимаю, как по-идиотски выглядит все со стороны. Точно помешательство.

Мне стоит только глаза закрыть, как перед ними…

– Она мне прыснула в глаза аэрозолем, – усмехаюсь я. – Чуть не ослеп, блядь! А сама голышом побежала на улицу.

Смотрю на Богдана, но в его глазах полнейшее непонимание. Я знаю, о чем он сейчас думает. Что можно взять любую другую. В удобное время и в удобном месте. И я даже разделяю его мнение, но… не в этот раз.

Тихомиров тут подтверждает мои мысли, произнося:

– И нахрен надо? Молоденьких шлюшек хватает. Бери любую. А, главное, с делами не перемешивай.

– Нет. Не любую. Хочу трахнуть именно эту, – звучит так, будто я избалованный ребенок. И я это понимаю. Мира всегда так делает, когда я что-то ей запрещаю.

Но в том то и фишка. Не могу успокоиться, пока не завершу начатое. А я завершу! Я своего всегда добиваюсь. Иначе не было бы у меня ни бабла, ни офиса этого.

– Мы сейчас на полном серьезе это обсуждаем? – снова хмурится друг.

– Нет, я шучу, сука! – теперь недовольством заражаюсь и я.

Понимаю, со стороны ситуация звучит смешно, но на деле – дерьмовее некуда.

– Знаешь, когда на прошлой неделе мой сын позвонил и сказал, что собрался жениться на какой-то девке без рода и племени, я подумал, что это он дебил, но сейчас думаю, может, это поветрие? – усмехается Богдан.

– Да пошел ты! – гневно выплевываю. Не стоило вообще рассказывать. Сытый голодному не товарищ.

– Фото то есть? – Тихомиров в итоге сменяет гнев на милость.

Задумываюсь. Потом вспоминаю про школьный сайт, и там с легкостью нахожу фотографию. Друг долго ее разглядывает.

– Все понятно, – в итоге заключает он, возвращая мне телефон.

– Что тебе понятно?! – злюсь на него.

Какие нахрен поляки с их выгодными сделками, когда у меня член дымится, точно бабы лет двести не видал? А тут еще этот со своими «понятно»!

– Ботаничка типичная.

– Че?

– Ну, с такими по-другому надо.

– Так, все! Забей! Сегодня после родительского собрания я ее трахну, а завтра мы разберемся с поляками.