Глава 5 · ПОСЛЕДСТВИЯ ГЕРОЙСТВА

Лютик чувствовал себя последней сволочью, оставляя Ёлку против элементалей. Но спорить с ней было бесполезно. Это как раз тот случай, когда не они — так она.

Серьезно, Ёлка хоть и добрая девушка, но убьет и глазом не моргнет. Особенно если что-то угрожает безопасности ее драгоценного элвара.

Телохранители мчались впереди со своей ношей. Лютик хотел сказать, что бежать не имеет смысла, но у него просто не хватало дыхания.

Надо было идти спокойно, найти место, где удобнее всего обороняться от элементалей, — и ждать. Ёлка не сможет разломать всех. Двое-трое — да, это ей по силам. Не больше. Значит, на их долю придется пять-шесть штук. Если очень повезет — всего четыре. Интересно, сколько элементалей сможет уничтожить Лютик? Одного? Двух? И где-то двух возьмет на себя Дайр. Окажись здесь Азэлли, было бы полегче. Вампиры — они сильные. Ёлка против вампирши вытягивала только за счет жесткого самоконтроля и неожиданных приемчиков. Потом у нее весь курс списывал. Как-то странно будет без нее. Однажды она пела старую песню под гитару.

Земля начала мелко дрожать. Землетрясение?! Дайр одним движением руки воздвиг над собой защитный полог и растянул его на элваров. Лютик подхватил и усилил. Элвары чуть снизили скорость, чтобы волшебники успевали прикрывать их. Но команде повезло. Они вышли на относительно ровное пространство. Дальше бежать не имело смысла. Здесь они могли противостоять силе стихии. В другом же месте запросто могли попасть под лавину.

Но лавины не было.

Земля дрожала, и магам почудилось в этом что-то знакомое. Словно отзвук далекой магии.

Ёлка?

Но что она собирается делать?

Вернуть элементалей обратно в землю?

Нелепость! Это может сделать только их хозяин.

Хотя… Тогда, во время войны, ее коэффициент тоже казался всем нелепостью. С тех пор его успели изучить на уроках маганализа и выслушали пару лекций по истории о том, как войско из зомби, сделанных подобным методом, опустошило почти половину Кариема. Если кто-то и мог найти никому не известный способ избавиться от элементалей — так это Ёлка. И просто запомнить, не придав значения.

Маги все влюблены в магию, без этого просто нельзя. Но в Ёлке было что-то большее. Лютик бы сказал, фанатизм. Ей доставляло удовольствие просто возиться с заклинаниями, переписывать, пробовать различные комбинации, подбирать сочетания слова и жеста… Она постоянно что-то делала просто ради самого процесса.

Если Лютик любил магию, то Ёлка была просто одержима волшебством. Как она сможет жить в своем родном мире?

Хотя… о чем это он?

Она никогда туда не вернется.

Уже никогда.

— Почему?

Сперва Лютику показалось, что вопрос прозвучал у него в голове. Но потом маг понял, что назревают более серьезные проблемы, чем якобы слуховые галлюцинации. Ёлкин элвар сидел на земле, и вид у него был самый что ни на есть решительный.

Второй вопрос был еще хуже, чем первый:

— Где Ёлка?!

Лютик представил, как ему сейчас придется открыть рот и сказать: «Она осталась». И как на него посмотрит этот элвар. Если вообще посмотрит.

Посмотрит. Надо же ему будет как-то оторвать магу голову. Не глядя, этого не сделаешь.

Ну да, Ёлка там. Позади, чтобы остановить каменных элементалей. Одна сопливая девчонка против восьми монстров, с которыми и архимаги стараются не связываться.

При одной мысли об этом Лютика затошнило. Земля вибрировала все сильнее. Но говорить ничего не пришлось.

Элвар поднялся на ноги — и маг увидел, что оба телохранителя просто пятятся от него. Почему?

Лучше б и не спрашивал.

Потому что элвар развернулся к нему лицом.

«Высшие Силы, спасите и сохраните! Клянусь, что зайду в храм! И даже два раза!

Каждый день туда ходить буду!!!»

Фиолетовые глаза стали матово-серыми, в них словно бы лед намерз. И под этим льдом, удерживаемое железной волей, сидело стремление убить. Кого? Этого никому выяснять не хотелось. И вообще, удрать бы отсюда подальше.

— Мы возвращаемся.

— Ваше величество, — попытался было вякнуть один из элваров. — Мы должны идти в Элварион. Нам надо вернуться с помощью, а уж тогда…

Элвар развернулся так быстро, что пола его плаща взметнулась чуть ли не выше головы.

— Когда мне понадобятся твои советы, Реллон, я спрошу. А пока молись, чтобы она была жива. Элварионом клянусь — если она умерла, вы будете мечтать о смерти. Как вы вообще могли позволить ей ввязаться в эту авантюру?!

— У нее был шанс. — Дайр сделал шаг вперед. — У нас его не было. Ёлка сама приняла решение и сама его выполнила. Каждый, кто приходит на наш факультет, готов к быстрой или медленной смерти. Этого нельзя изменить. Возможно, скоро умру и я, и все остальные, но пока мы живы, наша задача — охранять вас, ваше величество.

Тёрн повернулся к нему. И Лютик впервые увидел, как его приятель, сорвиголова и наглец, становится цвета кефира.

— Еще одно слово — и ты действительно умрешь. Очень медленно, но очень скоро.

— Ваше величество…

— Молчать. Мы возвращаемся.

— Но она наверняка…

Дайра прервал грохот сошедшей лавины. Тёрн побледнел как снег — и опрометью бросился обратно. Телохранители устремились за ним. Мы переглянулись и помчались за элварами, но вскоре безнадежно отстали.

— Черт знает что такое! — выругался Лютик.

— Он с ума сходит, — подтвердил Дайр. — Если бы Ёлка его не оглушила, мы бы все там полегли.

— Это и сейчас не исключено.

— И если что-то с ним случится, получится, что Ёлка погибла напрасно.

Лютик искоса бросил взгляд на приятеля и сорвался с места, помогая себе магией.

«Ёлка не должна погибнуть напрасно. Этого я точно не допущу!»

Элваров маги догнали только через две минуты. Его величество мчался, как ополоумевший горный козел. Любой нормальный человек уже задыхался бы, бегая в горах с их разреженным воздухом. Но Тёрн, казалось, был сделан из стали.

Оттуда все бежали что-то около пятнадцати минут, туда — уложились за шесть. Элвар несся так, словно знал, куда надо. Странно.

Лютик почти физически ощущал его чувства.

Гнев. Надежда. Отчаяние. Ярость.

Интересно, что значит для него Ёлка, если он так сходит с ума?

И что они увидят, когда добегут туда?

Лютик знал, как выглядят тела, попавшие под лавину. Уже не люди. Тела. Помочь им не удается. Изломанные, перекрученные, заледеневшие… Вряд ли кто-то сможет помочь Ёлке.

Тёрн остановился перед свежим завалом. Дотронулся до него рукой. А потом, ни секунды не сомневаясь, сдернул плащ и расправил крылья.

Маги впервые видели, как летают элвары. Грандиозное зрелище! Тёрн легко планировал в потоках воздуха, поднимаясь все выше и выше. Телохранители сорвались за ним. Дайр засопел, сделал два жеста рукой — и взлетел вверх. Не так красиво, зато очень быстро. Лютик зажмурился — и последовал за ним. Высшие силы, как же ему не нравилось летать! Маг до ужаса боялся высоты.

А Ёлка, наверное, боялась смерти.

Да хрена! Ничего она не боялась. И своей смерти тоже! Она просто в нее не верила. И никогда не поверит. Не поверила бы. Как же страшно думать о подруге в прошедшем времени!

Завал Лютик перелетел. Но приземляться не рискнул. Это каменное месиво — другого слова и не подберешь — могло поползти от малейшего толчка. Но элвары и не приземлялись. Они держались в воздухе прямо над поверхностью, как стая ворон-переростков.

Стервятников.

Стервецов, сказала бы Ёлка. Ей ужасно нравилось поддразнивать людей. Причем она делала это с самым серьезным видом, так что человек до самого конца не понимал — разыгрывают его или нет. Лютик вздохнул и подлетел поближе.

— Есть какой-нибудь способ разобрать этот завал?

— Нереально, — ответил Дайр. — Да и незачем. У Ёлки будет царское надгробие.

— Только после смерти, — отозвался Тёрн.

С виду он был совершенно спокоен, но Лютик всеми зачатками своей телепатии воспринимал его тревогу. М-да, не хотел бы он из-за кого-то так переживать. Элвар же просто одержим! И его отсюда и дракон не утащит. Он просто в этом ущелье и сдохнет, если своего не добьется.

А потом до Лютика дошли его слова. И даже высотобоязнь отступила.

— Ты хочешь сказать, что она…

Он просто не мог произнести это вслух — и услышать в ответ «Нет». Но и не пришлось.

— Она жива.

Тёрн на миг запнулся, а потом продолжил:

— Когда выводили элваров, им придавали различные свойства, полезные для солдат. И это — одно из них. Я могу почувствовать, жива она или мертва. Я буду знать, когда ее сердце остановится, — как буду знать, где найти Ёлку. Хоть в другом мире.

— Вы так можете со всеми людьми?! — не выдержал юноша.

Фиолетовые глаза сверкнули яростью.

— Я обязательно поговорю с тобой на эту тему — когда моя… моя подруга будет извлечена из-под завала. Не забывай, каждое наше слово — это миг ее жизни. Возможно, решающий.

Лютику стало стыдно. Ёлка бы не рассуждала.

— Телекинезом мы всю эту кучу не перекидаем.

— Руками тоже. — Дайр, впрочем, не расстраивался. — А если телекинез усилить?

— Можно попробовать. Ты или я?

— Давай я. Я послабее, но лучше в технике.

Это было действительно так. Дайр мог передавить друга грубой силой, но знал Лютик чуток побольше. И умел тоже. Все-таки сила есть — ума не надо.

— Действуйте! Помощь нужна?!

— Поддержать нас в воздухе, — вздохнул парень. — Если мы вымотаемся. Начали?

Дайр развернул пальцы и направил на Лютика поток силы. Юноша пропустил его через себя, присоединяя свою энергию. Так будет сделано гораздо больше, чем если работать по отдельности.

Каменные обломки разлетались в стороны один за другим.

— Вы не чувствуете, куда надо копать?

Тёрн покачал головой:

— Не чувствую. Знаю, что она жива — и она там.

— А хотя бы примерно? Ущелье большое.

— Примерно — там, — Тёрн ткнул пальцем в одну из стен ущелья. То есть когда-то это определенно было ущельем. А сейчас его завалило мало не до краев. Ёлка оторвалась от души. Но теперь маги более-менее знали, где она находится. И этого Лютику было достаточно.

«Если она жива…

Да плевать мне на время и на элементалей! Пусть хоть один вылезет — я ему на макушку и плюну. Главное, что Ёлка жива! Я это ущелье сам, руками, разберу на запчасти! По камешку!»

Камни отлетали в стороны.

И в какой-то миг Лютику показалось, что под камнями мелькнула прядь волос.

Показалось?

Черта с два!

Ёлка действительно была жива. И даже относительно цела. Она лежала плашмя в углублении скалы. И даже была почти невредима. Кажется. Возможно, у нее чертовски сильные внутренние повреждения. Хотя…

Дайр мгновенно оторвался от разума партнера и прервал поток силы. Теперь он левитировал прямо над Ёлкой и шевелил пальцами. И под его воздействием тело девушки поднималось вверх, сохраняя абсолютную неподвижность. Это сейчас было самым главным. Если у нее что-либо сломано… если у нее сломан позвоночник…

А вот черта вам под хвост! Здесь врачи лечат все! Вплоть до клинической смерти! А зная Ёлку — она доживет до врачей.

Медики соберут ее за два дня. А на ноги она встанет, как только придется идти на лекцию по маганализу. И не только встанет, а еще и помчится сломя голову!

Дайр медленно левитировал туда, где почва была более устойчива. Реллон подхватил его под руку, помогая держаться в воздухе, а потом и вовсе под мышки, оставив приятелю только перемещение Ёлкиного тела из точки А в точку Б.

И через несколько секунд Винер последовал его примеру.

Лютика стиснули стальными клещами, подхватили и как котенка перенесли на уступ. Здесь была относительно ровная поверхность. Не слишком широкая, но удобная.

Дайр опустил Ёлку на землю, и Реллон посадил его рядышком. Винер поставил Лютика и разжал захват. Колдун с радостью деактивировал заклинание левитации и опустился на колени рядом с подругой.

— Что делать будем?

— Сейчас я ее просканирую, — ответил Дайр, вытаскивая из заплечной сумки какие-то конспекты. — Жаль, что Азэлли здесь нет, у нее бы это лучше получилось.

— Она же специалист по животным? — уточнил Винер.

— Не думаю, что Ёлка экзотичнее или сложнее трехрогой конриэльской химеры, — фыркнул Дайр. — Скорее наоборот.

— Да уж, — прошипел Тёрн.

На его величество было просто жутко смотреть. Сперва он и не надеялся застать Ёлку в живых. Потом не надеялся выкопать ее живой. Теперь — отчаянно надеялся, что она выживет. И судя по его виду — надеялся, потому что мечтал придушить ее своими руками. Медленно и мучительно.

Небольшой зеленый огонек разгорелся над ладонью Дайра и начал медленно перемещаться вдоль тела Ёлки — от ног к голове. Потом достиг затылка — и словно бы нырнул под кожу.

Дайр сидел, зажав уши руками, закрыв глаза и для верности даже почти не дыша.

А потом резко открыл глаза.

— М-да, не знай я, что Ёлка — девушка умная, сказал бы, что она полная и круглая дура.

— Что с ней?!

Лютик посмотрел на Винера. Он-то чего так волнуется? Аж дрожит весь. Хотя… Что ему там Тёрн обещал, если Ёлка будет мертва?!

— Жива и практически здорова. У нее очень серьезные ушибы и даже могут быть проблемы с почками, если в ближайшие две недели мы не доставим ее к врачу. Сломаны четыре ребра и вывихнута нога. Короче — дуракам счастье!

— Это точно, — проскрипел Тёрн.

— Жить она будет? — это уже Реллон.

— И даже здравствовать.

— Но недолго, — при взгляде на Тёрна парень понял, что следующий час будет для Ёлки очень тяжелым.

— Поостынь, — посоветовал он элвару, доставая свою походно-полевую аптечку. — Выберемся, потом отношения выяснять будешь.

Первым делом Лютик вправил ей вывих. Подруга застонала, но в сознание так и не пришла. Оно и к лучшему. Пусть полежит, пока ее лечат. Теперь замотать ей ребра прямо поверх одежды. Специальный стабилизирующий бинт — отличная вещь. Теперь ее можно хоть пополам сложить — ребра останутся целы. Ну а что до остального…

Лютик зубами открыл склянку с эликсиром Верта. Отличная вещь, приводит в чувство, обезболивает, а также начинает процесс восстановления организма. Считается, что дальше волшебник должен справиться сам. Давать его сейчас Ёлке было не слишком хорошо, но следовало узнать, что случилось с элементалями.

Дайр перевернул подругу на спину и с трудом разжал ей челюсти. Лютик наклонил над открытым ртом флакончик и несильно встряхнул. Несколько капель эликсира упали ей на кончик языка. Секунд десять Ёлка лежала неподвижно, а потом пошевелилась и застонала.

— Я что — жива?!

— Ненадолго, — прошипел элвар, отпихивая УМов в сторону и поднимая Ёлку на руки. — Молись о том, чтобы я пришел в себя до Элвариона, потому что иначе я тебе шею сверну!

Ёлка поморгала и улыбнулась.

— А в честь чего ты разоряешься? Ты жив, я жива, элементали сдохли! Чего еще надо?!

М-да, Лютик совсем забыл, что эликсир оказывает еще и легкое опьяняющее действие. Точнее — полный срыв тормозов. Человек становится морально буйным. На подвиги типа влезть на крышу его не тянет, но вот язык болтает все, что на него придет. Так что следующие полчаса все будут находиться в обществе пьяной Ёлки. А это бывает очень грустно, особенно если ты трезв как стеклышко.

— Ёлка, а элементали точно сдохли?

Тёрн осторожно прижал ведьму к себе и расправил крылья.

— Отправляемся домой, к месту телепорта. Долго она будет в таком состоянии?

— С полчаса. Может, больше.

— А пач-чему вы о ней говорите о множественном числе?! — пьяно возмутилась Ёлка.

Элвар проигнорировал ее с подлинно королевским величием.

— Хорошо. Винер, Реллон, помогите магам спуститься.

Лютик и оглянуться не успел, когда его подхватили под мышки и подняли в воздух.

— Спасибо.

— Сочтемся, круглоухий.

Рядом точно так же транспортировали Дайра. Когда элвары опустили учеников на землю возле завала, Лютик только головой помотал.

— Никогда не летал на элваре.

— А вот я летала, — протянула Ёлка. — И даже на коронованном.

— Помолчи, — попросил Тёрн.

— А я не хочу молчать. Я петь хочу! Хотите, я вам спою?!

— Нет.

— А я все равно спою. А ты — зануда.

Тёрн даже ухом не повел.

— Расцвела у око-о-ошка-а-а бе-е-елосне-е-е-ежная ви-и-и-ишня-а-а-а…

Увы, у Ёлки не было ни слуха ни голоса? Оно и неудивительно. Маги обычно бездарны в других областях жизни. Тех, которые не касаются их магии.

Если маг не специализируется по поэтимагии, музыкальной или художественной магии, то он определенно не может, не умеет и не делает ни первого, ни второго, ни третьего. Все рисуют как курица лапой, поют так, что стекла вылетают, а что до стихов…

Ёлка давно предлагала друзьям сколотить эстрадную группу и податься в ее мир, там такие, дескать, в цене. Но УМы ей особо не верили. Во-первых, она обожает розыгрыши, а во-вторых, там, в ее мире, что — все идиоты?!

Кому может понравится песенка из двух строчек куплета и постоянно повторяющегося припева, к тому же если у исполнителя ни слуха, ни голоса?

У элваров серьезно заболели уши. Тёрн кривился, но не спускал Ёлку на землю. Интересно, сколько времени ему потребуется, чтобы дозреть до уничтожения певицы и найти пропасть поглубже?

— Ёлка!

— Ась?

— А как ты раздолбала элементалей?

Вопрос был задан вовремя. Ёлка с удовольствием провыла последнюю строчку (Силы Великие, спасите наши уши!) и расплылась в улыбке.

— Все очень просто! Я еще несколько месяцев назад, еще до войны, составила одно заклинание. Хотя и не опробовала его на практике.

— То есть оно могло и не сработать?

Тёрн сжимал зубы так, что Лютик всерьез забеспокоился, как бы у него клыки не треснули. Лечи потом…

— Когда это мои заклинания не срабатывали?! — оскорбилась подруга. — Я всегда проверяю все теоретич-чские выкладки практикой! А это просто не успела! П-думаешь, какие мелочи жизни!

— От этих мелочей зависела твоя жизнь.

— Прекрати читать мне нотации! Я за тебя замуж не выйду! Даже если ты мне еще раз предложишь!

— Нашла дурака.

— Не имеет смысла спорить, пока она в таком состоянии. Она же пьяна в стельку.

Тёрн послушно примолк, зато Ёлка взбунтовалась:

— И ничего я не пьяная! Хочешь, перечислю все сорок шесть законов поэтимагии, чтобы ты убедился?!

— Нет!!!

— И незачем так орать! Я и в первый раз все прекрасно слышала!

Команда медленно шла в обратную сторону.

— Не сомневаюсь. Ёлка, расскажи мне о заклинании?

— О каком заклинании?

Ёлка глупо хихикнула и вдруг поцеловала Тёрна в щеку. Элвар дернулся, но девушку не выпустил.

— Расскажи, как ты справилась с элементалями?

— Очень даже просто.

— Это как?

— А вот так. Я прекрасно знала, что они погонятся за мной. Ну и побежала прочь. Нашла ущелье поглубже и с не очень высокими стенами — и побежала в него. А когда показались элементали — завалила вход.

— Зачем? — не выдержал Винер.

— Как ты это сделала? — а это уже Реллон.

Логично. Кому-то интересны причины поступков, кому-то — способы решения проблемы. Лютик не прочь был услышать и то и другое.

— А мне Лютик взрывчатку отдал. Я ее и пульнула телекинезом! Классная была взрывчатка! Лють, а ты еще приготовишь?

— Приготовлю, вот только до дома доберемся…

— Отлично! А я тебе дам схему заклинания с выкладками! Только ты учти, что это действенно не на открытом месте!

— Поэтому ты устроила обвал?

— Да! — Ёлка откровенно радовалась своей сообразительности. — Смотрите, как все удачно! Элементали заперты вместе со мной в ущелье, выход временно отрезан, так что назад они не повернут! А потом, скалы ведь начали вибрировать!

— И что?

— И воздух тоже начал вибрировать! Я с самого начала хотела раздолбать их инфразвуком. Или это был ультразвук? А, хрен его знает! Не помню! Выкладки посмотришь!

— Посмотрю. А что потом?

— Ну, воздух же начал вибрировать, так? Значит, надо было подчинить его моей воле и связать с моей магией. Тут-то и пригодились дымовушки. Я разбила их, воздух стал смешиваться с дымом, а я начала кричать. Фак… фык… фактически я сама выступила как ультра — или инфра? Так ультра или…

— Ёлка! — не выдержал Дайр. — Это не важно! Как что ты выступила?!

— Конечно, как пушка! Я направляла своим голосом поток воздуха. В замкнутом пространстве он набрал силу. А чтобы меня не разорвало, я поставила щит.

— А что потом?

— А потом горы просто не выдержали, — Ёлка опечалилась и стала с нехорошим интересом разглядывать шею его величества. — Все начало осыпаться, а мне надо было добить еще двух кирпичуг. Я их и добила. Хорошо, что щит меня защитил. Ой, кажется, я повторяюсь, да?!

— Это не важно, — процедил сквозь зубы элвар.

— Как это не важно, как — не важно?! Любая выпускница Магического Универа обязана сдавать риторику на отлично, потому что никогда не знаешь…

— Где найдешь, где потеряешь. Ёлка, я уже понял, что ты добила двух последних элементалей. А что было потом?

Ёлка смотрела на друга, как на полного идиота.

— Лют-тик, цвяточек мой, а что могло быть потом? Я полет-тела! Вверх и вверх!

— А потом тебя засыпало?

— Ага. Я ув-рнуться не усп-пела.

— А ведь могла и умереть!

— Но не умерла же! И не дождетесь! И поправлюсь быстро!

— Что есть, то есть. У тебя чертовски мало повреждений.

— А это все пыт-тому что я умная!

— И в чем же твой ум заключается?

Если бы таким тоном разговаривали с Дайром, он бы спрятался под камешек и не вылезал до полной амнистии. Или хотя бы до наложения всех возможных щитов. Но пьяной Ёлке море было по колено.

— Мой ум заключается в моей голове. А твой — в твоей. И хватит хмуриться! Ты мне вовсе не нравишься, когда надуваешься, как крыс на сало!

— А все-таки, что ты сделала, чтобы уцелеть под камнепадом? — Лютик поспешил с вопросом, пока Ёлка не пустилась в сравнительный анализ.

— Я до последней минуты держала щит! А еще я активировала свой амулет со щитом! Он продержался совсем немного, но мне хватило! Да! А еще лет пять назад я силикатизировала свои кости!

— Что она сделала? — переспросил Реллон.

— Добавила в структуру кости кремний. Как у вас, элваров. Все человеческие кости содержат в своем составе кальций. Масса кремния меньше, чем масса кальция, его можно поместить больше, а если соблюдать все правила, кости станут гораздо крепче, чем были.

— Им-менно! — подтвердила ужасно довольная Ёлка. — И все обошлось!

— Скажи спасибо, что мы за тобой вернулись, а то могли и просто уйти. Вряд ли твои кости выдержали бы суточное лежание под камнем.

Ёлка дернулась так, что элвар чуть ее не выпустил.

— А пач-чему эт-то вы за мной вернул-лсь?! Я же гы… гов-рила, чтобы вы ушшшшли, нет?! Чт-то за наг-глысть такая!

— Молчи лучше, — посоветовал ей Тёрн. — А то сейчас я тебе устрою наглость!

— Вай, баюс, баюс…

— Успокойся, — посоветовал Дайр. — Если у нее заплетается язык, значит, действие снадобья скоро закончится.

— И как это будет выглядеть?

— Как обыкновенная Ёлка, только более сонная.

— Я не обык-н-венная! — запротестовала ведьмочка. — Я — юни… уни… о! Уникот!

— Уникум, — поправил Лютик.

— К-кой, ты в-умный, Лють!

— Ага. Особенно по вторникам.

— А что у н-нас сичас?!

Ёлка занялась подсчетом по пальцам и ненадолго замолчала. А потом расслабилась. Тёрн повернул голову и посмотрел на УМов.

— Это и есть те последствия?

— Сейчас она очнется — и будет бодра и весела.

— Не будет.

— Почему?

— Я отложил разборки до подходящего момента. Но не отказался от идеи надрать ей уши. Состояние Ёлкиных ушей никак не повлияет на ее здоровье?

— Вряд ли.

Лютик чувствовал себя последним дураком. Интересно, что связывает этих двоих? Странные у них отношения. Ну, что Тёрн к ней привязался, и неудивительно. Ёлку либо обожают, либо мечтают удавить. Но чаще все-таки первое. А вот что она в нем нашла?

Глубокие размышления прервал голос Ёлки, теперь уже абсолютно спокойный и трезвый:

— Где я?! Что происходит? Я умерла или нет?

— Ты выжила. Пока, — порадовал ее элвар.

— А как это произошло? — Ёлка вопросительно посмотрела на элвара, поняла, что ответа лучше не дожидаться, и повернула голову, ища друзей. — Лютик?!

— Сама можешь догадаться. Попробуешь?

— Разве что для развития логического мышления. Сколько времени вы смогли удерживать этого сумасбродного элвара, прежде чем он кинулся меня спасать?

— Сумасбродного?! Сумасбродного?!?

Элвара аж затрясло.

— И ты называешь меня сумасбродным, после того как отправилась на верную смерть?!

— Мое решение было самоубийственным, но не сумасбродным, — поправила его Ёлка. Тёрн на пару секунд опешил, и она поспешила воспользоваться паузой. — Я прекрасно понимала, что не выживу. Ну, если только очень повезет. Но это нормально.

— Нормально?! Нормально?!?

Кажется, назревал крупный скандал.

* * *

Я плохо помню, как меня выуживали из-под камня. И еще хуже помню, как меня лечили. Лютик, зараза, не нашел ничего лучше, как напоить меня эликсиром Верта, а эта гадость начисто сносит крышу. И еще неизвестно, чего я за это время наболтать успела. Но определенно успела. Я бы разозлилась на приятеля, но что толку? Лекаря из него не получится, как и из меня. Но если я хоть немного в этом разбираюсь, то Лютик может прописать только три средства. Рвотное, слабительное и пиявок. И хорошо, что мне ни одно не досталось. Наоборот, я чувствовала на ребрах стабилизирующий бинт, а это отличная вещь. Даже странно, что ребята додумались.

Чувствовала я себя не так чтобы очень. Тошнило, все внутри болело, синяков наверняка была чертова прорва, но это ж такие мелочи! Главное, что я выжила. А ведь я даже не надеялась. Боялась тогда — до обморока. Хотя… чего я вру-то?! Не столько было страшно, сколько интересно. Меня интересовало, сработает ли мое заклинание. Все остальное мне было глубоко фиолетово. В тот момент меня интересовал только мой опыт.

Может, за это меня и выбрал распределяющий камень?

Тёрн держал меня на руках без всякого напряжения. Я знала из курса анатомии элваров, что он мог прошагать вот так весь день и даже не запыхаться. Но сейчас он определенно задыхался. Сердце билось часто-часто, ровный ритм шагов периодически сбивался, а на шее напряглись жилы.

Да что с ним такое?!

И тут я поняла.

Тёрн был в ярости. Настолько в ярости, что у него даже клыки вылезли, как у вампира — чуть ли не на два сантиметра. И чего он так злится? Теоретически я могла его понять. Он фактически успел похоронить меня, могилку засыпать и камешек поставить. А учитывая, что я — одна из немногих, кто может спокойно выдерживать его, хм… особенности организма, он меня ценит.

Или это потому, что я оглушила его без предупреждения? Тоже возможно. Такое недоверие должно было его глубоко обидеть. Но если бы я созналась во всем честно — он бы меня просто не отпустил. И погибли бы все сразу.

Надо как-то мириться.

Я улучшила момент, когда никто не смотрел на нас, подняла руку и коснулась щеки элвара.

— Не сердись, ладно?

Молчание. Я попробовала еще раз.

— Не сердись на меня.

А в ответ тишина. М-да, дело еще серьезнее, чем мне казалось.

— Не злись. У меня не было другого выхода.

— А у меня?!

Яростная речь болью отозвалась в моем разуме, и Тёрн чуть снизил накал.

— Что я должен был почувствовать, когда моя… мой единственный друг, почти моя сестра, человек, которому я доверяю и которого люблю, вот так рискует жизнью?!

Мне стало стыдно. Ненамного.

— А что почувствовала бы я, если бы тебя раздавили в лепешку у меня на глазах?! Знаешь ли, это любимый способ убийства у каменных элементалей!

— Мы могли бы отбиться!

— Ты сам-то в это веришь?!

Выплеснув свою ярость, Тёрн начал понемногу успокаиваться. Во всяком случае, его сердце теперь билось ровнее.

— Но ты могла бы взять меня с собой!!!

— Чтобы мы трагически погибли вместе? Знаешь, я всегда была сторонницей комедий. И потом, разве я могла бы рисковать твоей жизнью?! Я сама по себе, а на твоих плечах весь Элварион!

— Они бы согнулись, Ёлка. Я бы не выдержал без тебя.

— Глупости.

— Знаешь, как страшно жить на свете, когда некого любить, когда тебя никто не любит, когда рядом нет ни одной родной души…

— Не знаю.

— А я чуть не остался один. Совсем один, Ёлка. Это жестоко.

— Я не могу провести всю жизнь рядом с тобой! Я боевой маг и буду работать по специальности! И мне придется рисковать жизнью. И рано или поздно, Тёрн, ты узнаешь, что я умерла. Рано или поздно. Этого не изменить.

Кажется, элвар по-настоящему взбесился.

— Не изменить?! А я и не буду! Но сейчас, Элварионом клянусь, ты почувствуешь все то же, что и я! Поглядим, как ты после этого посмеешь сказать что-то о своей смерти!

Наши глаза встретились — и я закричала. Я хотела закричать, но горло внезапно свело судорогой — и мне осталось только кричать внутри своего разума, стремительно проваливаясь в бездну ужаса и отчаяния.

Одиночество.

Холодное, бесцветное и пустое, как бездонная пропасть, заполненная туманом. И я падала в нее.

Облака тоски.

Черные клубы боли.

Холодная изморось ужаса.

И на самой грани, как солнечный лучик — надежда. Но от нее еще больнее, потому что надежда в любой миг может превратиться во тьму отчаяния. Облака сомкнутся, навалятся, раздавят — и в мире больше не будет ни одного человека. Нет, не так. В мире не будет только одного человека, но именно того, без которого и весь мир тебе не нужен. И мне страшно, страшно, страшно…

Не оставляй меня!!!

Крик взвился и оборвался на самой высокой ноте.

Я прокричала это вслух? Кажется, нет. Но почему тогда Тёрн так испуганно смотрит на меня?

— Ёлка, я никогда не видел, чтобы ты плакала. Прости меня.

— Я это заслужила.

Я не сразу подобрала слова.

— Теперь я знаю, это очень тяжело. Я постараюсь больше не доводить до этого.

Я врала, я знала, что вру, и Тёрн отлично знал это. Но это были единственно правильные слова в тот миг — и что-то внутри нас начало успокаиваться.

Может быть, это уходило отчаяние?

Теперь я могла заняться бытовыми вопросами.

— Сколько времени мы идем?

— С полчаса.

— Немного. Больше не было попыток атаковать?

— Пока не было. А ты их ожидаешь?

— Да. Обязательно. Вы потеряли на меня драгоценное время. Теперь мы не успеем добраться до места телепортации.

— Мы бы и раньше не успели.

— Но у вас был шанс.

— Не было у нас никакого шанса. Я бы тебя никогда не бросил.

— И наш противник прекрасно об этом знает.

— Полагаешь?

— Уверена.

— И что теперь?

— Ничего. Надеюсь только, что сегодня больше элементалей не будет. У меня горло болит, второй раз просто разорвет мне голосовые связки в клочья.

— Я тоже надеюсь на лучшее, — эхом откликнулся Тёрн. — Кстати, а как ты прошла через мою защиту?

— Ну ты же настроил один свой амулет на меня? А если есть дорожка в одну сторону, значит, будет и в другую. Так что смирись. Что-то подобное я могу сделать в любой момент.

— Если я не ожидаю нападения?

— Ага.

— А если буду его ждать?

— Тогда не знаю. Пятьдесят на пятьдесят.

— Хм. Ладно, лежи смирно.

Я и лежала. Тёрн открыл свой разум, и я могла впитывать его присутствие. А он, в свою очередь, понимал, что я рядом. И это было самое лучшее лекарство, которое только можно подобрать для нас обоих. Чего уж там, я бы тоже на его месте рехнулась. Как Тёрн только выдержал?

Но опасность еще не миновала. А вдруг мы успеем добраться до места?

— Нам еще долго идти?

— Часа четыре.

Резкий ветер налетал, кружил, поднимал пыль и бросал ее нам в глаза. Мне было легче, все-таки я на руках у элвара, а ребята шли сами по себе.

Когда с почерневшего неба на нас внезапно рухнул дикий ливень, я даже не удивилась. Прищелкнула пальцами, создавая вокруг нас что-то вроде плаща, и покачала головой в ответ на вопросительный взгляд Лютика.

— Мы не можем останавливаться. Одежду высушим потом, сам понимаешь, на себе это бесполезно, а переодеваться сейчас — тратить время. Все потом. К тому же если на нас нападут, будет не важно, мокрая одежда на нас или сухая.

Так и оказалось.

Внезапно откуда-то сверху полетели стеклянные бутылочки. Они разбивались о камни — и воздух наполнялся серо-зеленым дымом с характерным травянистым запахом.

От этой отравы спасения не было. Задержи ты дыхание хоть на десять минут (иные элвары и до двадцати минут могли не дышать), она все равно впитается через кожу. И крутись — не крутись, несколько часов здорового сна тебе обеспечены.

Интересно, как это зелье подействует на ослабленного мага? Тем более в мокрой одежде, усталого и замерзшего? И больного? Я вообще доживу до воспаления легких или меня раньше прибьют?

Лучше бы до, чем после. Зато высплюсь от души.

С этой спасительной мыслью я и откатилась во мрак.