Глава 6

Жизнь дала трещину.

Нет, не трещину, а целое ущелье.

Это сначала он порадовался, что проблема в виде Дарьи Гараниной разрешилась сама собой. Стас давил на нервы, каждый день напоминая, что не согласен делить любимого с девушкой, хоть Игорь не раз объяснял, что Дарья его, как сексуальная партнерша, не интересует. От слова «совсем».

Но Стас всё равно ревновал, регулярно закатывая истерику. Ему и самому обрыдло встречаться украдкой, выгадывая часы, когда девчонка гарантированно не могла вернуться. Пора было ставить точку — магазин раскрутился, выручка уже больше месяца была стабильная, дальше он вполне бы справился без девчонки, но как подумаешь, сколько придется вытерпеть! Она же, наверняка, молча не уйдёт, а начнет качать права, требовать свою долю, как минимум. Про любовь он знает, что сказать — мол, была любовь, но, вдруг, закончилась. Прости, больше не вижу нас вместе, расстанемся по-хорошему? Но тут всплывает щекотливый вопрос о квартире Дарьи. Все деньги он вложил в магазин, у него и тысячи нет свободной. Пообещать выплачивать часть с выручки? Главное, заткнуть, протянуть какое-то время, кормя обещаниями, а потом, плавно всё спустить на тормозах. В принципе, можно, девчонка доверчива, верит всему, но рано или поздно она поймет, что он водит её за нос.

Полиции и суда он не боялся — по документам Дарьи и близко не стояло ни к его квартире, ни к магазину. Она даже не была оформлена на работу официально, то есть, по сути, была никем.

Кровь могла подпортить ее подружка, у той и деньги, и связи имелись, но, на его счастье, Витка почти весь последний год провела в заграницах. Спасибо ей, конечно, что пригласила на день рождения Стаса, а тот, в свою очередь, привел его, Игоря. Мужчина быстро понял, что наивная и доверчивая Дашка, у которой не было родственников, зато была квартира — идеальный вариант для улучшения материального положения. Разумеется, его собственного положения.

Стас покочевряжился, но согласился — упускать нельзя.

— Её всё равно, рано или поздно кто-нибудь обдерёт, почему не мы? — рассуждал Игорь. — Только мне нужна помощь, девчонку легко окрутить, если она будет думать, что я влюблён.

Стас согласился подыграть, а дальше было просто. Дарья клюнула сразу, собственно, её, не избалованную вниманием, обмануть было легко. Достаточно было немного поухаживать, как девчонка поплыла. Причем, самое смешное, он ничего ей не дарил, не водил в кафе и кино. Дарье хватило ласковых слов и комплиментов. Дурочка, как такую не обобрать? Деньги она ему добровольно принесла, просить не пришлось, лишь намекнул на перспективы. Отдала тоже добровольно, даже не оговаривая возврат. Конечно, она верила, что они поженятся и все будет общее, но нельзя же в наше время быть такой недалёкой? Дашка может быть ему благодарна — он всего лишь, преподал ей урок, усвоив который, она больше ни для кого не будет легкой добычей. А деньги за квартиру… Кто сказал, что он обязан был учить её бесплатно?

Поэтому, первый день после исчезновения Гараниной, он считал, что им со Стасом в очередной раз повезло. Немного жаль было денег, которые забрала с собой девчонка, он несколько раз пытался дозвониться беглянке, но абонент был не абонент, поэтому он набрал Виталину, требуя вернуть украденное. Вита изобразила полное непонимание, но он не поверил. Куда Дашке ещё идти, как не к Вечериной? Больше у нее нет подруг.

Следовало смириться с потерей сорока трех тысяч.

Но на следующий день начались проблемы.

Во-первых, оказалось, что без своевременного подвоза свежих продуктов, магазин теряет покупателей. Дарья вставала очень рано, мчалась по хлебопекарням, набирая свежую выпечку, чтобы жители близлежащих домов, могли уже в семь-восемь утра приобрести ещё теплый хлеб. Потом ехала за молочкой, далее — оптовка и овощи-фрукты. В общем, как выяснилось, присесть девчонке было некогда, зато покупатели получали все свежее и без задержки. А теперь товар не подвозился вовремя, полки пустели, покупатели разочаровывались.

Игорь попытался сам взяться за дело, но его хватило ненадолго — мало того, что больше двенадцати часов на колесах, мало того, что таскать ящики, мешки и коробки, так еще оптовики его несколько раз провели, подсунув товар с истекающим сроком годности. Формально, придраться не к чему, но если за день сметану не разберут, на завтра ее только под списание. Еще он привез сосиски, майонез и крупу не ходовых марок. И — контрольный в голову — все до единого оптовики пожалели, что он уволил Дарью.

— Хорошая дэвачка. Честная, — прищелкнул языком Тофик. — Увэли, да? А я предупрэждал!

— Вы же меня за просрочку оплаты чихвостили?! — возмутился Игорь. — Которая по вине девчонки и случилась!

— Для порядку ругал, чтобы за привычку не взял! А Даша хорошая. Ищи, возвращай или не будет у тебя удачи.

А еще заботы добавлял Стас.

Любимый категорически не желал понимать, почему сейчас, когда им никто не мешает, Игорь постоянно где-то мотается, а не проводит всё время вместе с ним? Где любовь и нежность? Он столько ждал и так страдал, может быть, Игорь нашел кого-то на замену? Или — страдает по девчонке?

Последней каплей для Стаса стал отказ Игоря купить ему новый сотовый. Увещевания, что затруднения временные, что, как только всё наладит, так сразу и купит, ему же ничего для сладкого мальчика не жалко, впечатления не произвели. Стас обиделся и хлопнул дверью.

Настолько серьёзной размолвки у них ещё не было, и Игорь метался между магазином и попытками вернуть любимого.

Вот тогда-то он и сорвался на Виталину, позвонив ей второй раз, и требуя Дарью вместе с пропавшими сорока тысячами.

А потом случилось страшное.

— Игорь Вадимович Даркин? — трое крепких мужиков заступили дорогу.

Игорь затравленно оглянулся — бежать? Кричать? Звать на помощь?

День, люди, вон, ходят. Не будут же его, прямо, на глазах у всех, бить? Да и за что??!

— Да, — голос, всё-таки, дрогнул.

— Пройдемте в машину, — один из троицы показал на припаркованный неподалёку автомобиль. — С вами хотят поговорить.

Первая мысль — бежать!

Но тут Игорь ощутил, что его надежно зафиксировали и мягко, но решительно повели к машине.

— Не советую кричать или сопротивляться, — посоветовал первый мужчина. — Вам не сделают ничего плохого, только поговорят. Но если вы не хотите по-хорошему, может быть и другой вариант. Вам не понравится, я обещаю.

И собеседник так улыбнулся, что у Игоря подкосились ноги.

Не помнящего себя от ужаса, его втолкнули в просторный салон на заднее сидение.

— Простите, Игорь Вадимович, моих ребят, — промолвил сидящий рядом мужчина. — Политесам и этикету не обучены, но в своей профессии им нет равных. Если кого подрезать, ноги выдернуть или, по-тихому, убрать — лучше них никто не справится.

— Да, ничего, — просипел Игорь, пытаясь понять, кто может на него наехать. — А вы кто?

Кому-то хочется отжать магазин? Стасик нажаловался? Самое невероятное — Дашка нашла защитника?

Додумать он не успел.

— Мы? Можно сказать — никто. Обычные законопослушные граждане.

Ага, оно и видно…

— О чем вы хотели со мной поговорить? — поняв, что убивать или бить его никто не собирается, Игорь немного осмелел. — Я — человек занятой, не могу позволить себе попусту тратить время.

— Это правильно, — одобрительно кивнул собеседник. — Приятно иметь дело с умным человеком. Тогда не буду ходить вокруг да около. Долги нужно возвращать.

— Долги? Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, — облегченно рассмеялся Игорь. — У меня нет кредитов, нет долгов. Я — чист!

— Жалко, — вздохнул мужчина, и, пошарив в кармане, сначала достал пистолет, положил его на колени, потом полез в карман ещё раз и выудил жестяную коробочку. — Такой молодой и уже склероз. Не хотите леденец?

Игорь с трудом оторвал взгляд от пистолета и перевёл его на открытую жестянку в протянутой руке собеседника.

— Н-нет, спасибо, — выдавил он, чувствуя, как пот стекает по спине.

— И правильно, зубы здоровее будут, — мужчина взял красный леденец и засунул за щеку, вкусно причмокнув. — А я, грешным делом, люблю. Зубы всё равно уже искусственные, нечего уже сохранять. А вам, пока, есть, что беречь.

Игорь рвано выдохнул:

— Я… не понимаю… У меня, правда, нет долгов и просроченных кредитов! Да я кредиты никогда не брал!

— У вас же магазин?

— Да, но причем тут магазин?

— Вы магазин открыли, не позаботившись попросить разрешение.

— Разрешение? Но у меня все бумаги на руках! Все подлинные! Я налоги плачу!

— Молодой человек, не разочаровывайте меня ещё больше! Моего — мужчина выделил голосом — разрешения вы не получали. — И крупно задолжали. Поэтому или вы платите неустойку, или ваш магазин, вместе с квартирой постигнет стихийное бедствие.

— К-какое стихийное бедствие? — от ужаса Игорь начал заикаться. — Кто вы? За что?

— Не знаю. Пожар, наводнение, взрыв бытового газа — чего только не происходит с нерадивыми владельцам, забывшими о долгах?

Мужчина пожал плечами и взял в руку пистолет, погладил ствол и задумчиво добавил:

— Причем, чаще всего, нерадивый владелец не успевает унести ноги и гибнет вместе со своей собственностью.

— Я понял, — сухое горло еле проталкивало воздух. — Сколько?

— Шесть. Всегда любил эту цифру. Есть в ней что-то этакое, не находите?

— Шесть, чего? Тысяч? Сотен тысяч? Рублей? — господи, только бы выбраться живым!

— Миллионов. И да, рублей, что мы, изверги, что ли?

— Вы сумасшедший?? — голос прорезался, только все время срывался на дискант. — Откуда у меня такие деньги? Да весь магазин стоит меньше!

— У вас еще квартира, — напомнил собеседник.

— Какой мне смысл продавать магазин, чтобы заплатить за разрешение его открыть? Абсурд, какой-то! Тем более — продавать и магазин, и квартиру?!

— Жить хотите, Игорёк?

— Что…

— Шесть с половиной.

— На каком основании…

— Еще одно слово и будет семь.

Игорь сдулся и затрясся, обхватив голову руками:

— Вы же по миру меня пустите! Когда нужны деньги?

— Вчера.

— Но…

— Да, я понимаю, что быстро сложно, но Коля и Сева вам помогут. Вы же не откажетесь приютить их, чтобы ребята не тратили время на дорогу?

— Я… нет… не один…

— Ничего, они мальчики воспитанные и умеют вести себя незаметно. Проследят, чтобы вас при продаже не обманули и позаботятся, чтобы деньги не потерялись.

Игорь затравленно посмотрел на собеседника, потом на улицу и вздрогнул, услышав сухой щелчок.

— За всё надо платить, молодой человек, — назидательно проговорил мужчина с пистолетом. — Даю вам три дня, время пошло. Николай, Всеволод, Игорь Вадимович согласен с нашим предложением. Не буду вас задерживать. На связи.

Мало что соображающего Игоря вытряхнули из машины, развернули к дому и повели, едва не под руки. Краем глаза он успел заметить, что машина плавно тронулась с места и, набирая скорость, быстро скрылась за поворотом дороги.

Что было дальше, Игорь помнил смутно. Единственное отчетливое ощущение — ужас.

Он ни на минуту не оставался один и не успел ничего осознать, как лишился и магазина, и квартиры. Отделив от вырученной суммы шесть с половиной миллионов, на остаток ему приобрели однушку в Метрогородке, перевезли, всунув в руки ключи с документами, и ушли, захлопнув дверь.

Игорь почти два часа смирно сидел, не решаясь пошевелиться, прежде чем очнулся.

Бомжеватого вида квартира с убитой сантехникой и щелястыми окнами, старый дом, загаженный подъезд… Задворки столицы.

На следующий день Игорь достаточно пришел в себя, чтобы сделать ревизию имущества. Мебель перевезли не всю, да она вся и не поместилась бы. Внесенные и брошенные кое-как шкаф, диван, столы и стулья, свернутый ковер, пять коробок с кухонной посудой и одеждой, телевизор, компьютер, еще коробка с бумагами — вот и все, чем он теперь был богат.

Стас…

Игорь сморщился — в такой клоповник утонченный парень не пойдет. Стасу нужен комфорт и обожание, дать ему это он теперь не сможет. Он сейчас и себя не в силах содержать, про разборчивого любовника и говорить нечего. Наличных денег пятнадцать тысяч. Напиться хватит, но потом придется голодать.

Надо искать работу…

Мужчина кое-как сполоснулся под подтекающим смесителем — вместо душа торчал обрывок гофрированного шланга, с забитым в него деревянным чопиком, надел чистые джинсы с рубашкой и поехал на поиски.

Нужна была временная работа, чтобы платили каждый день или смену. Сторожем? Охранником при кафе или магазине? Фактурой не вышел… Игорь бродил уже час, когда его осенило — парки! Точно, сейчас же лето, полно всяких развлекалок для детей и взрослых, там платят мало, поэтому люди, по идее, должны всегда требоваться!

Окрыленный, он рванул в Сокольники.

Даркину повезло — работу он нашел — оператором аттракционов. Правда, зарплата всего тысяча за смену и весь день на ногах — общаться с посетителями, особенно утомляли дети, информировать гостей парка об акциях и программах, всегда быть приветливым, опрятным и вежливым. Но ему выбирать не приходилось. Вот немного придет в себя, осмотрится, и подберет что-нибудь получше.

Вечером, добравшись до нового дома, он с тоской вспомнил свою квартиру, магазин, безбедную жизнь и… Дарью.

Интересно, куда она пропала? Жива ли?

Впрочем, ему не до неё. Каждый выживает, как может.

И мужчина уснул.

Следующий день был похож на предыдущий, как две капли воды. Кое-как дотянув до трех часов, Игорь сбежал в соседнюю палатку, где можно было перекусить. Тысяча в день, а за перекус почти триста. И еще за дорогу до дома и на работу. Что-то, похоже, он будет тратить все, что заработает только на проезд и еду.

Взял стаканчик чая, бургер и присел за один из столиков, уныло рассматривая веселых людей.

Мимо проходили пары, компании, одиночки, воробьями прыгали дети разных возрастов.

Игорь смотрел на чужое веселье и злился.

За что с ним так? Откуда свалился этот мужик, кстати, он даже имени его не знает? Ограбил, отобрал будущее, вышвырнул на обочину. Спасибо, что не убил и не покалечил. Наверное, большой авторитет, вон, нотариус, доверенность заверял, даже не смотрел, в каком состоянии находится Игорь. Уж он ему пытался подмигнуть, показать, что нечисто тут, да нотариус, как видно, в сговоре с бандитами.

— Что это у Игоря Вадимовича лицо дергается? — заботливо-сочувствующе заметил он. — Простыли?

Игорь подавился воздухом и покорно все подписал, больше не делая никаких попыток спастись.

До конца смены еще несколько часов, самые сложные. Сначала его измотали дети, а к вечеру придет молодёжь. Вот у кого вечный двигатель!

Гуляют! Веселятся! Ни в чем себе не отказывают! А он…

Взгляд привлекла компания: высокий мужик и две красотки с ним. Тройнячок, что ли? — хмыкнул Игорь, щурясь на солнце. Детали рассмотреть было сложно, но фигурки у девчонок, что надо. Даже он это понимает, а встречные мужики челюсти роняют и головы сворачивают. Даже те, кто гуляет с женой или подругой. Интересно, кто эти девчонки? Одного роста, в одинаково коротеньких платьицах, розовом и светло-зеленом, обтягивающих фигурки девушек, как вторая кожа. А, нет, не розовое и зеленое, а мятное и балетная туфелька. Модные цвета, и обувь на ножках соответствующая. Богатенькие красотки, и мужик упакованный.

Компания приблизилась настолько, что не заметить туфли из крокодиловой кожи он не мог.

— Нет, на Air Race не пойду, не уговаривайте! — отнекивалась «туфелька».

— Дарьк, что ты, как маленькая! Знаешь, как здорово! — уговаривала «мятная».

Мужчина не вмешивался, ожидая, когда девицы примут общее решение.

— Я мороженое хочу, — поравнявшись с кафе, произнесла та, что стояла слева от мужчины, скрываясь за его фигурой. — Жарко!

Игорь сморгнул, прогоняя наваждение — что-то неуловимое, как тень…

Да, ну! Не может быть? Дарья??!!

Судя по тому, что рядом с ней, несомненно, стояла, Виталина — это, на самом деле, Дашка.

Забыв, как дышать, Игорь не сводил глаз с девушки. Черт, что с ней случилось? Охренительная фигура, блестящие глаза, пухлые губы, ноги, блин, от ушей, куда она, интересно, все это раньше прятала? Если бы он раньше знал, какая она может быть, мог бы сплавить её кому-то из любителей невинных малышек, и неплохо заработать…

Неожиданно накатила злость — он лишился всего! Стас его бросил, живет в клоповнике, ест, что попало, вынужден целый день развлекать богатеньких, а эта дрянь, мало того, что кинула его на сорок тысяч, так еще и преуспевает! В эскорт подалась, не иначе, поэтому и тряпки провокационные и недешевые, и сама преобразилась. Витка устроила!

Всегда говорил, все бабы — шлюхи! Дело лишь в цене.

Компания свернула к киоску, где продавалось мороженое. Игорь проводил их взглядом, прищурился и решил — это его шанс! Хоть клок, да урвёт! Не всё же время рядом с Дашкой будут крутиться этот хлыщ и Витка? Надо проследить, где живет девчонка, тогда она от него никуда не денется!

Нет, Дашка, если ты думаешь, что провела его, и можешь жировать, когда он, Игорь, с хлеба на квас перебивается — не на того напала.

Решительно встав из-за стола, стараясь не попадаться компании на глаза, Игорь спешно вернулся к своим аттракционам, вызвал помощницу и, умильно заглядывая в глаза, взмолился:

— Катенька, солнышко, поработай за меня, а? Всего полсмены осталось, а я за тебя целую отработаю!

— С чего это? — насупилась пятидесятилетняя Катенька.

— Брат проездом в Москве, вечером поезд, — врал на ходу Игорь. — Не писал, хотел сюрприз сделать. Выручи, а?

— Деньгами отдашь, — решила помощница. — Тысячу. Деньги вперед.

Игорь подавился, но безропотно вытащил бумажку и сунул в руки Катерины.

— Спасибо!

— Нормально! — кивнула женщина.

Деньги тают на глазах — вздохнул Игорь.

Ничего, его сберкнижка уже неподалёку, уж он своего не упустит!

Встряхнулся и поспешил за медленно удаляющейся компанией, прикидывая, хватит ли у него денег на такси, если из парка Дарья не на метро поедет, а на автомобиле с Виткой или хлыщом.

* * *

Александр давно не проводил время настолько бесполезно.

Целый, мать его, день — в пень! Можно было столько сделать, но пришлось сначала тащиться в ЗАГС, потом — на банкет, и остальное время поддерживать веселье подружек. Он с удовольствием ограничился бы только росписью и получасом на банкете. Угораздило его дать себя поймать на слове! Нет, смотреть на девчонок приятно, а наблюдать за новоиспеченной женой ещё и интересно, но он не планирует «долго и счастливо, и умерли в один день», поэтому особенно усердствовать, ни к чему.

Он привез их в «Бочку» — по его мнению, лучшее место в Москве, где можно было нормально поесть.

Сам Александр был здесь не раз, ему нравился интерьер ресторана, чем-то напоминающий уютное французское шале. Нравились кирпичные стены и большие витражные окна, старинные люстры и деревянный декор.

А чего стоит большой зал с камином, и огромный мангал, где каждую пятницу на березовых углях целиком запекают бычка! Жаль, что сегодня не пятница… Впрочем, девчонки вряд ли оценили бы.

Но рибай Вагю девушки оценили. Вернее, оценила Виталина, которой было с чем сравнивать, а Дарье, похоже, всё было в новинку.

Что значит, не избалованная! Это пресыщенную комфортом, рожденную с золотой ложкой во рту, попробуй, удиви! А девочку, которая, образно говоря, ничего слаще морковки не ела, поразить не сложно.

Но Александр заметил, как напряглась его жена в ресторане, как следила за действиями подруги, повторяя их — боялась сделать что-то не так. Нет, это не отдых и не приятное времяпровождение, если Дарья не чувствовала себя свободно и непринужденно, придется просить Полину Игоревну позаниматься с женой, объяснить ей элементарные правила столового этикета. Нет, локти на стол Дарья не ставила, не чавкала, но, мало ли, где им придется обедать или ужинать? Ему не хотелось бы, чтобы жена зависала, не зная, какую вилку брать.

Поэтому, покинув ресторан, он обратился к Виталине:

— Куда поедем дальше?

— Ну, не знаю, — Вита неуверенно оглянулась за Дашу.

— Ты же приготовила программу, сама говорила? — Пущин выгнул бровь.

— Да, но кое-кто, не будем показывать пальцем, хотя этот человек стоит напротив меня, в первоначальную программу внёс свои элементы. Я планировала сразу после ЗАГСа утащить Дашку в Зеркало Карлоса Сантоса. И поели бы, и в представлении поучаствовали.

— Почему не сказала раньше? Где это? Можно было вместо «Бочки» поехать туда.

— Большая Дмитровка. Но уже нет смысла, мы сытые, — пожала плечами Вита. — А в «Бочке» было совсем неплохо, да, Даша?

Жена кивнула.

— Хорошо, а куда планировалось дальше?

— На Останкинскую телебашню.

— Куда??!

— Оттуда вид потрясающий, — почему-то, виновато пробормотала Виталина. — Я там была, а Дарья — нет, и она хотела, я знаю!

— Вит, я два года назад хотела! — улыбнулась Даша. — Ты всё это время помнила?

— Конечно! Но никак не получалось — то ты не можешь, то я не в Москве.

— Хорошо, едем к Останкино, — вздохнул Александр.

Лишь бы девицам было весело, а он потерпит.

Скоростной лифт вознес их на смотровую площадку, где Дарья с Виталиной налюбовались видом Москвы с высоты птичьего полета, с опаской разгуливая по прозрачному полу. Впечатление, надо сказать, было не из приятных — наступаешь на пол, которого не видно. Будто идешь над бездной по прозрачному, как воздух, мостику. Один неверный шаг, и разобьёшься.

Пущин подумал, что это очень похоже на его теперешнюю ситуацию — идет, балансируя, стараясь не промахнуться мимо моста.

На открытой смотровой площадке не понравилось никому, там гулял ветер, было откровенно некомфортно, а также, казалось, что башня раскачивается.

Александр вздохнул с облегчением, когда девицы решили, что панорамы Москвы с них достаточно.

— Куда теперь? — поинтересовался он, рассматривая ноги Даши. Чёрт, уродится же такое искушение! Сегодня он обязательно переспит с ней — мужчина представил, как эти стройные ноги обхватят его за талию, скрестившись за спиной, и мысленно застонал — скорее бы домой! Указания Полине Игоревне он отдал еще вчера, к возвращению молодожёнов всё должно быть приготовлено.

Мелькнувшую мысль, что у жены может быть другое мнение, он откинул, как абсурдную — Дарья подписала договор. Квартиру он ей купил, настала её очередь выполнять условия, тем более, в этой стороне семейной жизни для обоих много приятного. Да, что там — приятного? Бабы чуть не в драку лезут, лишь бы попасть к нему в постель! Распробует, и эту за уши не оттащишь.

— Дарьк, у тебя есть идеи? Нет, я придумала нам маршрут, но, может быть, ты хочешь внести в него свои предложения? В конце концов, это твой день!

— Ну, — протянула Дарья. — Ты смеяться не будешь?

— Даш, ты меня пугаешь! Зоопарк? Планетарий? Аквапарк?

— Сокольники. Так давно мечтаю там провести полдня, покататься на чем-нибудь нестрашном, посидеть в кафе, покормить белок. Просто погулять, никуда не торопясь.

— А ты, Виталина, что приготовила? — решил поинтересоваться Александр, услышав про парк.

— Воображариум и Музей Оптических Иллюзий. Но раз Даша хочет в Сокольники, пусть будут Сокольники. В Воображариум мы потом сходим.

— А мне идея с Аквапарком не кажется совсем уж неудачной, — задумчиво рассматривая Дашины ноги, проговорил Пущин.

— Вот ещё! — фыркнула Вита. — Летом — в Аквапарк? Лучше свози Дашку к настоящему морю. Кстати, куда вы собираетесь на медовый месяц?

И Александр завис — черт, еще и это! Кажется, с женитьбой проблем не становится меньше. Только-только он «залатал» одну прореху, как тут же появляется новая. Или он латает по примеру Тришкина кафтана?

— Мы ещё это не обсуждали, — ослепительно улыбнулся он подруге невесты. Нет, уже подруге жены.

Жаль, что он не встретил раньше Виталину, она на роль жены подошла бы больше, чем постоянно краснеющая Дарья. Вита совершенно свободно вписывается в любую обстановку, знает себе цену, умна, образованна, с ней не надо бояться, что ляпнет не к месту или возьмет не тот столовый прибор.

Александр покосился на Дарью — пожалуй, его жена привлекательнее внешне, и ему нравится, что в плане интима она ещё совсем неопытна. Возни, конечно, будет много, зато он научит её всему, что ему нравится, подстроит под себя. И, главное, Дарья не будет его ни с кем сравнивать, что он частенько замечал в глазах любовниц. Не то, чтобы он переживал, что сравнение не в его пользу, в себе Пущин был уверен, но так приятно знать, что ты — первый и единственный! По Виталине видно, что Крым и рым прошла, как минимум, факультативно, а Дарья, несмотря на свои двадцать два года, жизни ещё, по сути, не видела. Чистый лист!

С другой стороны, Виталина никогда не приняла бы его условия, да и её родители воспрепятствовали бы. С ней — или по-настоящему, или никак.

Потом, посмотрев на Дашу, за которой нет папы-олигарха или дяди — банкира, любой поймет — этот брак по любви, а не из-за выгоды. Корчину, кажется, девчонка понравилась, значит, поверил в истинность чувств. На обед пригласил — это что-то да значит! Правда, до кучи и Виталину позвал, но это уже мелочи, дань ее отцу.

Итак, он влюбился, потерял голову, поэтому женился и бросил все к ногам Гараниной. Так и будем придерживаться этой версии. А то, что Дарья недостаточно образована, со временем, даст ему повод для развода.

Мол, любил, нет сил, как, но вы же видите? У нас с ней нет ничего общего, кроме постели, а с женой же и поговорить хочется, гордиться не только её внешними данными, но и интеллектом. Полгода бился, старался, но не в коня корм. Детей нет, поэтому решили мирно разойтись, не ломая друг друга. Да, это будет идеальная версия.

— Турция, Греция, Бали — банально, — оживилась Виталина. — Я бы рекомендовала Италию, Венецию. Или Мальдивы. Сейшелы тоже хорошо! Еще — Флориду, это, вообще, улёт!

Пущин поморщился — однако, запросы у девочки!

Нет, хорошо, что ему под руку подвернулась Дарья. Ей и Сокольники в радость.

— Мы всё обсудим вместе с Дашей, — ответил он. — Ну, что — в Сокольники?

День был долгий и богатый на эмоции, Даша поблагодарила Виталину за прекрасно проведенное время, и с облегчением отправилась домой.

Домой, надо же! Особняк Пущина она уже воспринимает, как свой дом! Хотя, чему удивляться? На ближайшие шесть месяцев так оно и есть.

На площадке перед домом их с Александром встречали: охрана, прислуга, впереди — Полина Игоревна с караваем и образом на рушнике.

Боже мой, этот день никогда не закончится!!!

— Полина Игоревна, спасибо! Мы очень устали, — ответил на поздравления Александр, забирая из рук домоправительницы каравай. — Легкий ужин через час, а Кита заберите к себе, пожалуйста.

Дарья слушала вполуха, так хотелось скорее снять босоножки, платье и в душ.

Молодожены зашли внутрь и пока Пущин общался с прислугой и собакой, Даша шмыгнула наверх, в свои комнаты. Однако, там её ждал сюрприз — дверь оказалась заперта.

Некоторое время подергав за ручку, недоумевая, что могло произойти с замком, девушка спустилась на половину лестницы и, свесившись через перила, озвучила возникшую проблему.

— А, я сейчас покажу, — Александр всунул ошейник Кита в руку Полины Игоревны и поднялся на второй этаж.

— Там замок заело, — объясняла Даша. — Я дергаю-дергаю, а он никак.

— Замок не заело, — мужчина легко приобнял девушку за плечи и повел по коридору дальше, до своих комнат, куда вместе с ней и вошел. — Ты теперь живешь здесь!

— Почему??!

— Дарья, мы сегодня стали мужем и женой, ты не забыла? Как ты думаешь, кто поверит в нашу неземную любовь, если мы станем ночевать в разных кроватях и комнатах?

— Но, я не готова, вот так, сразу! — беспомощно пролепетала девушка.

— Я предупреждал, что брак будет настоящим? Договор видела, читала, подписала?

Дарья кивнула с несчастным выражением лица.

— С этого дня у нас общая спальня, — припечатал Пущин. — Ты первая в душ?

— Но я не думала… Ты говорил, что это все только ради дела, почему в своем доме мы не можем жить по-прежнему?

— Потому что и у стен бывают глаза и уши. Даша, ты, как маленькая, честное слово! Если мы будем ночевать в разных комнатах, рано или поздно это выйдет за пределы дома, и нашей конспирации конец. Влюбленные стараются каждую минуту проводить вместе, тем более, ночи, — вздохнул Александр. — Смотри, в гардеробной уже развешены все твои вещи. Я так устал, давай, завтра всё обсудим, если тебе ещё что-то не ясно из нашего договора? Я сейчас схожу вниз, что ты хочешь на ужин?

— Не знаю. Мы сегодня столько всего съели, я ещё не голодная.

— Хорошо, тогда выберу на своё усмотрение. Устраивайся, — и муж оставил её одну.

Дарья с тихим стоном блаженства первым делом сняла обувь. Боже, как хорошо-о-о!!!

Ну и день — столько впечатлений!

Ресторан ей понравился, а экскурсия на телебашню оставила двоякое удовольствие — наверное, если долго чего-то ждешь, то предвкушение перегорает, подспудно надеешься на большее, чем, в конце концов, получаешь. Воображариум, куда Витка, всё-таки, их затащила, оказался намного интереснее. Но всё равно, наибольшее удовольствие она получила от простой прогулки по парку.

Так, сначала в душ!

Прислушиваясь, не возвращается ли муж, девушка торопливо сняла платье и накинула на себя халатик. Выбрав свежее бельё, чуть поколебавшись, она прихватила футболку и шорты, гадая, как будет укладываться спать в одну постель с Пущиным.

Да, он предупреждал, что собирается заниматься с ней сексом, но она надеялась, что не с первой же ночи! И вообще, для неё все происходит слишком быстро!

Тугие струи воды, казалось, разбивали на куски усталость, унося с собой не только грязь и пот, но и ноющую боль в мышцах ног. Эх, если бы также смыть и проблемы!

— Тебе помочь? — голос мужа, раздавшийся совсем рядом, мгновенно вернул в реальность.

Повернув голову, девушка обнаружила, что наглый супруг стоит посреди ванной.

— Не надо, я уже почти закончила, — выговорила Дарья, изо всех сил стараясь не дергаться. — Выйди, я сейчас.

— Вот и хорошо, что ты почти закончила, — весело ответил муж и… принялся раздеваться. — Потрёшь мне спинку?

— Что??!

— Спинку, говорю, потри, пожалуйста, — Пущин, не смущаясь, снял с себя последнее и шагнул к кабине. — Подвинься. О-о!! Весь день об этом мечтал!

Подставил лицо под струи, повернулся спиной, потом лицом.

Дарья, съежившись в углу, не знала, что ей делать. Смотреть на голого мужа было как-то неправильно, а не смотреть не получалось. Внезапно её окатило осознание — она тоже голая, и Пущин глаз не отводит!

С тихим стоном, девушка попыталась отвернуться и проскользнуть за спиной мужчины на выход.

— Куда? — Александр не дремал. — А спинку? Даш, ты что — стесняешься??! Мы же женаты!

Девушка фыркнула — как у него всё легко! Женаты! — всего лишь две подписи, а в душе-то она его не выбирала! Как сразу привыкнуть к чужому мужику, который сначала напугал до дрожи, а потом предложил фиктивный брак? Черт, вовсе не фиктивный, а самый настоящий, только временный.

— Глаза открой! — мягко попросил Александр, проведя пальцем по её скуле. — Как ты будешь меня мыть, если не смотришь? Ещё оторвешь что-нибудь… Нужное в хозяйстве. Или мыло в глаза попадёт.

Дарья почувствовала, как ей в руку всунули мочалку, и решилась посмотреть.

Пущин стоял, повернувшись к ней спиной, подняв руки выше головы и уперев их в стенку.

Вздохнув — не отстанет ведь, а мимо не протиснутся! — девушка провела по спине супруга. Раз, ещё раз, глядя, как за её рукой тело покрывает белая, вкусно пахнущая пена.

Наверное, в тренажерный зал ходит, вон, какое тело! Поджарое, гибкое, с хорошо развитыми мышцами — прикасаться к мужу оказалось приятно, тем более, он стоял спиной и не мог видеть, как и куда смотрит супруга. А посмотреть было на что!

— Нажимай посильнее, что ты меня, как котёнка гладишь?

Ах, посильнее?! — девушка утроила усилия.

— Да-а! Вот так! Хорошо-о-о! И здесь тоже потри. И тут, — Пущин прикрыл глаза, постанывая от удовольствия.

Дарья сама не заметила, как тщательно растёрла не только спину, но и руки, плечи, грудь мужчины, и, охнув, обнаружила, что трет живот.

— Дальше — сам, — он ткнула в него мочалкой, но Александр брать не спешил.

— Даша, посмотри на меня.

Усилием воли она оторвала взгляд от стенки кабинки, секунду рассматривала глаза мужчины, потом вспомнила, что тоже обнажена, и шарахнулась, пытаясь прикрыться.

— Стой, не дергайся, ушибешься, — Пущин заботливо придержал ее за руку. — Мы женаты, Дарья, прекрати меня стесняться, дай на тебя посмотреть. М-м-м! Мне всё нравится!

Пунцовая от смущения, девушка прикрывала руками грудь, потом вспомнила о другом важном месте и переместила одну руку вниз.

— Так не честно, — выдал Александр. — Ты меня всего рассмотрела, а я тебя — нет!

— Я не смотрела! — пискнула супруга, в очередной раз, залившись румянцем.

— Как это? А в спальне? По-моему, очень даже смотрела, — тихо рассмеялся Александр. — И мне это понравилось, поверь. Теперь я хочу посмотреть на тебя.

— Мне стыдно, — девушка закусила губу, не зная, куда деваться.

— В человеческом теле нет ничего некрасивого или стыдного. Опусти руки, Даш! Ты такая красивая!

Мягко нажав, он вынудил её опустить руки, параллельно отобрав мочалку, потянулся к бутылочке с гелем:

— Моя очередь.

И осторожными движениями принялся мылить ей плечи, потом руки, потом — грудь.

Дарья задохнулась от ощущений, не зная, что ей делать. Прикосновения мужчины были приятны, руки легко скользили по пене, очерчивая её грудь, касаясь сосков, разминали уставшие мышцы, гладили спину и животик. Она дернулась, когда одна конечность Пущина нагло скользнула между её ног, намыливая и там, но возмутиться не успела — рука перешла к бёдрам, мягко провела по ягодицам и вернулась к намыливанию груди.

И её тело не осталось безучастным — сначала его омыла волна тепла, скручиваясь сладким ощущением внизу живота и между ног, а потом Дарья поймала себя на мысли, что хочет прижаться и… и чтобы мужчина еще раз провел «там» и приласкал её грудь.

От осознания порочности собственных мыслей и желаний, она тихо ахнула и попыталась отстраниться, но мужчина перешел к намыливанию спины, придерживая её за плечо. Александр стоял достаточно близко, чтобы она не только воочию видела его эрекцию, но и, время от времени, ощущала прикосновения члена к своему телу, когда мужчина еще больше приближался.

Тянуло посмотреть вниз, даже потрогать, но — стыдно-то как?!

Девушка старательно отводила глаза, украдкой нет-нет, да бросая взгляд.

Большой — это первое, что приходило в голову. Совершенно непонятно, как такая штука могла помещаться внутри женского тела, не причиняя боли.

— Потрогай его.

— Что? — Даша шарахнулась, поспешно отвернув запылавшее лицо.

— Даша, он не кусается! — с тихим смешком ответил мужчина и, взяв её руку, положил на свой член. — У него нет зубов, клыков, челюстей, он не причинит вреда. Сожми его.

Вода продолжала омывать их, сбегая вниз веселыми струйками.

Держать «это» в руке было непривычно и странно, в довершение всего, член подрагивал, будто живой.

— Сожми его! — повторил просьбу Пущин и несколько раз глубоко и рвано вздохнул, когда она сжала пальцы.

Продолжая удерживать её руку, провел своей вверх-вниз по стволу, и Дашина рука повторила движение.

— Давай, девочка, приласкай его, — почему-то хриплым голосом попросил муж.

Было стыдно и неловко, но новоиспеченная жена попробовала повторить движение.

— Да, так! Молодец, — по-прежнему, хрипло, поощрил Пущин. — Сильнее!

Мысленно пожав плечами, девушка сжала орган и несколько раз провела вверх-вниз, охнув, когда мужчина толкнулся ей навстречу.

— Саша, не надо больше, — выпустив член из руки, она отскочила к стене и замерла.

— Трусишка, — вздохнул Пущин и принялся снова её намыливать, не столько растирая мочалкой, сколько гладя пальцами. — Думаю, мы уже достаточно чистые, пора выходить.

Покрутив Дашу под струями так и этак, он, не выпуская девушку из рук, покрутился сам, а потом выключил воду и шагнул наружу.

— Иди сюда! — обернул Дарью большим полотенцем, аккуратно промокая им влагу.

— Я сама! — попыталась вывернуться девушка, но муж не позволил.

— Дай я за тобой поухаживаю! — и не отстал, пока не вытер всю.

А потом наклонился и поцеловал — сильно, горячо, настойчиво и обещающе. Отстранился, сунув ей в руки еще полотенце:

— Вытри волосы.

И спешно принялся растираться сам.

Стесняться уже и вправду, было нечего — она же в руке держала «это»! И муж… мыл её «там»!

Но всё равно страшно и неудобно…

Дарья торопливо промокала волосы, шаря глазами в поисках одежды — а, вон ее бельё и футболка! Потянулась, но была перехвачена.

— Ты куда?

— Одеться…

— Одежда тебе, пока, не понадобиться, — с последними словами мужчина подхватил девушку на руки и шагнул в спальню.

Не успев запаниковать, Дарья очутилась на кровати — голая, не считая влажных волос, а над ней наклонился её временный муж.

— Ты такая красивая! — выдохнул Александр и накрыл её губы своими.

Целоваться Пущин умел.

Мягкое прикосновение губ разрядом пронеслось через тело, и Дарья в изумлении приоткрыла рот, чем муж немедленно воспользовался.

Она не была совсем уж несведущей в поцелуях, да и Пущин поцеловал её не впервые, но сейчас это получилось как-то по-особенному. Как-то необыкновенно, волнующе и чувственно.

Язык мужчины осторожно скользнул ей в рот, погладил, провел по её языку, вызвав небольшую стайку мурашек. А потом Александр слегка прихватил губу девушки зубами. Не успела она дернуться и возмутиться, как он мягко втянул пострадавшую себе в рот, отпустил, проделал то же самое с ее соседкой, и завладел обеими.

Его язык, казалось, жил своей жизнью — гладил, обводил, щекотал нёбо, сплетался с её языком. Дарья не пыталась вырваться или отвернуться, она купалась в новых ощущениях, плавилась от ласк опытного мужчины.

— Ты очень красивая, — повторил Александр и провел пальцами по линии скулы девушки. — Красивая, и вся моя.

Дарья привстала, потянувшись к одеялу, но мужчина удержал её на месте.

— Не дергайся, я не сделаю ничего плохого. Дай мне полюбоваться на тебя.

Дарье казалось, что она кожей ощущает обжигающий взгляд временного мужа: провел по плечам, задержался на левой груди, потом осмотрел правую, скользнул по животу и остановился у промежности. Вслед за взглядом этот же путь проделала теплая волна, обволакивая и согревая. Девушку разрывали противоречивые желания — с одной стороны ей хотелось, чтобы Александр оставил ее в покое. С другой стороны, хотелось испытать все до конца, до каждой капли впитать эту, пока ей неизвестную, сторону взрослой жизни.

Будто прочитав её мысли или почувствовав нерешительность девушки, Пущин одним быстрым движением оказался сверху, стараясь не слишком давить на хрупкое тело жены. Прикосновение обнаженных тел неожиданно отозвалось новой стайкой мурашек и новым витком спирали внизу живота. Испугавшись собственных желаний и ужасно стесняясь наготы, Дарья ещё раз попыталась прикрыться, но её руки были перехвачены и заведены за голову.

— Пусти, я не могу… так… Мы почти незнакомы, и здесь слишком светло…

— Секс — самое естественное занятие из всего, чем вместе занимаются мужчина и женщина, — приглушенно проговорил Пущин. — Мне нравится смотреть на тебя, уверен, тебе тоже нравится то, что ты видишь. Почему мы должны отказывать себе в этом удовольствии?

— А… воспитание детей? Посадить… дом… Дерево… построить, — в перерывах между ударами сердца вытолкнула из себя Даша.

— Да, важно, но этим могут заниматься и люди одного пола, — мужчина чуть подался назад и накрыл губами её грудь.

Сквозь тело Дарьи прошел разряд — боже, как женщины кормят детей, если прикосновение рта к соску вызывает столь острые ощущения? Или, когда сосет ребенок, все иначе?

— Секс возможет и между однополыми, — пробормотала Дарья, восстановив равновесие чувств и мыслей.

— Если уж перечислять все возможности, то получить удовольствие можно и одному, при помощи своих рук или… игрушек. Но это не то, это — суррогат, а я — про естественные отношения. Ты — моя жена, а я — твой муж. Секс между нами неизбежен и естественен.

— Временный муж, — прерывистым голосом возразила Дарья, изо всех сил стараясь не застонать, и охнула, когда пальцы Пущина обхватили её подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть на мужчину.

— Смотри на меня! Выброси из головы то, что произойдет когда-то в будущем, важно только то, что происходит здесь и сейчас. А сейчас мы — супруги, и я собираюсь трахнуть свою жену. Если бы не твой первый раз, все произошло бы еще в душе.

Выпалив это, мужчина втянул в рот сосок второй груди, покатал его между губами, слегка прикусил, послав по телу Дарьи новый разряд удовольствия.

— А у тебя… о-ох… уже были… ты знаешь, как надо?

— Знаю, — связно говорить и мыслить удавалось с трудом, но проигнорировать страхи и вопросы жены Пущин не мог. Хотелось развести стройные ножки и войти на всю длину, резко, жестко, до всполохов в глазах. А потом вколачиваться, наращивая темп, пока небо с землей не поменяются местами. Но нельзя, девственность, мать её… Если сейчас он допустит ошибку, то на второй раз уговорить Дарью будет сложно, если, вообще, возможно.

— Я… боюсь.

— Даша, — Александр отстранился, снова зафиксировав голову девушки, не давая ей возможности отвернуться, — смотри на меня. Я хоть раз делал тебе больно? Обижал?

— Ты меня пугал. Пистолет… запер…

— Скажи, физически я хоть раз сделал тебе больно?

— Нет, но первый раз…

— Да, в первый раз женщине больно, как бы мужчина ни старался, — согласился Пущин. — Но этого не избежать, с кем бы ты ни лишилась невинности. Все женщины проходят через это, ни одна фатально не пострадала. Отнесись к дефлорации, как к неизбежной медицинской процедуре. Кровь сдавала?

— Д-да.

— Вот! Будет немного неприятно, придется чуть-чуть потерпеть, зато через два-три дня ты сможешь вкусить всю прелесть любовных отношений в полной мере. Я обещаю, что заглажу неприятные воспоминания о первом разе.

Девушка закусила губу, и Пущин мысленно чертыхнулся.

Лежит в полной боевой готовности на охренительно красивой, обнаженной девчонке, и вместо того, чтобы иметь её во всех позах, занимается уговорами и политпросвещением. Что-то слишком она легко соображает, надо перевести ее мысли и желания в другое русло.

Чуть сместившись, Александр перенес свой вес на правую руку, а левую пустил гулять по телу жены. Огладил полукружья груди, потеребив за соски, провёл по животу, внутренним поверхностям бёдер и накрыл ладонью лоно.

Глаза Даши подернулись туманом, дыхание стало прерывистым.

Да, вот так! А то она сейчас дорассуждается, что ему придется или силой брать, или оставаться один на один с эрекцией.

Не давая девушке опомниться, мужчина снова приблизился, целуя, как в последний раз. Стиснув влажные после душа волосы жены, чуть оттянул голову, открывая себе доступ к горлу, прошелся языком по нежной коже, выцеловывая и, смакуя, вернулся к груди. Не слишком большая, но и не маленькая, как раз по его руке, совершенной формы с яркими сосками и ареолами. Чувствуя, как на его действия вздрагивает и тихо стонет Даша, Александр и сам возбуждался все больше и больше, хотя, казалось, больше уже некуда.

Похоже, его жена, наконец-то выбросила из головы все сомнения и просто наслаждалась ласками, чутко отзываясь на каждое прикосновение. Пальцы его руки порхали по клитору девушки, нежно нажимая, поглаживая, потирая, и мужчина с удовольствием отмечал, как бёдра Дарьи подаются вперед навстречу его движениям.

Чувственная и отзывчивая девочка! Только пережить дефлорацию, и он научит её получать радость от слияния тел!

Оттягивать неизбежное больше не было сил, да и Дарья достаточно возбудилась, поэтому Пущин перешел к решительным действиям. Подтянув к себе девушку, он подложил ей под попу подушку и широко развел Даше ноги, согнув их в коленях.

— Ты самая красивая, — пробормотал он, не отводя глаз от ее укромного местечка, и не кривил душой — его жена была привлекательна со всех сторон.

Пока еще светло-розовая, никем не тронутая плоть, влажно поблескивала сквозь набухшие и слегка разошедшиеся половые губы. Ощутив острое желание поцеловать прямо туда, попробовать, какова Дарья на вкус, Пущин отогнал порыв — не сейчас, а то еще больше напугает, лови ее потом по всему дому! — и нашарил под второй подушкой заранее приготовленные пакетики презервативов. Продолжая бормотать какие-то приятные женскому уху глупости, он привычно раскатал резинку по стволу и, опираясь на предплечья, навис над женой.

Открывшаяся картина была приятна и лестна для мужского глаза — розовый румянец, вспухшие от поцелуев губы, поволока в глазах, прерывистое дыхание… Пора!

— Потерпи немного, — пробормотал он и приставил член к входу.

Дарья снова напряглась, и Пущин сдал назад, не желая пугать еще больше. Смял губы, вернулся к ласкам клитора, скользнул дальше, внутрь. Сначала одним пальцем, потом двумя, мягко разминая, растягивая, возбуждая. Дождался, когда напряжение в глазах девушки сменит поволока, и опять подался вперед, осторожно раздвигая головкой лепестки, по миллиметру проникая вглубь. Член входил туго, а усилить напор Александр боялся, не желая причинять дополнительную боль. Отвлеченная его поцелуями и посылаемыми клитором разрядами удовольствия, девушка не шарахалась и не сжималась.

Черт, как все сложно! Чтобы он еще раз с девственницей! Да ну их на фиг!

Пущин лихорадочно вспоминал, что читал о дефлорации — надо медленно растягивать.

Что за ерунда? Если больно, то лучше сделать всё резко, быстро, чем тянуть кота за хвост. К примеру — отдирать лейкопластырь, он точно знает, лучше рывком, чем постепенно, выдирая по волоску.

Еще надавив, он почувствовал, как головка уткнулась во что-то упругое, не дающее пройти дальше.

Дарья дернулась и попыталась отстраниться, уперев ладошки ему в грудь, поволока из глаз опять ушла, появилась легкая паника.

Или сейчас, или она сбежит — понял Александр и, приподнявшись, крепко ухватил девушку за талию, выдохнул:

— Чуть-чуть потерпи!

И резко вошел.

Даше показалось, что ей воткнули нож, настолько острая боль прошила тело, напрочь вытеснив все приятные ощущения.

Тихо вскрикнув, девушка дернулась, стараясь выползти из-под супруга, но мужчина держал крепко.

— Тише, тише! Почти все…

Почти? Будет что-то ещё?! — Дарья затрепыхалась, но Пущин не давал ей сдвинуться, удерживая в одном положении.

— Сейчас, потерпи еще немного, — из крепко сжатых зубов, казалось, вот-вот посыплется крошка. Черт, как же хочется резко, глубоко, и назад и снова вперед — до помрачения рассудка, до вязкой сладости на зубах и звездочек в глазах!

Удерживая девушку на месте, Александр слегка подался вперед и накрыл губы испуганной жены.

Мял, ласкал, гладил, втягивал и посасывал, чуть прикусывал и зализывал.

Присоединить бы руки, но она всё еще напряжена, если не держать, Дарья тут же попробует удрать, он не может этого допустить, только не сейчас!

Член, стиснутый невозможно узким влагалищем, рвался завершить начатое.

По лицу и спине Пущина тёк пот, будто он марафонскую дистанцию бежал, сердце колотилось о ребра, дыхание прерывалось, но на себя оглядываться было некогда. Сейчас главное — успокоить Дарью.

Наконец, тело Даши под его руками расслабилось и уже не пыталось уползти прочь.

— Следующий раз будет всё иначе, я обещаю! — пробормотал мужчина и двинулся вперед, окончательно разрывая преграду и ловя губами тихий вскрик девушки.

Да! Наконец-то! Ещё, ещё!

Дорвавшись, он не мог остановиться, краем сознания отмечая, что жена не плачет и не пытается сбежать. Девушка обхватила его руками, закрыла глаза и просто лежит, вздрагивая при каждом проникновении.

Пущин убрал руки с талии и подхватил под колени ноги Даши, не останавливая движение.

Боже, как хорошо-то! Удовольствие накатывало волна за волной, идя по нарастающей. Весь мир, казалось, сконцентрировался сейчас там, где соединялись их тела, остановиться было выше его сил, и за пределом возможностей.

Отметив, что девушка закусила губу — черт, ей до сих пор больно? — Александр ускорился и, едва сдержав полурык-полустон, достиг пика. Опустился на подрагивающие руки, на секунду прислонившись мокрым лбом к плечу жены — теперь уже — настоящей жены — и выдохнул.

Оргазм был яркий, пожалуй, один из самых ярких в его практике, но больше он на дефлорацию никогда не согласится…

— Как ты? — усилием воли вырвался из собственных ощущений и сосредоточился на девушке.

— Вроде, жива, — хрипло ответила Дарья. — Ты тяжелый, слезь с меня, пожалуйста! И забери… его.

Черт, он, что — до сих пор в ней? Твою мать…

— Прости, — потянулся назад, ощущая, как ненамного уменьшившийся член выходит из тесной глубины.

Блин, а он долбил, будто нефть ищет, наверное, натер ей там всё — мелькнула покаянная мысль.

Девушка криво улыбнулась, морщась, всё время, пока он покидал её тело.

— Знаешь, наверное, мы не слишком подходим друг другу в размере, — выдала жена. — Может быть, мы пересмотрим пункт договора об обязательном сексе? И мне снова нужно в душ.

— Завтра поговорим, — буркнул Александр, поднялся, сгреб девушку на руки и отнес в душ, не обращая внимания на слабые протесты Дарьи.

— Не мешай мне поухаживать за тобой! — по опыту он знал, что нельзя оставлять расстроенную женщину одну ни на минуту. Такого себе напридумывает, что мужик потом разгребать намучается. Нет уж, — сам помоет, сам спать уложит. И из рук не выпустит, пока она не успокоится! В конце концов, ему с ней еще полгода вместе жить и счастливую семейную пару изображать!

Казалось бы — столько сил потратил, весь день на ногах и на нервах. И потом — пока до разрядки добрался, чуть не лопнул. Должно в сон клонить, как любого нормального мужика после секса, а он лежит, сопящую жену к груди прижимает и в потолок таращится. Среда, на которую Корчин назначил встречу, уже послезавтра, с утра придется приналечь на работу, подготовить все, причем, всё делать лично. Пока крыса не выловлена, никому доверять нельзя!

Александр покосился на маленькое ушко, выглядывающее сквозь волосы — забавная у него жена. После близости не заплакала, чего он опасался, даже не жалась, разговаривала вполне нормальным голосом. Мытью не сопротивлялась, безропотно поворачиваясь и наклоняясь в ответ на его просьбы, когда вытирал — не дергалась. Когда назад нёс — прижималась и молчала. А как к кровати подошёл — расплакалась.

Он переполошился, решил, что ей больно, а, оказалось — увидела испачканную простыню. Нашла из-за чего расстраиваться!

Да у него этих простыней — хоть каждый день можно новую стелить, а она — в слёзы.

И как ей удаётся постоянно его удивлять?

Пущин притянул девушку поближе и провалился в сон.

Лучик солнца скользнул по кровати, приласкал встрепанную голову, лизнул щёку и остановился на веке.

Некоторое время девушка, по-прежнему, спала, но солнечное пятно уходить не спешило, и Дарья проснулась, сразу громко чихнув.

Вот всегда у неё так, стоит солнечному лучу попасть на лицо! Аллергия на солнце, что ли?

Потянувшись, ощутила, что тянет некоторые мышцы. Да, вчера она дала ногам жару! Давно столько не ходила, привыкла в последние месяцы — из квартиры — в машину, из машины — на оптовку и назад, в машину. Так весь день челноком и проведешь, к вечеру не разогнешься — потаскай-ка, коробки да ящики! — а ногами почти и не пользовался. Привстав, Даша огляделась — спальня Александра, вернее, их общая спальня. Провалами в памяти она не страдала, где засыпала, помнила прекрасно. И с кем. Место пробуждения с местом засыпания совпало полностью, но муж нигде не наблюдался, хотя собственные ощущения и смятая вторая сторона кровати подтверждали, что засыпали они вместе.

И где же он?

Дарья сначала села, потом встала, торопливо натянув бельё, заглянула в ванную, в соседние комнаты — тихо и пусто. Может быть, он написал ей смс? В вайбер?

Нет, в телефоне ничего нового, кроме трех пропущенных от Виталины, не добавилось. На столе и прикроватной тумбочке, на всякий случай осмотренных девушкой, никаких посланий тоже не обнаружилось.

Часы показывали девять утра.

Уехал на работу?

Недоумевая, Даша надела футболку с шортами и вышла в коридор, едва не споткнувшись о разлегшуюся у двери собаку.

— Ух, чуть не расшиблась из-за тебя! — возмутилась она на пса. — Другого места нет, что ли?

— Он очень переживал, что его не пускают, — Полина Игоревна, как по волшебству, материализовалась в конце коридора, будто караулила, когда девушка встанет. — Выспались?

— Да. А где…

— Александр Сергеевич почти два часа назад на работу уехал, — пояснила экономка. — Сказал, если получится, вернется пораньше. Завтракать в столовой будете или в комнату подать?

— В комнату, если вас не затруднит. Через полчаса, хорошо?

— Конечно. Кит, идем со мной, — женщина поманила добермана и спустилась на первый этаж.

Нет, вот, как началось всё через пень-колоду, так же и продолжается!

Вчера весь день Пущин был приятным спутником, и ночью, когда воспользовался своими правами, был мил и заботлив. Но часы пробили двенадцать, и сказка закончилась!

Уехал, даже двух слов ей не оставил… Получил своё, больше не для чего играть в заинтересованность?

Почему-то стало очень обидно. Дарья вспомнила фильмы и книги, где наутро после брачной ночи, молодую жену заваливали цветами, сладостями, украшениями и будило её не солнце, а нежный поцелуй.

Чёрт, какая же она дура! Свадьба и брак — липовые! Неужели, стоило Александру ее поцеловать и… не только поцеловать, как эта истина у нее выветрилась из головы? Глупо рассчитывать на проявление внимания и благодарности, если у них всё понарошку.

Неужели, Дашка, ты губы раскатала, что временный муж будет за тобой ухаживать? Вчера он расстарался, чтобы Вита ничего не заподозрила. А ночью… Ну… Наверное, чтобы она не брыкалась. Нельзя не признать — у него получилось! Она даже себе навоображать успела, что капельку ему нравится…

Фыркнув, девушка отправилась в душ и спустя полчаса, с аппетитом уминала вкусный завтрак.

Между ног и внизу живота немного саднило, но не настолько, чтоб пить обезболивающее. Так, небольшой дискомфорт, будь у неё повод для положительных эмоций, она бы, наверное, его даже не заметила. Но повода не было. Почему-то хотелось уткнуться в подушку и пореветь.

— Полина Игоревна, Александр… Сергеевич давал насчет меня какие-нибудь указания?

— Нет, ничего такого. Вы что-то хотите, особенное? — экономка замерла с чашками в руках.

— Я бы хотела выехать в Москву. Это возможно?

— Конечно, Я сейчас позвоню Глебу, и он подаст машину. Когда вы собираетесь выезжать?

— Мне обязательно отрывать человека от дела? Я могу и на маршрутке!

— Бог с вами, Дарья Владимировна! — всплеснула руками экономка. — Возить вас, куда и когда вы пожелаете — это единственная работа Глеба! А на маршрутку вас никто не отпустит, Александр Сергеевич потом нам всем головы открутит. Так, когда вам понадобится машина?

Дарья прикинула время и решила:

— Минут через двадцать-тридцать.

— Хорошо, — кивнула женщина, закончила собирать посуду и удалилась.

Выбрав легкие летние белые брючки, Даша надела белый топ и укороченный голубой пиджак. На ноги — лодочки на невысоком каблучке. И сумочку! Покрутившись перед зеркалом, Дарья убрала волосы в высокий хвост, мазанула по губам блеском и осталась довольна образом. Новая Даша ей очень нравится!

Недаром Витка столько времени тратит, втолковывая правила комбинирования вещей и цветов, правда, раньше она не обращала на лекции Виталины внимания, ведь, всё равно, у нее ничего, кроме старых джинсов, нескольких футболок, рубашек, да пары юбок и блузок не было. Зато теперь, когда ей не приходится весь день крутиться белкой, она, даже кое-что вспоминает из советов подруги. Как оказалось, ей нравится красивая одежда, и возможность выбирать, что надеть, а не хватать, что есть.

Кстати, Вита! Она же опять ей не перезвонила! Подруга обидится, а она столько для Даши сделала!

Бросив взгляд в окно, девушка увидела, как к воротам подъехал автомобиль, и решительно отправила телефон в сумку — она поговорит попозже. Неловко заставлять человека ждать.

На глаза попалась карточка, сиротливо лежащая на столешнице, и, поколебавшись, Дарья отправила в сумку и её.

Ничего такого она покупать не собиралась, но оказаться совсем без денег не хотелось. Мало ли?

Последними она захватила ключи от квартиры и ввела в телефон адрес своей новой собственности.

— Доброе утро, Дарья Владимировна! Куда поедем? — Глеб открыл заднюю дверь машины.

Ого, теперь к ней все будут обращаться по имени-отчеству?

— Доброе утро, Глеб! Вот по этому адресу, — показала она телефон.

— А, на вашу квартиру! — кивнул водитель. — Пробки уже рассосались, доедем быстро.

Разговаривать с Витой при свидетеле не хотелось, она непременно потребует подробности прошедшей ночи, поэтому девушка набрала и отправила сообщение, что у неё всё в порядке, едет в свою новую квартиру, но говорить не может.

Ответ пришел мгновенно: «Адрес?»