Глава 9

Я пришёл в себя и чуть не застонал из-за жуткой головной боли, сразу же обрушившейся на меня. В последний момент успел сдержаться, и, не открывая глаз, попытался оценить обстановку. Меня явно куда-то везли, связав руки и ноги, уложив на заднее сиденье автомобиля. Сомневаюсь, правда, что эти верёвки смогут меня остановить. С помощью дара я мог стену кирпичную проломить голыми руками, что мне какие-то верёвки?

— Ты уверен, что мы успеем довезти его до центра, пока он не пришёл в себя? — донёсся нервный мужской голос, — Не нравится мне всё это. На одарённых же, вроде, почти не действует вся эта химия? А если он сейчас в себя придёт? Эти верёвки надолго его не остановят!

— Не ссы… — ответил ему кто-то спокойным хамоватым тоном, — Это специальная разработка центра, уже неоднократно проверенная на одарённых. Он не то что до центра, он до завтра будет спать точно. Можно было его и не связывать на самом-то деле. Это так. Перестраховка.

— Может ты и прав, но всё равно… Опасное дело затеял центр. Если Морозовы узнают, то они камня на камне от него не оставят. И нам бы желательно в этот момент оказаться как можно дальше отсюда, — продолжил первый.

— А вот тут ты прав, — согласился с ним второй, — Деньги получим, и заляжем на дно на какое-то время. Мне тоже не улыбается с клановыми воевать. Центр заигрался, как мне кажется, и скоро поплатится за такие игры. Но это уже их головняк будет.

Они замолчали, я же задумался. Сразу стало понятно, что это за Центр. Странно, я думал, после прошлого раза им доходчиво объяснили, что ко мне лезть не надо. Дядя сказал тогда, что я вообще могу про них забыть, но, видимо, от своей игры они не отказались. Не впечатлил, значит, их дядя со своими разъяснениями. Ну что ж. Значит, в следующий раз им более доходчиво объяснят. Теперь надо решить, ехать ли мне дальше с ними, или нет? Кто заказчик я уже знаю, так что смысла, наверное, туда попадать нет. Мало ли, кто меня там встречать будет? Могу и не справиться. Так что, следующая станция конечная, поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны!

Я одним рывком сел, активируя Каменную кожу и разрывая верёвки. Они, конечно, нашли чем одарённого связать. Ещё бы ленточкой перетянули, идиоты…

— Добрый вечер! Отличная погода, не правда ли? — решил продемонстрировать своё знание этикета я. Аристократ же вроде как. Надо соответствовать.

— Твою мать! — заорал сидевший впереди парень, выхватывая откуда-то из-за пазухи пистолет, не оценив мои знания этикета.

— Это очень невежливо с вашей стороны не отвечать на приветствие, — мягко пожурил его я, глядя прямо в дуло, — Где ваши манеры?

— Заткнись и руки вверх, быстро! — испуганно крикнул он. Водитель ударил по газам, мотор взревел, и незадачливого стрелка впечатало в спинку кресла, от испуга он выстрелил, и пуля рикошетом от моей головы просвистела рядом с ухом водителя и разбила лобовуху.

— Аккуратней, придурок! — заорал испуганно водитель, дёрнувшись и чуть не отправив нас в столб.

— Отвали! Рули лучше!

Мне, наконец, надоел этот балаган и я отправил незадачливого стрелка отдохнуть лёгким ударом кулака в лоб, а потом наклонился к водителю.

— Жить хочешь?

— Да…

— Где мой водитель и что с ним?

— С ним всё впорядке, — зачастил он, видимо боясь, что я передумаю, — Мы его усыпили и оставили на парковке, в машине.

— А что за девка меня вырубила и где она? — спокойно поинтересовался я, хотя внутри весь кипел от ярости. Обычно я не бью девушек, но тут был готов сделать исключение.

— Я не знаю, кто она. Знаю только, что она сотрудница экспериментального центра Луч, в который мы вас и должны были отвезти. Она с нами не поехала, у неё своя машина. Мы всего лишь наёмники, и почти ничего не знаем…

— Разворачивайся и езжай туда, откуда меня забрал, — скомандовал я, и он послушно развернул машину, вылетев на встречную полосу, слава богу, пустую.

— И аккуратнее, идиот! Ещё врезаться в кого-то не хватало! — рявкнул я, — Мне то пофиг, я в любом случае выживу, а вот ты и твой приятель — сильно вряд ли.

Он промолчал, но скорость сбавил. Минут через двадцать мы уже подкатили к парковке.

* * *

— Ну а затем я разбудил водителя, и мы поехали домой на двух машинах. Тех двоих придурков я сдал в службу безопасности, но это ты и так знаешь, — закончил я рассказывать дяде историю своих сегодняшних, точнее, уже вчерашних, так как было три часа ночи уже, приключений. Дядя молчал и мрачно смотрел на меня. Ощущать на себе его тяжёлый взгляд было несколько неуютно, но я стоически терпел. Сам виноват. Пауза затягивалась.

— Я всё понял, — наконец не выдержал я, — Был не прав, виноват. Больше такого не повторится. Без охраны и шагу теперь не сделаю. Обещаю.

— Ладно… Будем считать, что я тебе поверил, — отвёл он наконец от меня свой взгляд, — Не маленький уже. Должен осознавать последствия своих решений. Так! — хлопнул он рукой по столу и нервно забарабанил по нему пальцами, — Значит, центр, не смотря на все мои предупреждения, решил продолжить свою игру… Мало мы с ними в прошлый раз разъяснительных работ провели, видимо. Ну что ж. Пора коему-кому напомнить, что бывает когда идёшь против Морозовых! Необходимые распоряжения насчёт них я сейчас отдам. Хорошо что ты похитителей с собой привёз. Их показания пригодятся. Насчёт Голицыных… Тут сложнее. Твоя организация не относится к клановой собственности, и кланового знака на входе небыло, так что по факту они на нас не нападали. Протест, конечно, свой я им изложу, но требовать от них мы ничего не можем. Просто предупрежу, что компания находится под нашей защитой, чтобы не лезли больше. И хватит уже ерундой страдать! Ты — наследник клана! Хочешь ты этого, не хочешь — эта твоя компания всё равно будет ассоциироваться с нами! Нападение на неё — всё равно что нападение на нас! Отдай команду нашей службе безопасности, пусть возьмут её под охрану.

— Да, но… — попробовал было вклиниться я с возражениями в его речь.

— Никаких «но»! — оборвал он меня, — Ничего с ней не будет и никто её у тебя не заберёт. И лезть в твои дела никто не будет. Решишь уйти из клана — тогда и охрану снимем. А пока хватит страдать ерундой и обеспечь там нормальную охрану. В конце-концов, ты же отвечаешь за своих людей, а отнесение этой организации к нашему клану — это лучшая охрана для неё в данной ситуации и убережёт от подобных случаев в дальнейших.

— Ладно. Согласен, — нехотя согласился я. Очень не хотелось подпускать клан так близко к моим делам, но… Дядя прав. Жизнь людей важнее моих хотелок.

— Дальше, — продолжил Князь, — По твоему другу. Сегодня после школы забираешь его из больницы и везёшь сюда. Пусть его наши специалисты глянут. Да и безопаснее ему будет тут, если мои предположения насчёт него подтвердятся.

— С ним что-то не так? — встревожился я, — Думаешь, ему что-то угрожает?

— Если мои предположения подтвердятся, то все сильные кланы очень скоро захотят его заполучить, как только информация о нём разойдётся по кланам. Или постараются не допустить, чтобы он достался кому-то другому… — жёстко закончил дядя, — Сам же понимать должен. Никто не потерпит значительного усиления своего конкурента.

— Он настолько силён? — удивлённо спросил я.

— Дело не в силе… — поморщился дядя, — А в его даре… Но это всё потом. Я могу и ошибаться. Иди спать уже. Тебе вставать скоро. Попробуй хоть немного отдохнуть.

— Отдохнёшь тут… — недовольно проворчал я, подавил зевок, и встал, — Спокойной ночи, дядя.

— Ага, и тебе. Хотя тут уже впору доброго утра желать…

* * *

Школа, как много в этом звуке… Я сидел на первом уроке, которым, к несчастью, оказалась история и занимался своим уже привычным занятием — боролся со сном, и чувствовал, что проигрываю в этой неравной схватке. Историк, пожилой уже дядька, Лев Константинович, явно выступал не на моей стороне в этом бою, читая тему урока о правлении Константина Первого предельно скучным и монотонным голосом. Константин Первый правил примерно в то же время, что у нас Пётр Первый. Ну, может лет на двадцать позже того встав на царство. И при этом, он как и Пётр Первый активно занимался преобразованием государства. Реформировал армию и флот, гражданскую администрацию, воевал со шведами, и даже построил Санкт-Петербург, от чего я был в полном шоке. Как вообще возможны такие совпадения? Я даже нашёл в учебнике его изображение, чтобы сравнить его с Петром. Мало ли… Но нет. На того он был совсем не похож. Низенький, круглый, как колобок. Совсем не впечатляющая внешность, в общем. А город он, оказывается, назвал в честь святого Петра. Только тут до меня дошло, что может и в моё время город был так назван не в честь Петра Первого, а в честь святого Петра? Но это было уже никак не проверить…

Я опять подавил зевок. Господи, ну как можно такую интересную тему так скучно рассказывать? Судя по стеклянным глазам моих одноклассников, развалившихся на партах, не один я вёл этот неравный бой со сном. Только Ярослава с абсолютно прямой спиной сидела передо мной, и делала вид, что внимательно слушает учителя. Я уже даже стал подумывать, не попробовать ли мне спрятаться за её спиной и немного подремать, когда наконец прозвенел долгожданный звонок на перемену.

— Наконец-то! — простонал Рассказов, дождавшись ухода учителя, распластавшись на парте, — Я уж думал, спички вставлять придётся. О боги, как же я хочу спать…

— Чем ты ночью то занимался? — полюбопытствовал я, — Если это, конечно, не интимные какие подробности, — спохватился я, — Таких подробностей мне не надо.

— Да не-е-е… — широко зевнул тот, — Какие ещё интимные подробности? Игру тестил новую. Только вчера вышла. Графика — вообще улёт! А сама игра…

До рассказать он не успел, потому что дверь кабинета вдруг открылась, и к нам зашёл директор, за которым следовали две девушки, одну из которых я, с огромным сожалением и опаской сразу узнал…

— Внимание, класс! — громко сказал он и все ученики затихли и повернулись к нему.

— Хочу представить вам ваших новых одноклассниц, которые с этого дня будут учиться с вами, — продолжил он, дождавшись абсолютной тишины, — Диану Смит, нашу гостью из Великобритании, и её высочество Анну Алексеевну. Прошу любить и жаловать, и помочь поскорее освоиться в вашем дружном коллективе.

На первую девушку я не обратил никакого внимания, сосредоточившись на Анне. Ничего хорошего я от её перевода не ждал. Я прекрасно осознавал, что она здесь из-за меня, вот только никак не мог понять, зачем ей это. Что она от меня хочет. В любовь с первого взгляда я в её случае не верил абсолютно. Она тоже не отводила от меня глаз, улыбаясь одними уголками губ. Что же она задумала, интересно? Меня терзали какие-то нехорошие предчувствия.

— Какие красотки! — восторженно прошептал рядом Рассказов. Похоже, пропал парень. И ещё не знает, что от подобных красоток лучше держаться по дальше. Уж не знаю насчёт англичанки, но от Анны точно. Чувствовался в ней стальной характер. Её будущему мужу не позавидуешь, потому как в их семье явно мужиком будет она…

— Ну а теперь, девушки, распологайтесь, — закончил, наконец, свою приветственную речь директор, — Занимайте любые свободные места. А я, пожалуй, пойду. Знакомьтесь с коллективом, если нужна будет моя помощь, можете обращаться в любое время, — он быстрым шагом вышел из кабинета, а Анна сразу же пошла ко мне, в отличие от англичанки, продолжавшей растерянно стоять у доски. Впрочем, к ней тут же подскочила староста и повела за собой.

— Здравствуйте, Михаил! — поздоровалась она, подойдя к моей парте.

— Добрый день, Анна, — вымученно улыбнулся я ей, вставая с места. Согласно правилам этикета, сидеть, когда рядом стоит особа императорских кровей, было недопустимо. Правда, я не знал, распространяется ли это правило на школу. Судя по продолжавшему сидеть рядом и удивлённо что-то шепчущего себе под нос Рассказову, видимо нет. И похоже весь класс был в шоке от появления её высочества. Даже Ярослава, нет-нет, да бросала изумленные взгляды на Анну.

— Мне кажется, что вы не очень рады меня видеть, Михаил? — сделала обиженный вид «принцесса», но я на него не повёлся. Я чувствовал, что она играет со мной.

— Нет, что вы! — поспешил её переубедить я, — Конечно же я рад вас видеть, ваше высочество. Вам показалось. Просто я устал очень. У меня была крайне тяжёлая ночь. К тому же, я не понимаю, зачем вам это? Наша школа весьма далека от искусств, а с вашей любовью к живописи бросать художественную школу кажется каким-то нелогичным поступком.

— Да, вы правы. Живопись я люблю. И очень люблю рисовать. Вот только это ещё не самое главное в жизни. Самое главное, это люди, которые тебя окружают. И толку мне от этой учёбы в художественной школе, если мне даже не с кем там поговорить о живописи? Одни подхалимы кругом. Я очень хочу с вами подружиться, Михаил. Вы же не против стать моим другом? — чуть наклонив голову, спросила она.

— Нет, ваше высочество, — с трудом выдавил я из себя, — Конечно не против. Надеюсь, мы с вами подружимся.

Анна на секунду задумалась, как будто прислушивалась к чему-то, а потом удовлетворенно кивнула каким-то своим мыслям.

— Мы обязательно станем друзьями, Михаил. Обязательно! Можете даже не сомневаться в этом… — многообещающе закончила она и опять уставилась на меня своим странным ледяным взглядом, как будто ожидая моей реакции.

— Ваше высочество, скоро звонок, — решил сменить тему я, — Вам пора определиться со своим местом.

— Да, вы правы, — согласилась она, озадаченно оглядываясь. Свободные места были только через ряд от нас, у стены. Она наморщила свой прелестный лобик в раздумьях. Бросила взгляд сначала на Рассказова, продолжавшего восторженно её рассматривать украдкой, потом на спину Ярославы и придя к какому-то выводу, подошла к последней.

— Прошу прощения за беспокойство, уважаемая… — протянула она.

— Ярослава! — поспешила с ответом та, — Для вас — просто Ярослава, ваше высочество!

— Тогда и я для вас просто Анна, уважаемая Ярослава, — мило улыбнулась «принцесса», — Вы не могли бы выполнить мою небольшую просьбу? Видите ли… — сделала слегка смущённый вид она, — Мне тяжело даётся вписываться в новые коллективы. Больше того, скажу по секрету… — доверительно зашептала она, — Они меня пугают… Поэтому я просто счастлива оказалась от того, что встретила здесь знакомое лицо, Михаила. Вы не могли бы уступить мне своё место, чтобы я могла сидеть рядом с ним? Хотя бы временно… Вы меня бы очень выручили этим. Извините за беспокойство.

Ярослава взглянула на неё, потом бросила взгляд на меня… Я всем своим выражением лица постарался ей намекнуть, чтобы она не делала этого, но она явно поняла меня превратно.

— Разумеется, ваше высочество. Присаживайтесь, она стала собирать свои вещи.

— Спасибо! Вы очень любезны… — прощебетала Анна, и стала устраиваться на новом месте.

— Не за что, — улыбнулась ей Ярослава, вставая и забирая вещи. Проходя мимо меня, она неожиданно подмигнула. Я же лишь поёжился от подобных намёков. Ну его нафиг…

— Скажите, Михаил, — вдруг резко повернулась ко мне Анна с горящими каким-то предвкушением глазами, — А как вы относитесь к творчеству Балотелли Висконси?

И тут раздался звонок на урок. Клянусь, я ещё никогда в жизни, ни в той, ни в этой, так не радовался началу урока…