Глава 13

К моему огромному удивлению, первым бой начал пухлый. Он вдруг резко ускорился, перейдя на бег, и с разбегу прыгнул на Глисту, нанеся в прыжке удар двумя ногами в живот и грудь. Вместо того, чтобы просто отпрыгнуть в сторону, Глиста замешкался и попытался поставить блок, пропустил удар, и улетел назад. Пухлый тут же переключился на Шкета и попытался сходу зарядить ему вертушкой. Ошибки Глисты тот не допустил и уклонившись от удара, попытался сразу контратаковать джебом. К сожалению, не достал. А дальше… А дальше мне стало не до наблюдения за их боем, потому что за нас с Психом взялся здоровяк. Он прыгать не стал, а сходу попытался зарядить Психу, видимо, посчитав его самым опасным из нас двоих, прямой удар с правой в голову. Быстро. Очень быстро. Даже слишком быстро, я бы сказал, для человека его комплекции. Псих еле успел отшатнуться от пролетающего мимо кулака, и тут же чуть не пропустил следующий удар с левой снизу в челюсть, буквально отпрыгнув назад и чуть не упав при этом. Здоровяк тут же сделал шаг вперёд, намереваясь нанести добивающий удар, но тут уже и я медлить не стал. Воспользовавшись тем, что он пока отвлёкся на Психа, я попытался зайти за спину здоровяку, но у него как будто были глаза на затылки, он тут же повернулся ко мне боком таким образом, что бы не выпускать из виду ещё и Психа.

— Иди сюда, птенчик. Потанцуем! — прорычал он мне.

— О, белый танец? Дамы приглашают кавалеров? Простите, но вынужден вам отказать. Я не танцую, — нёс я какую-то дичь. Но как ни странно, это всё же, видимо, как-то задело его тонкую душевную организацию, и он с рыком прыгнул ко мне и обрушил на меня целый град мощных и быстрых ударов: голова, печень, голова, голова, живот… Я еле успевал ставить блоки, даже не пытаясь уклоняться или контратаковать. Не с моей комплектностью и скоростью. Так и продолжалось. Он атаковал, я отбивался, он зверел, и уже, похоже, не замечал ничего вокруг, сосредоточившись полностью на мне. Не знаю, сколько бы я ещё продержался. Пару ударов я вскользь всё же пропустил. Руки, отбившие мощнейшие удары, горели огнём и уже еле поднимались. Но тут Психу удалось подобраться к нему за спину, и не долго думая, захватить его сзади в замок, не давая двигаться рукам. Тот взревел, и попытался вырваться из захвата.

— Быстрее! — заорал Псих, — Долго я его так не продержу!

Я не мешкая сблизился со Здоровяком и нанёс свою серию ударов, стараясь при этом максимально использовать всю массу своего тела — джеб, джеб, апперкот… Чёрт, как будто в дерево бью…. Жёсткий, тварь, и лишь вздрагивает от ударов. Моральные аспекты о том, что я бью того, кто в данный момент фактически не может дать мне сдачи, не трогали меня абсолютно. В конце-концов, это он на нас напал, а не мы на него. Тут он предпринял ещё одну попытку вырваться, рванув ко мне. Псих его не удержал, он вырвался, и я встретил его мощнейшим ударом с правой снизу в челюсть. Тот как будто на стену налетел. Замер, и рухнул на землю.

В своё время меня ещё мой первый тренер учил, что в поединке главное не масса и даже не сила твоего удара. Исход поединка решает точный и технически правильно выполненный удар. Один выверенный и быстрый удар, нанесенный в нужную точку на теле соперника, будет в десятки раз опаснее, чем десять сильных ударов, нанесенных куда попало. Одним из самых уязвимых у соперника мест является подбородок. Нижняя челюсть — это главная цель для ударов боксёра. Подавляющее большинство нокаутов происходит от удара туда. Точное и сильное попадание в неё со сто процентной вероятностью отправит вашего соперника в нокаут, так как в области челюсти расположено много нервных окончаний, что сейчас и произошло. И тут же я получил мощнейший удар в спину, заставивший сделать меня несколько шагов вперёд. Я еле успел развернуться и заблокировать удар ногой в голову нанесённый чёртовым ублюдочным аристократом.

— Не плохо… — он оценивающе смотрел на меня, — А если так? — и разразился целой серией быстрых ударов ногами то в корпус, то в голову. Нет. Это точно не муай-тай… Низовых ударов не было совсем. Я лишь отбивался, пятясь назад под его натиском. Наконец, он немного выдохся, скорость ударов у него снизилась, и при очередном ударе ногой в корпус я его не отбил, а захватил ногу в захват правой рукой, а левой стал бить куда достаю. Пропустив пару ударов, он оттолкнулся свободной ногой от земли, и буквально взвился в воздух, нанеся в полёте удар в голову свободной ногой и вырываясь из захвата. Вот жешь уродский ниндзя. От удара я отшатнулся назад и, воспользовавшись небольшой паузой, успел оглядеться. Глиста лежал на земле явно без сознания. У Шкета одна рука висела как плеть, похоже сломанная, но он всё равно пытался зайти за спину пухлому, с которым сейчас схватился Псих. Пухлый явно выдохся и лишь вяло отбивался от его атак. Больше никто в драку не полез, оставаясь в стороне в качестве зрителей. Ну и отлично. Там и стойте. Пока всё вроде неплохо складывается.

— Не хотел я о тебя руки пачкать, но видимо придётся, — ухмыльнулся аристократ, и демонстративно натянул на руки чёрные кожаные перчатки, — Пора заканчивать этот цирк. Хотя надо признать. Держался ты не плохо. Для простолюдина — так даже отлично. Дам не большой совет. Не сопротивляйся, прими кару как должное, и тогда я тебя не сильно покалечу.

— В жопу иди, — коротко ответил я, не собираясь устраивать тут словесную перепалку и концентрируясь на его движениях. Поглядим. Судя по тому, как часто вздымается его грудь, и ему пришлось не просто. Сомневаюсь, что он сможет и дальше действовать в том же высоком темпе. И я так подозреваю, что вся эта его пафосная речь и предназначалось в основном для того, чтобы прийти немного в себя и отдышаться.

— Ну-с, продолжим, — он сделал несколько быстрых шагов ко мне и разразился очередной серией ударов, теперь уже кулаками. Да, скорость у него явно подсела. Я привычно принял удары на блок, стараясь не стоять на месте и постоянно смещаться вправо-влево и назад. Хороший боксёр должен уметь хорошо двигаться. А я считал себя хорошим боксёром. Этот элемент бокса столь же сложен, как и важен. Основная проблема при его освоении заключается в необходимости сохранять устойчивость и одновременно искать удобную позицию для атаки и защиты. Все передвижения спортсмена на ринге должны быть максимально экономными. Каждое движение боксер должен досконально выверять и перемещаться на столько, на сколько это необходимо в каждой конкретной ситуации.

— Да когда же ты уже сдохнешь, жирный ты кусок дерьма! — не выдержал, наконец, этот урод и сорвался, выдав себя этим, что и ему приходится не просто. Не привык, видать, к затяжным боям. Скорее всего, мало кто вообще ему отпор мог дать, вот и расслабился.

— Только после тебя, козёл, — мило улыбнулся я ему, и уловив момент начала очередной его атаки не отступил, как обычно, а сделал шаг вперёд и нанёс встречный удар с правой в разрез. Удар вышел жёстким и плотным и угодил чётко в нос, откуда тут же хлынула ручьём кровь. Но он лишь вытер её рукавом, не отрывая от меня тяжёлого взгляда.

— С-сука-а… Кто же ты такой? Кто тебя учил? У тебя же явно прослеживаются элементы какого-то боевого искусства… — выдохнул он. Я промолчал, сделал подшаг вперёд и попытался его достать дальним ударом с правой. Он легко уклонился.

— Молчишь, значит? Ну-ну… Тебе же хуже, — с каким-то лихорадочным блеском в глазах произнёс он. Я не слушал, что он там несёт, продолжая попытки сблизиться и развить успех. Закон боя — чувствуешь, что соперник поплыл, постарайся добить его, пока он не пришёл в себя. Ни секунды лишней не давай ему. Сближайся на максимально короткую дистанцию, и не давай её ему разорвать, бей, бей, бей! Пока не упадёт… Что я и попытался сделать, шаг — удар, шаг — удар, ещё подшаг — удар. Теперь уже он был вынужден отбиваться и пытаться разорвать дистанцию. В какой-то момент он не выдержал, и попытался ввязаться в обмен ударами, но сразу же получил от меня в голову левый крюк, так называемый, хук, который чуть не сбил его с ног. Он устоял и каким то немыслимым пируэтом увернулся от моего добивающего удара. Дьявол. Был бы я в моём старом теле, и он не успел бы. Это был бы стопроцентный нокаут.

— Ну всё, урод, достал! — неожиданно остановился он, вытянул вперёд правую руку и сделал круговое движение кистью, после чего вокруг его руки вспыхнуло пламя, — Не хотел я до этого доводить, но ты сам меня вынудил. Наследник клана Морозовых не может проиграть какому-то простолюдину! — как-то истерично выкрикнул он и сделал рукой бросательное движение. Время как будто замерло… Из его руки вылетел странный оранжевый шар, сантиметров двадцать в диаметре и полетел ко мне. Мой мозг ещё пытался сообразить, что это такое, но было ясно, что отпрыгнуть в сторону я не успею, и руки на автомате уже поставили блок, в который и прилетел вылетевший из его руки…. файербол?

Огненный шар врезался в мои руки, вызвав дикую вспышку боли, от которой я чуть на заорал. Рукава вспыхнули, и я тут же упал на колени, сбивая пламя об асфальт. Тыльная сторона кистей рук покраснела и покрылась кровавыми волдырями.

— Сука-а… что же ты творишь, тварь?! — я медленно встал и побрёл к ублюдку, чувствуя как в моей душе разгорается пламя ярости. Он с каким-то изумлением смотрел то на меня, то на свою руку, находясь в каком-то ступоре.

— Не понял? — пробормотал он, — Это как?

— Щаз поймёшь! — мрачно пообещал я, подходя ближе, и, не обращая внимания на дикую боль в руках, вломил ему снизу в челюсть. В последний момент он всё же успел чуть отклониться и удар пришёлся вскользь.

— Да кто же ты такой, мать твою?! — он нанёс мощный удар ногой в грудь, заставивший меня сделать несколько шагов назад, но с упорством бульдозера я опять медленно пошёл на него.

— Ну всё. С меня хватит… — прошипел он сквозь зубы, закрыл глаза, сложил руки ладонь к ладони у груди и замер. Сдаться, что ли решил? — успел подумать я, как вдруг он резко развёл руки в сторону, и меня накрыла огненная волна и я закричал, чувствуя, как пламя пожирает меня… Прожигает насквозь…

***

Вокруг меня была абсолютная пустота… Я висел в этом ничто, не в силах двинуться с места и не мог понять, где я нахожусь и куда делось это адское пламя? Боль ушла. Я посмотрел на свои руки. Ожогов нет. Стоп. Руки! Это были не мои руки! Или… мои? Я присмотрелся к рукам и остальному телу. Похоже, я тут предстал в своём старом теле… Или это только образ? Или… душа? — вдруг осенило меня. Так что, это я умер, что ли? Опять? А дальше куда меня, снова в чьё-то тело? Начинать всё сначала? А если я попаду в какого-нибудь инвалида, или, не дай бог, в женщину? Я задёргал руками и ногами, пытаясь сдвинуться хоть на миллиметр куда-нибудь. Безуспешно. Я напоминал себе муху, запутавшуюся в паутине. Руками, ногами шевелить можно, но толку?

— Эй! Кто-нибудь! Верните меня обратно! — заорал я неизвестно кому от безысходности. Я и не ждал никакого ответа, но и просто висеть ничего не делая не хотелось. Но мне ответили…

— Это твоё окончательное решение?! — прогрохотал вдруг чей-то механический равнодушный голос, — Обратного пути не будет!

— Обратного пути куда? — заорал я, оглядываясь, в поисках невидимого собеседника. Никого не было видно, — Что вообще происходит? Где я?!

— На принятие решения вам даётся пять секунд, после чего вы будете направлены в пункт назначения, — равнодушно продолжил голос, проигнорировав мои вопросы, — Пять, четыре, три, два…

— Да! — заорал я, — Отправь меня обратно!

— Решение принято, изменению и обжалованию не подлежит!

На самой границе видимого пространства вспыхнула то ли точка, то ли звёздочка, и меня всё быстрее и быстрее потащило к ней. Он сверкала всё ярче и ярче, пока не засияла так, что на неё стало невозможно смотреть и я закрыл глаза. А когда открыл, на меня обрушилась БОЛЬ…

***

Я со стоном открыл глаза. Всё та же улица. Всё те же личности рядом. Тот же ублюдский аристократ стоит напротив меня, метрах в десяти и судя по открытому рту, что-то орёт мне. Я не слышал его. И вообще ничего не слышал. Я слышал только свою боль которая призывала меня добраться до урода и сжать его горло как можно сильней, что бы стереть его из этого мира. Я опустил голову вниз и вздрогнул. Всё моё тело представляло собой какую-то головёшку и всё еще продолжало тлеть. Вся одежда сгорела. Да что одежда… Вся кожа сгорела… Я представлял собой кусок хорошо прожаренного мяса. В душе огромной волной нарастала ярость. Я медленно поднял голову и посмотрел на ублюдка. Он явно заткнулся и с испугом смотрел на меня. Я сделал шаг… Потом ещё один… И ещё… Он медленно попятился назад. От напряжения запечённая корка на моём теле стала лопаться и из трещин стала сочиться кровь. Но мне было плевать. Я хотел бы заорать от боли, но губы не слушались меня и я мог только мычать. Я побежал… Он развернулся, поспешно сделал несколько шагов, но споткнулся, и кубарем полетел на асфальт.

Я уже был совсем рядом с ним, когда дорогу мне загородили две фигуры в костюмах и чёрных очках. Охрана! — мелькнула в голове мысль. Плевать! Бешеная ярость взревела в моей груди, я ускорился и влетел в них словно шар для боулинга, и они разлетелись в разные стороны. Испуганный аристократишка вскочил и видимо поняв, что убегать бесполезно, запустил в меня ещё один файербол, который бессильно растёкся по подставленной мной руке. Мои сожженные губы расплылись в мрачной ухмылке. Я медленно приближался к нему. Ещё один файербол! И ещё! Бесполезно. Я даже закрываться перестал. Они просто разбивались об меня, не причиняя мне никакого вреда. Осознав, что результата нет, он знакомо сложил руки перед грудью и закрыл глаза, явно собираясь повторить предыдущий фокус с огненной волной. Поздно. Я ускорился и через секунду уже был возле него и сдавил его шею рукой, сжимая всё сильнее и сильнее. Он испуганно вытаращил свои глаза, схватился за мою руку, в тщетной попытке остановить меня. Кто-то бросился мне на спину, но я лишь отмахнулся свободной рукой сметая нападавшего куда-то далеко в сторону. И продолжил сжимать горло ублюдку. Он умоляюще смотрел на меня и явно пытался что-то сказать. Возможно даже, просил простить его. Но я не слышал его. А даже если бы слышал, пощады бы он от меня не дождался. Нельзя оставлять таких врагов в живых. Рано или поздно, они обязательно ударят в спину. Его глаза стали закатываться, и тут вдруг силы покинули меня и я провалился в темноту…

Интерлюдия.

Химик нёсся по улицам и дворам, не разбирая дороги. Одна мысль о том, что это странное чудовище может последовать за ним, вызывала в его груди дикий ужас. Он всё больше и больше проклинал себя, что ввязался в эту авантюру. Нахрена он докопался вообще до этих подростков? Тоже, блин, мститель нашёлся. Надо было забыть вообще об их существовании. Ещё и аристократов привлёк, идиот. Теперь и не знаешь, откуда неприятностей ждать. И Морозовы могут его искать, что бы отомстить за то, что он ввязал в это авантюру их наследника. И эти странные подростки могут начать поиски, чтобы отплатить ему той же монетой. И не знаешь даже что хуже… Он опять вспомнил эту жуткую картину, как тот весь обгоревший толстяк медленно, но неотвратимо надвигается на Сержио, и его охватил озноб… Кто же он, чёрт возьми, такой, если смог пережить настоящий огненный шквал? Кто вообще может пережить подобное? Никогда он о таком не слышал! Нет уж… Лучше этого даже не знать… Химик твёрдо решил, что ближайшую неделю он и носа не высунет из своего гаража, и ускорил бег.