Глава 11

Полина Я была в ужасе от внезапного появления Арсения. Смотрела на него и не могла сказать ни слова. Двинуться с места тоже не получалось, тело словно вросло пол. – Я больше не буду, – пискнула я жалобно, когда мужчина подошёл близко. – Теперь-то какой смысл? Больше не будет она. Я тоже больше не буду играть в хорошего дяденьку, – сказал Арсений более резко, подойдя вплотную. Я, наконец, отмерла и побежала, но мужчина поймал меня, обнимая за талию. Потом он поднял меня и положил к себе на плечо. – Вы чего?! Отпустите! Я не буду сюда больше заходить! Ну, пожалуйста, не трогайте меня! – заверещала я умоляющим голосом. Заметила, что Арсений тащит меня прямо в клетку с кроватью, попыталась вырваться, но силы были не равны. Черкасов спокойно занёс меня внутрь и кинул на кровать. – Какой теперь смысл от того, что ты сюда заходить не будешь. Всё равно уже всё видела. Теперь посиди и подумай над своим поведением, а я поразмыслю, что с тобой делать, – ледяным тоном сказал Арсений. Я с ужасом наблюдала, как мужчина захлопывает дверь клетки, а затем закрывает на замок, приваренный к прутьям. – Арсений Михайлович, я извиняюсь. Простите меня. Отпустите, пожалуйста, – всхлипнула я, вытирая рукой слёзы. – Сразу за кроватью дверь в уборную. Я остыну и вернусь за тобой, – Арсений развернулся и ушёл. Я соскочила с кровати, а потом пошла в санузел. Если честно очень испугалась и хотела в туалет. Сделав дело, осмотрелась. Помещение было странным и большим чем ванная наверху. Всё, начиная от пола и кончая верхом стен, отделано голубым кафелем. Было несколько вмонтированных колец в дальнюю стену. Пол слегка под наклоном и там, где кольца, виднелся слив канализации. Также тут стояли унитаз и раковина, а на стене висел длинный шланг, свёрнутый в кольцо. От стресса нога заболела ещё больше. Вынула таблетку из кармана. Слёзы стояли в глазах, и я дрожащими руками выдавила её в рот, а потом запила прямо из-под крана. Затем умылась, кинув блистер прямо в раковину. Взгляд, наконец, прояснился, и я увидела название на блестящем прямоугольнике. Мамочки, это же снотворное! Нет, только не сейчас! Руки затряслись как у паралитика. Почему-то стало холодно. Я вышла из уборной и забралась на кровать под одеяло. Через несколько минут глаза стали слипаться. – Я не сплю. Нет, я не сплю. Не засыпай, пожалуйста, – шептала я дрожащими губами, но всё-таки веки закрылись. Арсений Я вышел из подвала в бешенстве. Хотел сначала рассказать Полине всё. Объяснить, чтобы она не боялась, а уже потом показать темницу. Любопытная малышка всё испортила. Зашла в подвал без разрешения. Жутко испугалась моего появления. Ещё бы увидеть такой интерьер и не струхнуть. Наверняка, она ещё и фото на столе разглядела. Поняла кто я. Ну и после всего, последняя часть «мерлезонского балета», появление самого демона, то есть меня. Пару раз глубоко вздохнув, стал приходить в себя. Четыре месяца в «рабстве» у Кая не прошли даром. Так же быстро, как вспыхивал, я научился гасить внутреннее пламя, чтобы не сделать непоправимого. Впрочем, Полину я изначально не хотел долго держать в клетке. Ей ни к чему нервный срыв. Но вот поучить слегка стоило. Я решил выпустить Полину после того, как та ещё несколько раз попросит об этом. Но вот что было странно, я оставил все двери открытые, но криков не было слышно. Испугался и помчался назад. Каково же было удивление, когда я застал девушку спящей. Она, свернувшись клубочком под одеялом, просто дрыхла. Что-то тут не вязалось. Я открыл клетку и прошёл в уборную. В раковине валялся блистер от лекарства. Прочитал название и тут же вбил его в поисковик браузера на телефоне. Это оказалось вполне безобидное снотворное. Но вот сколько его девушка выпила, ведь блистер пустой. Я знал, что Полине каждый день звонят родители по интернету. У меня тоже был номер и матери и отца. Набрал номер Елены. – Здравствуйте, Арсений. Как наша Полина? – женщина тут же взяла трубку. – Здравствуйте, Елена Петровна. Вы только не волнуйтесь, но у меня небольшая проблема. Сегодня пришёл с работы раньше. Смотрю, Полина спит, а на столе пустой блистер от снотворного. Я переживаю. Может, скорую вызвать? Вы могли бы вспомнить, сколько таких таблеток у неё с собой было? – взволнованно произнёс я. – Ох, не волнуйтесь. Там была всего одна таблетка. Дочери выписали один раз и больше мы не стали покупать. В её косметичке только обезболивающее. Это я сдуру сунула туда снотворное, думала, вдруг снова бессонница будет. Полина, наверное, перепутала таблетки. Не волнуйтесь, с ней должно быть всё в порядке, если вы в аптеке ничего не покупали. – Мы гуляли по городу, но лекарств не покупали. Сама она никуда не ездит пока. – Спасибо, что заботитесь о моей дочери, – ответила Елена. – Не за что, я скажу ей, чтобы позвонила вам, когда проснётся. У меня отлегло от сердца. Фух, беды не случилось и это радует. – Спасибо, Арсений. Будем ждать звонка, – женщина отклонила вызов. Я чуть не помер от страха. Думал, девушка выпила целую кучу снотворного. Ну, проснёшься ты у меня! Я тебе задам взбучку, маленькая негодница. Подошёл к кровати и лёг рядом с девушкой поверх одеяла. Потом не выдержал и, протянув руку, лёгким движением погладил её волосы. Они мягкие как пух и такие манящие. Хочется запустить в них пятерню, затем оттянуть голову назад. Наклониться и впиться в эти красивые губы. Если бы ты только позволила, малышка, я бы показал тебе, что значит настоящая страсть и желание. По-своему, конечно, показал. Постепенно, не торопясь, я бы вводил тебя в свой мир. Ты бы поняла, что между болью и возбуждением тонкая грань. А ещё почувствовала, как великолепно получать ласку, после удара плетью. Следом за этим, я провёл бы тебя через одуряюще страстный секс. Ты бы кончала в моих руках, крича от наслаждения. Если бы только ты позволила. Я целый час любовался Полиной, лёжа рядом. Но не прикасаться к ней, оказалось настоящей пыткой, похлеще тех, что испытывал в руках Кая. Я хотел девушку, но не мог себе этого позволить. Без её согласия всё, что я сейчас сделаю, будет насилием. Такого отношения к человеку, которого полюбил, я не допущу никогда. Полина перевернулась на спину, вытянув ноги. Я ещё раз провёл пальцами по её волосам, а затем по щеке. Указательный палец очертил подбородок. Ресницы девушки дрогнули, но она не проснулась. Тогда я сделал последнее, на что мог осмелиться, несколько раз осторожно провёл пальцем по её губам. Неожиданно девушка потёрлась о матрас, но опять не открыла глаза. – Не надо, пожалуйста, я не извращенка. Я не хочу. Я должна из себя это вытравить. Это – неправильно. Я не извращенка. Мама, пожалуйста, сделай так, чтобы я не родилась такой, – всхлипывая, зашептала Полина. Меня как будто обухом по голове ударило. Девушке, что-то снилось и, она начала говорить наяву. Теперь я понимал её поведение. У Полины полный раздрай на душе. Тело не может договориться с разумом. Так не только в депрессию впасть можно, но и вообще с катушек слететь. Но что, если это просто сон? Мало ли что может сниться? Почему она себя извращенкой обзывает? Тут, видимо, картинка сна сменилась, и Полина заорала, катаясь по кровати. – Не бейте, пожалуйста! Я не шлюха! Помогите кто-нибудь! Чёрт, не просто сон! Это скверно! – Полина, проснись. Проснись, моя девочка. Я начал тормошить её. Полина открыла глаза и стала отползать от меня. – Тише, тише, я просто тебя разбудил. Тебе приснился страшный сон. Я ничего плохого с тобой не сделаю, клянусь. Давай уйдём отсюда. Нам нужно поговорить. Поспешил уверить, что ничего страшного не происходит. Полина смотрела на меня круглыми от страха глаза и её губы дрожали. – Хорошо, – пискнула она вставая.