Глава 26

Полина Арсений подошёл ко мне и быстро поцеловал. – Не нервничай моя девочка, я уже говорил, это просто светский обед. – Как я выгляжу? – взволнованно спросила я. – Прекрасно, малышка, – улыбнулся в ответ Арсений. Сегодня ждали в гостей. Я надела светло-голубое платье с коротким рукавом. Арсений был в тёмно-синих джинсах и белой рубашке-поло. Из кладовки в подвале вынесли несколько стульев и раскладной стол, а ещё небольшой ковёр. Пока я управлялась со столом и помогала служанке носить приготовленные блюда, Арсений выбил ковёр на улице. Потом, к моему удивлению, он сам его как следует, пропылесосил, нанеся сначала какую-то пену. Ковёр положили возле камина. Когда всё было сделано, Марина попрощалась и ушла. Вот тут я занервничала. Время обеда неумолимо приближалось. Арсений предложил встретить гостей на улице. Сначала приехали Лекс и Олеся. Алексей представился, с дружелюбной улыбкой на лице. Следом поздоровалась Олеся. Через пару минут в калитку вошёл Юри с семьёй. Именно с семьёй, потому что Ольга держала за руку маленького мальчика. Сначала все поздоровались и познакомились со мной. Потом Арсений взял на руки малыша и понёс в дом. – Иди сюда, мой крестник, я по тебе соскучился. Малыш довольно улыбнулся. Потом вдруг стал жаловаться, как родители заставляют убирать за собой игрушки. Оля и Юра смеялись над жалобами ребёнка, тот картавил некоторые слова, смешно их выговаривая. Я удивлялась, эта пара вполне себе счастлива. Оля была одета в широкие бежевые брюки и такого же цвета блузку. Всё было гармонично и стильно. Я было подумала, что она явится, чуть ли не в рубище, ведь Оля как бы рабыня Юри, но всё оказалось не так. Олеся тоже была одета стильно и дорого в платье из ткани, расшитой лилиями. – Чем-то удивлена, Полина? – спросил Лекс. – А не будет неприличным, если я не стану это с вами обсуждать? – Не будет. Я не могу приказывать чужой сабе. А ты и вовсе таковой не являешься. Так что расслабься, – улыбнулся мужчина. – А я могу поговорить с чужой сабой? Арсений Михайлович сказал, что можно. – Так, и с кем из двух, ты собираешься разговаривать? – удивлённо спросил Юри. – Разумеется, с Олесей. Простите но она не намного старше меня, – потупилась я. – Разумеется, можешь, – передразнил меня Алексей. Мы зашли в дом и увидели малыша, сидящего на ковре. Рядом расположился Арсений и распаковывал большую коробку с игрушкой. Это оказался гараж с открывающимися дверцами. В каждом боксе стояли машины: пожарная, аварийная, полицейская и скорая помощь. Всё выполнено из металла. – Ты балуешь его, Арсений, – улыбнулся Юрий. – Не так уж и часто, поэтому имею право, дорогие родители, – парировал Черкасов. – Всем мыть руки и за стол. Я уже проголодался. Через некоторое время всё сидели за столом. Оля покормила сына и отправила играть. Я, наконец, расслабилась. На меня никто не смотрел оценивающим взглядом, более того, разговоры шли о чём угодно кроме Темы. Ещё удивило то, что на стол не поставили спиртное, и никто ничего не сказал. Мои родители тоже не пили, но когда в доме были нечастые гости, то на столе появлялась бутылка вина. Друзьям Арсения было весело без спиртного. Над столом то и дело звучал смех и шутки. Юрий вдруг поинтересовался, чем я занималась раньше, и куда поступила учиться. – Я училась в балетной школе с четвёртого класса, после неё предполагается соответствующий вуз. Травма ноги не дала мне туда поступить. Поэтому я будущий учитель химии, – грустно сказала я. – Ух ты, я всегда восхищалась артистами балета. Мне непонятно, как они бегают по сцене на цыпочках? – воскликнула Ольга. – К сожалению, я этого теперь не могу. Разве что на пальчики одной ноги встану и выполню ласточку. – А ты можешь что-то станцевать? – глаза Ольги сверкнули любопытством. – Оля?! Эта девочка не игрушка для развлечения. Тем более, она после травмы, – одёрнул её муж. – Прости, Полина, я не хотела тебя обидеть. Просто я обожаю балет, – потупилась женщина. – Правда, Полина, не обижайся. Она у нас ни одной балетной премьеры в местном театре не пропускает, – улыбнулся Юрий. Я вовсе не обижалась. Просьба станцевать неожиданная. Доктор сказал, что я могу это делать, если только не экстремально выгибать лодыжку. Исполню только один номер. Неожиданно захотелось, чтобы Арсений меня увидел в этом искусстве. – Я станцую. Но у меня есть условие. Это будет тогда, когда поедим и уберём стол, мне нужно пространство. У меня даже остался костюм, который мама шила к выпускному спектаклю. Не знаю, зачем взяла с собой? На память, наверное. – Я не против, чтобы ты продемонстрировала своё мастерство, Полина. Мне самому любопытно, – тепло улыбнулся Арсений. За столом продолжились разговоры. Потом Оля села на ковёр и стала играть с сыном. – Полина, давай дадим старшим поговорить о своём. Ты, кажется, хотела посекретничать? – обратилась ко мне Олеся. – Да, мы можем выйти на улицу. Арсений Михайлович, обещал, что наш разговор будет моим секретом. Мы встали и направились во двор дома. – Вряд ли это будет секретом, – сказала Олеся, присаживаясь на лавочке. – Почему это? – удивлённо спросила я. – Понимаешь, я не имею права ничего скрывать от Алексея Игоревича, если он спросит. Тем более, не имею права врать. А если Арсений Михайлович спросит у него, то тот как друг поделится информацией. – Ну, ладно, – пожал плечами я, присаживаясь рядом с девушкой. Посмотрела на Олесю пристальней. Она очень красивая. На вид ей не больше двадцати пяти лет. – Ну, чего застыла, спрашивай, – усмехнулась девушка. – Арсений Михайлович сказал, что вы с Лексом в ДС отношениях. Давно? – Мне двадцать пять лет и я четыре года в теме. Сначала был негативный опыт. Нарвалась на ублюдка одного и долго не могла отойти от этого. Потом познакомилась с Юри. Вернее, набрела на его сайт и узнала, что он практикует платные сессии, но без секса. Я заплатила за одну и сказала, что хотела бы ходить к нему иногда. Юри согласился. У меня были деньги, приёмный отец – бизнесмен и всё такое. Поэтому я смогла позволить себе оплатить сессию раз в неделю. А для секса встречалась с ванильными партнёрами. – Так ты начинала с Юри? – удивилась я, округляя глаза. – Да. Мой папаша однажды решил проверить, для чего я попросила давать мне определённую сумму в месяц. Я же училась в вузе и не работала. Его служба безопасности раскопала, что я увлекаюсь Темой, да к тому же люблю унижаться перед мужчиной. Папа считает Тематиков уродами. Он переписал завещание, отдав всё только родному сыну, а меня с треском выпер из дома. Документы вслед кинул и всё. Мне было некуда идти, и я позвонила Юри. Стыдно говорить, припёрлась к нему вся в слезах и соплях. Мастер не бросил меня. Помог выхлопотать общагу до конца учёбы. Я устроилась мыть полы по вечерам в одном офисе. А два года назад, он меня познакомил с Лексом. Тот как раз расстался с любовницей, которая не захотела терпеть доминантную натуру Алексея Игоревича. Мы несколько месяцев встречались, для сессий, а потом я попросила ошейник и переехала в дом к Лексу. У моего господина бизнес, а я работаю Юристом. Приёмный отец думал, что я перестану маяться дурью, приползу к нему, а он меня милостиво простит. Я не вернулась. Я была в шоке от этого рассказа. «Так вот кого имел в виду Арсений, когда говорил, что родители за увлечение БДСМ могут выгнать из дома». – На тебе сейчас нет ошейника. – Я не привлекаю к себе ненужное внимание людей. Надеваю только в клуб, или дома, когда Лекс просит, – хохотнула Олеся. Девушка достала телефон и показала фото себя в ошейнике. Когда она его увеличила, я прочитала надпись «Собственность мастера Лекса». – Расскажи, это очень страшно жить в таких условиях? Я думаю над этим, но как-то странно всё. Как можно терпеть, когда тебя выставляют в клубе как рабыню и вещ. – Не страшно, если ты от этого кайфуешь. Понимаешь, мне нравится подчиняться. Разумеется, не первому встречному. А ещё я люблю Алексея, а он меня. Однажды я даже сказала, что ради него согласилась бы на публичную сессию в клубе. Там иногда устраивают такие общие вечеринки-шоу. Лекс заявил, что слишком сильно любит меня, чтобы сделать такое. Многое зависит от мастера. Главное – найти правильного человека. А если вы ещё и любите друг друга, то это вообще класс. Что-то ещё хочется узнать? Прости, но интимные подробности я не могу разглашать. – О контракте можешь разглашать? – Могу сказать одно. Никого не заставляют его подписывать. В контакт вписывают все пункты. Ты можешь заявить, что не хочешь публичного унижения и тематических вечеринок. Если речь идёт об Арсении Михайловиче, как о будущем мастере, не думаю, что он будет против. Я же вижу, какими влюблёнными глазами он на тебя смотрит. – Спасибо, Олеся. Пойдём в дом. – Не за что. Обращайся, если смогу, помогу. Мой тебе совет, не спеши. Быть нижней – это веление души. Ты должна чётко понимать, что ты готова подчиняться другому человеку не только из любви к нему. Ты должна твёрдо знать, что тебе самой это нравиться, и ты этого хочешь для себя в первую очередь, а не для партнёра. Иначе твоя жизнь станет невыносима, вскоре ты не выдержишь и уйдёшь. Олеся встала и пошла в дом, а я плелась следом. Последние слова девушки сильно озадачили меня. «Подумаю об этом после. Сейчас я обещала танец». Когда мы зашли в дом, то обнаружили, что мужчины уже убрали стол и стулья. Только на журнальном столике стоял графин с соком и стаканы. Все сидели на диване. Олеся села на колени к своему мастеру. Тот не стесняясь, чмокнул её в шею. – Быстро переоденусь, – я побежала наверх. Волновалась. Пусть выступление не в настоящем театре, но всё же. Быстро переоделась в красное платье с пришитыми по подолу розами, нашла на телефоне нужную музыку и спустилась на первый этаж. Арсений Я наблюдал, как моя девочка выходит к нам. На ней было красивое платье с розами. На ногах пуанты. В руках веер. – Это танец цветочницы из балета «Дон Кихот», – смущаясь, сказала любимая. Включив музыку, Полина положила телефон на журнальный столик и начал танцевать. Я смотрел на свою девочку и не мог оторвать глаза. Любимая сейчас казалась счастливой как никогда. Её танец настолько красив, что я просто не знал, как это выразить словами. А ещё, как некстати дёрнулся член в брюках. В следующий раз придумаю такую сессию, чтобы девушка сначала танцевала для меня в этом платье. Неожиданно ко мне наклонился сидящий рядом Юри и шепнул на ухо: – Когда это ты успел превратиться в юнца, у которого спермотоксикоз. Даже я чувствую, как от тебя пахнет похотью. Держи себя в руках, Арс. Я посмотрел на друга и понял, что тот вовсе не осуждает, а посмеивается надо мной. – Я спокоен, Юри, как танк, – я быстро взял себя в руки. Полина Я закончила танец и поклонилась. Всё стали аплодировать, говорить, какая я молодец. Потом дружно взяли стаканы и чокнулись, выпивая за прекрасную артистку. Я была рада, что никто не стал говорить: «Ах, бедная девочка, такой талант, как же тебе не повезло». Часто слышала это в родном городе. Но друзья Арсения всё понимали. Они просто поблагодарили за доставленное удовольствие. Оля полезла обниматься, а потом начала меня тискать, на что Юрий только рассмеялся. Когда гости разъехались, Арсений сел на диван, притянул меня к себе, начал с упоением целовать и ласкать грудь. Потом рассказал о своей задумке насчёт сессии с танцем. – Ты должна танцевать только для меня. Обещаю, что буду самым преданным твоим поклонником, – возбуждённым тоном проворковал Арсений, глядя мне в глаза. Я широко улыбнулась и коснулась губ любимого своими. Потом стала целовать со всей страстью, на которую была способна. – Согласна исполнить любой танец, Милорд. Но мне тоже нужно вознаграждение. Любите меня, Арсений Михайлович, сейчас, – простонала я когда, наконец, оторвалась от вожделенных губ. – Тогда позволь тебя раздеть, моя девочка, – хищно улыбнулся Арсений.