Глава 6

Полина Я села в самолёт и ужасно нервничала. Каков этот мужчина, у которого предстоит жить? Как он вообще отнёсся к моему появлению? Возможно, согласился, скрипя зубами, и придётся жить как кошка с собакой? Родители видели моё волнение, подбадривали всю дорогу в аэропорт, но это плохо помогало. Сейчас я в очередной раз корила себя за то, что чувствительная, привыкшая больше думать о других, а не о себе. В какой-то степени я даже ранимая в душе, поэтому предпочитаю не конфликтовать лишний раз. У многих знакомых девушек и парней был бунтарский переходный период. Те считали, что родители-сатрапы зажимают их свободу, а они уже взрослые. Я вовсе не чувствовала такого. Привыкла подчиняться во всём. Сказали прийти домой не позже девяти вечера – появлялась именно в это время. Нужно сделать что-то? Молча шла и выполняла. Сама, без подсказки и словесных пинков, убирала в квартире и мыла посуду. Теперь меня выпустили на свободу, во взрослую жизнь. Только я не понимаю, что буду делать с этой свободой. Как теперь жить, без помощи и подсказки более взрослых людей? Принимать какие-то решения в своей жизни самостоятельно страшно. Я понимаю, что это ещё один недостаток моей сущности, но ничего не могу с этим поделать. Дядя Миша, отвозивший нас в аэропорт на своей машине, показал фото сына. Арсению двадцать восемь лет, но из-за сурового взгляда он выглядел на два года старше. В душе теплилась надежда, что мы подружимся. В трудных ситуациях я стану спрашивать совет, как у старшего брата. Размышляя над этим, я не заметила, как уснула. Проснулась только тогда, когда объявили, что нужно пристегнуть ремни перед посадкой. Арсений Ещё вчера предупредил на работе, что беру выходной. Необходимо отвезти Полину в вуз, показать дом и приглядеться к ней. Как назло, вчера утром сломалась машина, но в автосалоне обещали за сутки отремонтировать. Мне пришлось вызвать такси, чтобы ехать в аэропорт. Я надел белую рубашку и джинсы. Сегодня можно выглядеть неофициально. Выйдя на улицу, в калитке столкнулся с Мариной Петровной, сорокашестилетней домработницей. У неё был ключ от дома. Пять раз в неделю она ходила прибраться в квартире, готовила и стирала. Потом также закрывала дверь на ключ и уходила. Женщина работала у меня пять лет, и я привык доверять ей. – Доброе утро, Арсений Михайлович. – Доброе утро, Марина Петровна. Я там вам записку оставил. Будьте добры приготовить обед и ужин на двоих. Поставьте всё в холодильник. С сегодняшнего дня у меня будет жить подруга. Подготовьте комнату рядом с моей. Ваши деньги лежат на кухонном столе. – Всё сделаю, не волнуйтесь, – улыбнулась женщина. Мне нравилась эта тихая исполнительная женщина. Я знал, что Марина догадывается о моих увлечениях, но и тени отвращения не было на её лице. Она никогда не спрашивала ничего лишнего. Не проявляла любопытства. Всё же я повесил замок на подвале. Тот был маленький и открывался любым острым предметом. Марине я за столько лет привык доверять. Но вот что делать с гостьей, молодёжь такая любопытная. Не настоящий же замок врезать в собственном доме, в конце концов. В аэропорт подъехали рано. Мне пришлось ещё полчаса ждать, пока приземлится самолёт. И вот, наконец, объявили посадку. Я встал у того места, откуда выходили пассажиры. Полину узнал сразу. Её белые волосы выделялись в толпе. Девушка испуганно озиралась. Заложив руки в карманы джинсов, я вальяжной походкой направился к ней. – Здравствуй, Полина, – сказал я, подойдя близко к ней. Полина Я шумно сглотнула и посмотрела на подошедшего мужчину. Он был всего на полголовы выше, но его строгий вид, несмотря на довольно простую одежду, вызывал опасения. – Здравствуйте, вы Арсений, верно? – нерешительно спросила я. – Арсений Михайлович и всегда только на «вы», – холодно произнёс мужчина. Я посмотрела ему в глаза и невольно вздрогнула. Радужка была необычного стального цвета, а взгляд был такой строгий, что вызывал неконтролируемый ужас. – Хорошо, поняла, – заикнулась я, а про себя подумала: «Не подружимся». – Пойдём. У меня сломалась машина, поэтому придётся сначала заехать в автосервис. Потом уже отправимся в вуз. Арсений Я развернулся и направился на выход. Девушка засеменила рядом. Сбавил шаг, наблюдая, чтобы она нигде не потерялась. Хотя отец и прислал номер её телефона, но за долгие годы я привык всё контролировать. Когда подошли к ожидающему на стоянке такси, я сел на заднее сиденье автомобиля, а девушка открыла переднюю дверь. – Рядом сядь, – сказал я, не повышая голоса, но с командными нотками. Я понимал, что девушка и так меня почему-то испугалась, но не смог удержать в себе прирождённого доминанта. Впрочем, это было нестрашно. Полина должна сразу уяснить, что я тут главный. Девушка села рядом и, закрыв дверь, отодвинулась от меня на максимально возможное расстояние. Потом уткнулась в окно и застыла, как восковая фигура. Я наблюдал за ней и думал, что девушка очень красивая. Да, действительно, кукла Барби в живом её воплощении. Только, похоже, кукла сломана и сломлена. Чёрт, только этого не хватало для полного счастья. Кто же так постарался, сломать такую красивую игрушку? Несомненно, с Полей будет тяжело. Стоит попробовать немного поиграть и починить девушку. Хотя если она юная бунтарка, то ничего не получится. Я решил не заводить со своей подопечной разговор. Не стоило греть уши водителя. Вот когда пересядем в мою машину, можно осторожно прощупать почву. Полина Я сидела и пялилась в окно. Не понимала, почему испугалась этого мужика. Вроде не было в нём ничего такого, он даже приказал сесть рядом, не повышая голоса. Именно приказал, и в душе колыхнулось то, что я всеми силами пыталась забыть. Коля тоже часто приказывал, не орал, но голос всё равно был на повышенных тонах. Я подчинялась, тогда ещё не понимая, что это доставляет мне наслаждение. У Арсения голос был спокойный, но командные нотки остались. Таким же образом он попросил называть его только на «вы» и по имени-отчеству. Спокойный, но такой строгий, что нельзя было предсказать, что он сделает в следующий момент. Коля был понятен и предсказуем. Вечно крикливый, гордый, себялюбивый, он не был человеком-загадкой, в отличие от этого мужчины. Я решила не нарываться и делать всё, что говорит Арсений, в разумных пределах, конечно. Мало ли что у него на уме. В автосалоне сказали, что машина готова. Довольный Арсений быстро расплатился за работу и выехал с территории. Я ждала на улице. Черкасов положил мой чемодан и спортивную сумку в багажник, а потом сказал: – На переднее сиденье сядь и не забудь пристегнуться. Я опустила голову и без возражения села на переднее сиденье. Молча пристегнулась и уставилась в лобовое стекло. – Объясняю тебе правила поведения в моём доме. У меня есть домработница, но это не повод разбрасывать свои вещи. Понимаю, что ты молода, в таком возрасте хочется секса, но в моём доме это – табу. Ты, разумеется, можешь встречаться с парнем, но на нейтральной территории. В моё жилище вход посторонним воспрещён. Я сделал исключение ради тебя, по просьбе отца. Этот момент понятен, Полина? – Хорошо. Я не буду водить в ваш дом друзей. А парня и подавно, – буркнула я и прикусила губу. В институте всё прошло гладко. Мы попали в то время, когда других абитуриентов не было. Поэтому дольше, чем на пятнадцать минут, не задержались. Я была довольна, что, наконец, можно расслабиться и хотя бы об этом не думать. Я вышла из автомобиля, как только припарковались во дворе дома. Огляделась и увидела пару фруктовых деревьев и кустов с ягодами у забора, идеально подстриженный газон, альпийскую горку с цветами. Арсений завёл в дом. Я очутилась в просторной прихожей. Потом мы зашли дальше. В нерешительности встала посреди большой комнаты. Это был то ли холл, то ли гостиная. В помещении преобладали тёмные тона, от коричневого до чёрного, кое-где перемежаясь с белым. Мебели необходимый минимум: два кресла, журнальный столик и диван. Также тут имелся камин и лестница на второй этаж. Я заметила ещё четыре двери. Из одной вышла симпатичная женщина средних лет. Арсений представил её как домработницу. – Я уже почти закончила, Арсений Михайлович. Пять минут и уйду, чтобы вам не мешать. Гостевая спальня готова, – вежливо сказала Марина. – Спасибо. Мы пока поднимемся наверх, – мужчина направился к лестнице. Я, понурив голову, направилась следом. – Заходи сюда, Полина, – Арсений открыл одну из дверей. Это оказалась гардеробная. Я в первый раз видела такое помещение. По обеим сторонам стояли стойки для вешалок, внизу полки. В дальнем углу стеллаж с полотенцами и постельным бельём. Заметила, что все костюмы и рубашки хозяина дома висят в специальных полиэтиленовых чехлах. Вешалки и полки с другой стороны были не заняты. – Эта сторона твоя. Прости, но в моём доме нет шкафов. Оставь вещи тут, распакуешь после обеда. Идём дальше. Я молча кинула сумку на пол и направилась вслед за мужчиной. – Это моя спальня, – Черкасов указал рукой на дверь. – Входить сюда строго запрещено. Если что-то будет нужно, стучишь и только после разрешения заходишь. Исключение в том случае, если тебе станет плохо и нужна срочная помощь. Комната напротив тоже спальня, но ты спишь в той, которая через стенку от меня. Есть ещё одно место, куда тебе строго запрещено – подвал. В остальные комнаты можно смело заходить. Теперь пойдём обедать. У тебя есть аллергия на продукты? – Нет, я ем всё, – тихо сказала я. Арсений Уже сидя за столом, я с удовольствием отметил, что девушка ест медленно и аккуратно. Она не чавкала, не хрюкала – да, такое в моей жизни тоже встречалось. Сам я аккуратист в этом деле. Не люблю людей, которые чавкая набивают рот, а потом как хомяки глотают пищу кусками. Сидя напротив Полины, я ещё раз вгляделся в неё. Светлые волосы, зелёные глаза. Девушка изящно держала вилку в длинных пальцах с ухоженными ногтями. Да, малышка, ты начинаешь мне нравиться всё больше. Я был доволен увиденным.