Глава 6

Маша Здрасте, приехали. И как это понимать? Оглядела свой наряд придирчивым взглядом, но не увидела ничего критичного. Красивое же платье: белое, длиной чуть ниже колен, приталенное и с вполне приличным вырезом. Грудь не вываливается ведь, а соблазнительно подчеркнута лифчиком с пуш-ап. – Может, мне надеть купальник, а поверх него – парео? Ну, вдруг нам станет настолько жарко, что захочется освежиться на пляже? Надо было видеть сконфуженное лицо Макса. Он мигом поджал губы и сильнее нахмурился. Хоть план и шел по одному месту, но… мне кое-что напомнило его поведение. Вернее, кое-кого, блин! Разговор против воли всплыл в памяти: – В таком виде я тебя не отпущу! – прогремел отец на весь дом. – В каком таком виде? – мама уперла руки в бока. Мы с Дашкой сидели в сторонке и похрюкивали в кулаки, лишь бы не выдать себя. – В этом гребанном платье! – продолжал напирать отец. – Да у тебя ноги еле прикрыты, я уже молчу о выпирающих сиськах! – Илья! – заверещала мама и кивком головы указала на притихших нас с сестрой. Он сразу исправился: – Милая, не доводи до греха, подбери что-то более закрытое. И мама подобрала! Вышла к нему с коварной улыбкой, мы с Дашей практически сразу поняли, в чем подвох, но вот папа – нет. Она надела шикарное черное платье в пол, спереди полностью закрытое, но сзади вырез практически до попки! Мы с сестрой честно держались, сдерживали смех, как могли, а мамуля демонстративно накинула пиджачок и все с той же каверзной усмешкой пошла с отцом на свадьбу к друзьям. Злобу папочки ночью того же дня, услышали, наверное, все наши соседи. Включая дядю Тимура с Анисьей. Они примчались к нам посреди ночи, чтобы просто посмеяться над ситуацией. И если отец люто ревновал маму, то какие аргументы у Макса? Не означает ли это его симпатию ко мне? Пока не напридумывала себе того, чего нет, быстро тряхнула головой. Но все же я улыбнулась ему и без вопросов пошла переодеваться. Какое счастье, что похожее платье есть и у меня! Я вот как чувствовала, что пригодится. В отличие от платья мамы, в этом вырез на спине не такой глубокий, но все же он откровенно будет бросаться в глаза. Но, надевать что-то сверху – принципиально не буду. Встает логический вопрос, как выйти так, чтобы Максим заметил подвох уже на вечеринке? Оказалось, не так и сложно обдурить убежденного в своей правоте мужика. Мы без проблем добрались до организованного мероприятия и едва успели занять столик. И это мы явились за полчаса до шоу! Практически все выделенное место было битком, и тут я поняла, что план снова срывается. Гул от голосов стоял такой, что даже себя не слышала. Вот и поговорили… – Коктейльная карта, – каким-то невообразимым образом к нам пробралась официант. – Первый коктейль бесплатно! И я даже услышала, о чем она говорила, удивительно! – Мы ничего… – начал орать Макс, но я вовремя спохватилась: – Я буду «секс на пляже»! Глаза зацепились за первое попавшееся название, и плевать, как оно прозвучало. Девушка заулыбалась мне и задорно кивнула, Макс же оставалася при своем мнении: – Мне бутылку воды. Девушка шустро ушла, и хоть мой озлобленный спутник промолчал, его взгляд так и метал молнии. Напоминал, чем закончился мой первый опыт с алкоголем. Кстати, об этом… – Я на минутку отлучусь, – прокричала ему на ухо, чтоб точно услышал меня. И побежала выискивать девушку официанта. Нашла ее у бара. – Извините, – дернула за рукав, она сразу оглянулась: – а можно из моего коктейля убрать алкоголь? Девушка вскинула бровь, но понимающе улыбнулась мне. – Да без проблем, – она показала пальцами «ок» и подмигнула, при мне обратилась к бармену. – Юр, замени водку на газировку в «сексе». – Кощунство, – высказался он, но на моих глазах сделал тот самый оранжевый коктейль и поставил на стойку. Отдал воду. Вот и чудненько. Забрала наш хитрый заказ, сразу вернулась за столик. И я даже умудрилась все еще не показать Максу голую спину. Под его пристальным взглядом сделала пару глотков сладковатого напитка. А затем еще и… так, не заметно, уплела половину порции. Максим чересчур эмоционально схватил бутылку, кажется, он разнервничался. С жадностью припал к воде, будто не пил лет сто. Разговаривать при орущей музыке – так себе идейка. Несколько раз я пыталась начать волнующую тему, но в итоге махнула рукой. Тем не менее, я веселилась, пританцовывала на месте и боковым зрением подмечала унылую физиономию Макса. Несколько раз к нам подходили особо отважные мужчины, приглашали потанцевать, но вид обозленного бизона мгновенно ставил зазнаек на место. А видя, как я широко улыбаюсь, Макс еще сильнее мрачнел. И так сидел угрюмый, как дождевая тучка! Наверное, была бы его воля, закинул меня на плечо и уволок обратно в номер, подальше от шумихи и подвыпивших мужчин. – А тепер-р-р-ь… – голос диджея прогремел над головами, – белый танец! В толпе прошелся протестующий вопль, но парня у «руля» настроение людишек, откровенно, не волновало: – Что за унылое «у-у-у»?! Давайте, девчули, это ваш шанс! Хватаем понравившегося мужика и вперед! Э! Нет-нет! Диджей не в сче… Воу! Оказывается, особо отчаянные вытянули бедолагу «напотанцевать» Но, медленная музыка уже звучала и, как следствие, никакого нарушения спокойствия. Нужно действовать! Лучшего момента просто не найти! Макс с шумным вдохом наблюдал, как я живо схватила бокал и на его глазах выпила остаток коктейля. Клянусь, Максим даже побледнел, бедненький. Увидела вдруг, как к нам решительно бежит блонда, поэтому вскочила и дернула Максима за руку. – Пошли, красавчик, потанцуем! – Я не тан… Снова дернула, не мои проблемы, что он там «не…». Макс поднялся, к нам как раз подплыла девица: – Потанцуем? И я даже напрячься не успела, мой спутник действовал молниеносно: – Я танцую только со своей… – и в этот момент он обнял меня, рука легла прямо на голую спину, упс… – девушкой! – последнее прорычал так, что даже мне стало не по себе. С девушкой? От легкой эйфории голова пошла кругом, я едва стояла на нетвердых ногах, ведь в ушах все еще звенело то прекрасное слово: «девушка». Макс ведь мог сказать все, что угодно, но предпочел именно такой вариант. А это значит… Додумать мне не удалось. Блонда, изобразив высшую степень брезгливости, уплыла в неизвестность и тут же вулкан взорвался: – Маша! – к счастью, Максим не перекричал музыку, я невинно улыбнулась, но разве его это могло успокоить? – Маша, Маша, – покивала болванчиком, стараясь изобразить «пьяную», но я не актриса. Да и есть ли смысл что-то изображать? Макс развернул меня к себе спиной и, кажется, я расслышала скрип зубов? Хм… Мы так и шли к танцплощадке: мужчина закрывал своей грудью мою голую спину, а я едва не хрюкала от смеха. Но ведь танцевать мы в такой интимной позе не будем? Ему придется меня развернуть к себе лицом! Но где там, даже среди толпы парочек, Максим не спешил менять наше положение. Да почему он такой критичный? И почему, черт возьми, его волнует, в каком я виде, не все ли равно?! Мой план снова идет по одному месту… Но меня все не отпускала мысль, что я тоже хоть чуточку, но интересна Максиму. За это нужно зацепиться! Набравшись смелости, резко отстранилась от мужчины и встала к нему лицом. Наши взгляды встретились, спасибо смекалке, я додумалась надеть босоножки на высокой шпильке. Без проблем дотянулась руками до плеч Макса и тесно прижалась к его груди. Он не дышал, не двигался и даже не моргал. Стоял деревянным солдатиком и просто смотрел мне в глаза. Время нещадно утекало, ведь ничего не происходило. Наверное, прошла вечность, как мужчина осторожно скользнул рукой по талии, затем притянул меня немного ближе к себе. Так нежно, но настойчиво, что сбилось дыхание, а бабочки вмиг запорхали в животе. И мы плавно стали двигаться под спокойную, размеренную музыку. Разговаривать? Боже, какая ерунда… Да я утонула в нежности глаз в ту же секунду, как они пленили меня. Двигалась на автомате, не слыша музыку, не ощущая ритма. Даже забыв, что вокруг нас толпа народа. Макс потянулся ладонью выше по спине, а за его касанием промчался возбуждающий жар. Клянусь, я дрожала в его руках, а уж от того, как плотно была прижата к каменной груди, могла без проблем раствориться в мужчине. Я планировала понаблюдать, оценить реакцию Максима, но оказалось так, что мой охмелевший мозг ни о чем, кроме вожделения, не желала думать. Мы так близко, но по-прежнему так далеко друг от друга… Как же разрушить выстроенный барьер? Осмелела вдруг настолько, что чуть приподнялась на носочках и потянулась к желанным, чуть приоткрытым губам. Поцеловала осторожно, едва касаясь, просто проверяя реакцию. Меня не отпихнули, поцелуй в тот же миг стал глубже, а касание на спине – отчетливо горячим, кожу прожигала мужская ладонь. Мир вдруг завертелся вокруг, я полностью растворилась в моменте и забыла, где нахожусь… Зачем мне алкоголь, если одно только присутствие Максима напрочь вышибает из-под ног твердую почву? Хмелит настолько, что проблемы и весь мир уходит на второй план. Я только-только ощутила кайф от поцелуя, как вдруг все смолкло. И надо же было песне закончиться вот именно в эту секунду?! Она оборвалась слишком резко, чересчур внезапно, я не была готова отпустить Макса. Все произошло в мгновение ока: мужчина отлип первый и резко отпрянул от меня. Шок и испуг в его затуманенных глазах болью отозвался на сердце, но я не спешила делать поспешных выводов. Музыка сменилась на отвратительно громкую, чересчур энергичную мелодию и вся романтика момента испарилась росой на солнце. Максим «опомнился» первым, рывком схватил меня за руку и вывел из резвящейся толпы. А затем повел прочь от суматохи. Постепенно музыка отдалялась и, когда мы оказались в номере, подальше от хаоса, меня грубо усадили кровать. Максим остался стоять, нависал над душой грозовой тучкой. – Никогда так больше не делай! – прогремел он, явно намекая на наш поцелуй, а я тут же нахохлилась: – И почему же? Скрестила руки на груди и уперлась в него колючим взглядом. – Да потому… – он осекся, не договорил, но во мне уже бушевал ураган обиды: – Ну, почему? Потому, что я не так привлекательна, как Кристина? Или потому что не возбуждаю? Потому, что тебе против… – в этот раз лопнуло терпение Максима, он с грубостью в голосе перебил меня на полуслове: – Ты снова, черт побери, пьяна и несешь всякую ахинею! – Да я трезва как никогда в жизни, черт тебя подери, Максим! – он не поверил: – Ты при мне едва не в один глоток выпила тот гребаный коктейль и еще смеешь утверждать, что… Макс облизал губы, затем снова и снова. Нахмурился. О, милый мой, ты ищешь улики? Прекрасно, я могу их предоставить хоть сейчас! Коварно усмехнулась и поднялась с кровати. Макс отступил, а когда я приблизилась, вскинул между нами ладонь. Он держал дистанцию, но, клянусь, все прекрасно понял. Раскусил, что я не пила алкоголь и осознавала последствия своего поведения. Но осознает ли он?! – Так вот, я не пьяна. Прекрасно понимала, что делала. Что насчет тебя? Ответа не было, пауза слишком затянулась. Как и растущее непонимание в глазах Макса. А моя гордость с каждой пройденной секундой стиралась в порошок. По сути, меня снова «кинули», я вновь нарисовала себе воздушных замков, а они вдруг растворились под натиском грозовых туч. – Маш… я… – заговорил вдруг Макс, но, хватит с меня. Не дала ему договорить, у меня хоть капля гордости, но должна еще остаться! Все понятно – не нравлюсь ему. И он теперь не знает, как меня вежливо отшить, чтобы не было неловкости на остаток отдыха. – Я все поняла, – выпалила с широченной улыбкой на лице, но глубоко в душе кричала от боли. – А теперь вали из моей комнаты, я хочу спать! Выставила ошарашенного мужика и захлопнула дверь перед его носом. Даже заперлась на замок. Ладно, ничего страшного. Завтра сделаю вид, что обо всем забыла. Чтобы не было между нами неловкости. И не буду больше обращать внимание на поведение Максима, каким бы странным и недвусмысленным оно ни казалось. Думаю, он видит во мне сестренку, поэтому так и реагирует. Да, скорее всего. Улеглась обессиленная, выжатая как лимон в эмоциональном плане и практически сразу уснула, но небо решило поиздеваться надо мной. С испугом проснулась под внезапный «бубум» и стерла испарину со лба. Испуганно покосилась на окно. Дождь? Да быть того не может! Ничего же не предвещало беды! Сердце уже грохотало в груди, а паника постепенно заполняла мысли чернотой. Гром… страшусь его звука до тошноты! До панической, блин, атаки! «Ба-а-а-м!». Пульс подскочил в ту же секунду, и меня ощутимо покачнуло на кровати. Зажав уши ладонями, с криком вылетела из комнаты и ворвалась к Максиму. Я не думала о том, что вытворяю, ведь действовала в порыве страха. У него мгновенно загорелся тусклый свет, мужчина приподнялся и оглядел меня, а я, не медля, запрыгнула к нему в кровать. Непонимание и шок – вот что было в глазах Макса в эту минуту. Ничего не говоря, улеглась под бок, ведь я все еще дико тряслась от страха. Так хорошо сразу стало, спокойно. О… кажется, паника отступала и я даже облегченно выдохнула. Максим, тем временем, опомнился: – Ты… почему пришла ко мне в таком виде? – отчаянно простонал он, я же отмахнулась: – Ты меня уже все равно видел так на пляже. Начала умащиваться удобнее, а этот ворчун все не сдавался: – Но не в крошечных же стрингах и этом безобразно коротком топе! Но духота ведь нереальная, мне что, нужно спать плотно одетой?! Уже хотела сказать об этом, но… Очередной раскат грома подействовал на меня незамедлительно: с писком прижалась к Максиму и отчаянно затряслась, как испуганный котенок. А он так и лежал на спине, будто каменное изваяние, да и пофиг. Я пришла не за соблазнением, а просто, чтобы не сойти с ума из-за панической атаки. Я уже поняла, что не следует продолжать подкармливать глупую фантазию. Пора посадить ее на строгую диету! И снова гром, да такой раскатистый, что аж стекла затряслись. Ну и я вместе с ними. – Маша… – сдавленно выдохнул Макс, а я только сейчас осознала, что бедром слишком сильно придавила его пах. Сместила ногу чуть ниже, но не отпустила мужчину, продолжала крепко обнимать, ведь мне так спокойней! Поэтому выпалила в ответ: – Умолкни и спи. – Но… – Ой, расслабься, не буду я домогаться тебя. А утром встану и уйду. Минутное молчание, после чего недовольное бухтение: – А можно как-то… обойтись без тесных объятий? Да что ж он такой душный? Нельзя ли просто обнять в ответ, чтобы я скорее успокоилась и отстала? – Если бы я могла обнять одеяло или подушку и расслабиться, уж точно бы не вбежала с паническим криком к тебе в комнату. Наступила тишина, я только-только морально успокоилась, как из окна засверкала молния, после чего неизбежное: «бубум!». Я не осознавала, что творю, опомнилась лишь после очередного нытья: – Маша… хватит… – ощутила, как он тяжело сглотнул и от этого меня резко «приподняло». А… ой… я, что, полностью залезла на Макса в порыве отчаяния? Шустро попыталась соскользнуть, но рваный выдох мужчины прокатился басом по стенам, пришлось застыть в одном положении. И как-то я сразу не поняла, что он в одних боксерах, а я нагло трусь об его горячее тело. И как я докатилась до такого, ума не приложу. Тем не менее, в такие грозовые «моменты» мой разум отключается напрочь, а место него поселяется пробирающий до кости страх. Наше положение изменилось за секунду: Максим схватил меня и перевернул, уложил на кровать, а затем ощутимо вжал в матрас своим телом. Схватил мои руки, завел за голову и зажал их ладонями, наверное, чтобы не рыпалась. – Ты понимаешь, что мое терпение на исходе? – выдохнул он мне в губы, а я имела наглость заговорить: – Мы ведь все выяснили, ты меня не хочешь и… – Да я хочу тебя так сильно, что уже яйца болят! – А, да? – прошептала с удивлением. Наверное, я была слишком ошеломлена, поэтому сморозила ерунду. – Да, Маша! – проорал он мне в лицо и вжался между ног эрегированным членом. – Вот как я отчаянно «не хочу тебя»! Довольна? – Да. Очередной глупый ответ. Может, я сплю? Да ну не может быть, чтобы… – Да? – проревел Макс, ну точно раненное животное. – Ты хулиганка мелкая, вот кто ты! Что в первый день знакомства, что сейчас, прямо испытываешь мое терпение на прочность. – А зачем ты терпишь? – спросила так тихо, что сама еле разобрала. И наступило молчание. Долгое и мучительное, ведь Максим медленно скользил по сосредоточию желания членом, распаляя нас обоих до критической точки. И даже через ткань белья я ощущала нестерпимый жар между ног, унять который сможет теперь только один человек… В какой-то момент не выдержала пытку и застонала, чем, похоже, всколыхнула мужчину: – Не надо… – рвано прохрипел он и добавил: – не делай так… пожалуйста… – Я же ничего не делаю, – выдохнула ему в губы и он вдруг с чертыханьем остановился. Но я уже вся горела и нуждалась в Максе, так же, как и он во мне. Глупый, упрямый мужик! Другой бы не колебался и взял то, что преподнесли на блюдечке, положили под нос. Может, стоит сказать прямо, без всяких там: «догадайся сам»? – Макс… – он тяжело дышал, вероятно, контролировал себя на последнем издыхании, – я тоже хочу тебя. Хочу так сильно, что с ума схожу. – Я не могу, – болезненно простонал он, но все еще оставался в прежнем положении. – Почему? – Почему? – он усмехнулся. – Потому что не хочу тебя тупо трахнуть один раз, я желаю заполучить тебя всю! Кажется, за окном снова прогремел гром, но все, что волновало меня – внезапное откровение Максима. Сердце сбилось с ритма и меня мгновенно бросило в жар. Да разве это не то, чего я так отчаянно добивалась? О чем мечтала последние годы? Могла ли я представить, что однажды мои глупые фантазии воплотятся в реальность? Наверное, на бурлящем в венах адреналине я смогла вырвать свои руки с плена, сразу обняла Макса за шею. Хоть и потянула его к себе, но мышцы «окаменели» под ладонями, он сопротивлялся моему напору. Все еще сомневался, черт бы его побрал! – Если ты снова оставишь меня неудовлетворенной, я тебе этого никогда не прощу, – выпалила и сама приподнялась. Уж не знаю, мои слова подействовали или Макс устал бороться, он с жадностью набросился на губы, терзал их так отчаянно, словно наказывал. Практически задыхалась от его напористости, но внутри ликовала. Радовалась, словно маленькая девочка! Жалась к мужчине, принимая все его грубоватые ласки. Мозолистые пальцы не нежничали, но… ох! От того, как ощутимо Максим сжимал мое бедро, грудь и попку, – сбивалось дыхание. Треск ткани эхом прошелся по сознанию, а я лишь с предвкушением ухмыльнулась. Наконец-то! Топик исчез, как и трусики в следующий момент. Макс слегка отстранился, глубоко задышал. Лежала перед ним, голая и уязвимая, а он буквально пожирал меня глазами, в которых уже плескалась неприкрытая похоть. Под пристальным, затуманенным вожделением взглядом ощутила себя, наконец, желанной. – Самое время убежать из комнаты, – хоть и предложил мне путь отступления, но я распознала в голосе страдание. – Самое время снять с тебя боксеры, – выпалила с коварством и потянулась к трусам, Макс перехватил мою руку, а затем ласково поцеловал в центр ладони. Черт… не думала, что у меня там эрогенная зона, но по телу мгновенно прокатилась дрожь волнения. – Ла-адно, – простонал он, пока шустро стягивал боксеры. – Нет выдержки на прелюдию. Ты с ума меня сводишь… Макс не дал мне времени опомниться, насладиться видом его голого тела, сразу улегся и вжался членом прямо к мокрому лону. Так сильно, что я охнула от неожиданности. Давление оказалось невероятно приятным, до потемнения перед глазами. Желание лавиной потекло по крови, распаляя и без того пылающее тело, делая его податливым в руках мужчины. С жалящим губы поцелуем, Макс прикоснулся пальцами к клитору, подразнил его, пока пытался скользнуть глубже. А я побоялась сказать, что у меня это впервые. Постеснялась признаться! Максим углубил поцелуй и, наконец, прорвал преграду. Болезненный вскрик потонул в нашем поцелуе, а от палящей боли на глаза навернулись слезы. Макс оторвался от губ и с немым вопросом уставился на меня. Сразу все понял: – Черт, нет… Он явно разнервничался, перенес вес тела на кулаки, взгляд беспокойно забегал, пока мужчина всматривался в мои глаза, в которых стояли капельки слез. – Скажи, что я ошибся, и ты не была… – даже не смог произнести слово, которого и я боялась до усрачки. Вернее – безнадежно стыдилась. – Я была… – произнесла на выдохе, а Макс смачно выругался. Кажется, он был напуган сильнее, чем я. Ощутила, как постепенно выскальзывает, поэтому шустро схватила его за шею, притянула ближе. – Не уходи… – сама не поняла, что выпалила со слезами. Максим с вымученной улыбкой стер скатившуюся по щеке слезинку, но все равно выскользнул. Он улегся на спину, а затем потянул меня на себя, но я взбрыкнула из-за горькой обиды, что плескалась внутри желчью. – Иди ко мне, – похлопал себя по бедрам, тогда меня осенило. С улыбкой уселась сверху, Макс чуть потянул на себя мои бедра, а затем приласкал припухший клитор. Боль забылась, ведь вместо этого, на меня мчалось нечто такое… сладко-томительное, невероятно горячее ощущение. И в момент, когда думала, что уже вот-вот испытаю кое-что новое… Макс резко убрал палец. – Эй, я же… – заткнулась мгновенно, он слегка приподнял меня и снова прижался к дырочке членом, но в этот раз действовал медленнее. Осторожно проникал, прощупывая мой «предел». Казалось, его не было, как и той жгучей боли. А дискомфорт – это такая ерунда. Интуитивно стала двигаться, находя для себя тот самый идеальный ритм, от которого в буквальном смысле плавились мозги. Толчки были медленными и размеренными, я уповала в собственной неге ровно до того момента, пока Максим рвано не застонал. Дернул меня, я мигом плюхнулась к нему на грудь, а затем… Звуки шлепков наших тел эхом отдавались по стенам, ведь он двигался совсем не ласково. Как-то уж слишком жестко и с каждым новым толчком меня пихал куда-то за немыслимую грань. И то удовольствие, что мчалось на меня чуть ранее, заиграло новыми красками. Взорвалось фейерверком перед глазами, что аж с довольным писком затряслась всем телом. Даже отдышаться не было сил, а Макс все продолжал свой ритм, как вдруг, резко выскользнул и с рычанием схватил член в кулаке. Дергался, пока выплескивал свое освобождение, а я с трепетом потянулась пальчиками к члену и «перехватила» инициативу на себя. Максим не сопротивлялся, доверил мне миссию, чуть помогая, контролируя и направляя. В какой-то момент он остановил меня, пришлось с грустью убрать перепачканную спермой ладонь. Мне безумно нравилось смотреть, как менялось лицо мужчины в порыве страсти, как он тяжело дышал и рычал… Это так… возбуждающе! Опустилась Максу на грудь и притихла, пока выравнивала дыхание. Я до безумия боялась того, что произойдет дальше. Поэтому предпочла сделать вид, что засыпаю. Вот только мне не позволили. Максим сместился к краю кровати, аккуратно переложил меня на матрас и встал. Думала, он уйдет в душ, а меня оставит «остывать», но буквально через несколько секунд меня подняли с кровати и занесли в душ. Макс поставил меня на ноги в ванную, а затем залез следом. Двигаться – лень. Ноги стали ватными, просто уперлась спиной в мощную грудь мужчины и расслабилась. Позволила ему вымыть себя и вытереть. Засыпая, услышала над ухом что-то вроде: – Я труп… Так и не поняв, причудилось мне или реально Макс так сказал, беззаботно уснула в крепких объятиях.