Глава 48. Помириться

Помириться решил. Приехал к дому мартышки. Припарковал тачку недалеко от подъезда и решил подождать, когда она вернется с работы. У нее сегодня первый рабочий день — я помню, просто не звонил, чтобы не усугублять конфликт. Она же все решила без меня. Хочет быть помощницей адвоката. По-идиотски, конечно же. Могла работать со мной, но не захотела! А теперь я вынужден идти на компромисс, если не хочу потерять свою малышку. Нет. Соню точно не потеряю. Пусть даже не думает, что я сдамся.

К подъезду подъезжает черная иномарка и останавливается в метрах двадцати от меня. Я не сразу обращаю на нее внимание, но что-то манит, зовет заглянуть через лобовое стекло в салон, а там… Рыжие локоны, которые я не спутаю ни с чем. Приглядываюсь. Сердце отзывается тупой болью в груди.

Мартынова! Опять? Еще один любимый босс?

Да сколько ж вас будет? Я так с ума сойду, если раньше не накроет инфарктом.

Тянусь к мобильнику, но через мгновение передумываю. Подойду лично. Пусть ее босс увидит все сам и сделает правильные выводы, а если не поймет, что ж… Доманский тоже не хотел понимать до недавнего времени. Додумался позвонить Соне, за что и поплатился. Обещал больше не звонить и вообще забыть, как зовут.

Выхожу из тачки и размашистым шагом двигаюсь к черной иномарке. С пассажирской стороны открывается дверца. Мартынова как раз выходит на улицу.

— Кирилл? — увидев меня, Соня приходит в шок.

— Отойди.

— Что? Подожди, Орлов.

— Сонь, в сторону.

— Кирилл, держи себя в руках.

Я не слушаю Мартынову, тактично отодвигаю ее в сторону, а сам прыгаю на пассажирское кресло рядом с водительским.

Поворачиваю голову влево и вижу вполне приличного адвоката в рубашечке с галстуком. Какое-то время этот тип просто сканирует меня глазами.

— Ну что, босс? Привез помощницу?

— Значит, Вы — Кирилл?

— Значит, ты не тупой и сразу все понял. Предупреждения помогают или объяснить более доходчивым способом?

Босс улыбается, а я злюсь. Какого хрена он ржет? Я же не клоун, не из цирка к нему пришел.

В окно стучит Соня.

— Кир, выходи, пожалуйста, — слышу ее приглушенный голос.

— Кирилл, Соня Вам все объяснит дома. Я в ваши семейные разборки не собираюсь лезть. Это без меня, ребятки.

— Это ты мне сейчас объяснишь. Какого хрена ты привез свою помощницу домой? Личный водитель или подрабатываешь в такси?

— Соне стало плохо. Я подвез. Все.

Я бледнею.

— В смысле? Что значит, плохо?

— Ну… Это не ко мне. Вы у нее спросите.

Разговор не складывается, а еще, как назло, Соня не желает угомониться: стучит в окно, дергает ручку на дверце.

— Ладно. Надеюсь, мы поняли друг друга, — говорю боссу после всего и выхожу из тачки.

Соня сразу набрасывается на меня с вопросами.

— Что это было, Орлов?

— Домой пошли, — тяну за руку чуть выше локтя.

— Кирилл, что ты наговорил моему боссу? Я должна сейчас перед ним извиниться? — взгляд бросает за мою спину как раз в тот момент, когда ее босс дает «по газам» и уезжает.

— Соня. Домой. Живо.

Я не ору, нет. Просто говорю гораздо строже, чем она привыкла. Удивительно, но Мартынова слушается. Молча движется к подъезду, а затем, достав из сумочки ключ от домофона, открывает металлическую дверь.

Молчим до тех пор, пока не оказываемся дома.

— Объясни мне, что сейчас произошло? — Соня начинает первой.

Становится напротив меня, руки на груди скрещивает. Вся такая злая, колючая.

Я тоже злой. Смотрю на нее сверху вниз, а в карманах джинсов сжимаю кулаки. Лишь бы опять не поругаться, а то мы так никогда не помиримся по факту. Я же приехал мириться, помниться.

— Это я должен спрашивать у тебя. Соня, почему тебя привез домой этот новый босс?

— Потому что.

— Многословно, да.

— Как есть, — плечами пожимает. — Ты зачем полез к нему в машину? Что ты там хотел увидеть?

— Поговорить хотел.

— Поговорил?

— Да.

— Кирилл, — глаза закатывает, прикладывает ладонь ко лбу. — Это уже не в какие ворота не лезет. Ты со своей патологической ревностью задолбал. Неужели ты настолько не уверен во мне, в наших с тобой отношениях?

— Я не уверен в твоих боссах.

— Да, блин… Орлов! — восклицает, едва ногой не топает. — Ты себя слышишь? «Не уверен в твоих боссах» — это мне что теперь, не работать?

— Работай, но не с боссами, которые хотят залезть тебе в трусы.

— Ну, все, Кирилл. Мое терпение скоро лопнет.

Соня круто разворачивается и направляется в кухню. Я догоняю ее в дверном проеме. Схватив за руку, разворачиваю к себе лицом.

— Давай не ссориться, пожалуйста.

— Очень хочу. Но ты…

— Я постараюсь быть сдержанным. Ты не давай мне повода ревновать.

— Кирилл, а если я вспомню свой повод для ревности?

— Там не к чему ревновать, Сонь.

— Неужели?

— Да! Сейчас суд вынесет решение, и я попрощаюсь с Настей.

— Настенькой ты хотел сказать, — выдает язвительным тоном, и я улыбаюсь.

Раскрываю объятия, и Соня льнет к моей груди.

— Не ревнуй. Я твой. Только твой, — целую в макушку.

— Тогда не называй других женщин ласковыми именами. Я начинаю нервничать, а нервничать мне вообще нельзя.

— Хорошо. Больше не буду, да. А нервничать тебе, действительно, противопоказано. Иначе превращаешься в Гарпию, которую я еле терплю.

— Вообще-то мне нервничать нельзя по другой причине. Я беременная, Кирюш. А Константин Владимирович меня подвез домой после того, как у меня случился приступ рвоты прямо при нем.