Глава 6

— Кто это? — недовольный голос мужа разлился бальзамом по сердцу.

— Иван, это Злата, — вернувшись домой, решила все-таки вызвонить недомуженька. Как бы мне не хотелось видеть его противную рожу лишний раз, но хождение по судам меня устраивало еще меньше, чем развод по обоюдному согласию через ЗАГС.

— А что это у тебя за номер телефона? — подозрительно поинтересовался Ивольский.

— Новый, — не стала объяснять, что еще в первый день моей замужней жизни мне надоело всех интересующихся этой самой жизнью добавлять в черный список. Вытаскивай потом, вспоминай, кому номер принадлежит.

— Значит, я поэтому не смог тебе дозвониться?! — в его голосе послышались явные обвиняющие нотки.

Давать объяснения не собиралась:

— Мы вроде бы все обсудили. Делить нам нечего. Давай, встретимся завтра в десять в ЗАГСе.

— Зачем?!

— Разводиться будем.

— Нет, Злата.

— Что, значит, нет? Думала, мы все решили.

— Это, может, ты решила. А меня вполне устраивает наш брак, — выдал недомуженек. Значит, его устраивает… Вот как! Но спорить не хотелось. В принципе развод через суд меня абсолютно не пугал. — Но вот встретиться и поговорить нам необходимо.

— Зачем?

— Может, потому что вчера ко мне наведывался в гости один придурок, — раздраженно сообщил он.

— Ну, мало ли придурков ходит по гостям, — отмахнулась.

— Этот придурок интересовался тобой, любимая, — с сарказмом заявил Ивольский.

— И чего хотел?

— Узнаешь при встрече, — муж выжидательно замолчал.

— Ладно. Давай встретимся.

— Когда?

— Через час в забегаловке напротив нашего дома, — этого времени мне было более, чем достаточно, чтобы собраться и добраться до места встречи. Ногу я уже обработала и перетянула эластичным бинтом, но ходить вполне могла. Конечно, придется потратиться на такси, но это не настолько дорого, как принято считать.

Я приехала даже раньше назначенного срока. Успела заказать себе кофе и не очень свежую плюшку, которую сразу отложила в сторону. Место выбирала принципиально близко от моей прошлой квартиры. Мне совсем не хотелось, чтобы Ивольский знал даже приблизительно, куда переехала его почти бывшая жена.

— О-о! — выдала и чуть не подавилась кофе. — Кто тебя так?! — правая половина лица недомуженька опухла и посинела. Глаз, похоже, вообще, не открывался.

— Здравствуй, Злата, — хмуро процедил Ивольский. Губа была разбита, рот несколько перекошен, но на речи супружника это никак не отразилось, что, вообще-то, довольно странно.

— Так откуда ты обзавелся подобным украшением?

— Вот, — Иван плюхнулся на стул и бросил на стол какую-то черную визитку, прежде вытащенную из кармана.

Подтащила к себе карточку. Броская, лаконичная. Серебренные буквы на черном фоне. "Владимир Андреевич Лукрецкий" и номер телефона. Больше никакой информации визитка не содержала. Повертела в руках кусок пластика и положила обратно на столик. Вопросительно посмотрела на супруга.

— Что тебя с ним связывает?

— Абсолютно ничего. Впервые слышу это имя.

— Злата, даже я слышал это имя.

— Откуда? — удивилась.

— Напомнить, как звать нашего губернатора? — ехидно поинтересовался Ивольский.

Андрей Лукрецкий. Черт, да быть не может?! Я ведь только пару часов назад сбежала с благотворительного приема, устроенного социальным фондом Андрея Лукрецкого.

— Вижу, ты вспомнила.

— Подожди, ты хочешь сказать, что тебя навестил сынок нашего губернатора? — Иван кивнул. А я снова взяла визитку в руки. Черт! Черт! Черт!

"Меня зовут Владимир", — всплыли в памяти слова, словно, любовник в данный момент нашептывал их мне на ухо. Таких совпадений просто не бывает! Но ведь вел себя Влад далеко не как проститут, слишком уверенно и нагло. Словно, хозяин жизни. Меня его поведение смущало с самого начала, только признавать никак этого не желала.

Ну, не могла же я заплатить за секс сынку губернатора? Собственно, что этот сынок забыл в президентском номере гостиницы "Олимп"?

Нет! Нет! Нет!

Отбросила эти мысли. Слишком невероятные.

Попыталась себя взять в руки.

— Допустим. Что он хотел?

— Искал тебя. Сказал, что ты ему крупно задолжала, — хмыкнула. Ну, конечно, задолжала. Наверное, у губернаторского сыночка расценки повыше, чем у обычного жигало. — Настойчиво просил тебя с ним связаться и не провоцировать на крайние меры. Чего ты веселишься? — раздраженно произнес Ивольский. — Понимаешь, насколько это серьезно?

— А тебе-то какая разница?

— Я. ТВОЙ. МУЖ! — заорал Иван, привлекая к нам ненужное внимание.

— Тихо. Расскажи с самого начала, — приказала супругу. Он выглядел несколько шокированным, никогда прежде я не позволяла себе в таком тоне говорить с Иваном. Старалась быть мягкой и понимающей. Правда, куда… вернее "в кого" это привело в конечном счете Ивольского, вспоминать не хотелось. Отчего-то казалось, если бы не была такой понимающей размазней, а держала Ивана в ежовых рукавицах, он бы не посмел изменить. Ведь поставила вопрос о регистрации отношений ребром, пригрозив разрывом, безропотно согласился. Не совсем безропотно, долго ныл и канючил… сейчас это не столь важно.

— А что рассказывать? Позвонил в дверь. Думал, ты вернулась, — прекрасная мыслительная деятельность у моего недомуженька, — открыл. Этот спрашивает, мол, муж? Отвечаю: "Муж". Он тогда схватил меня за шкирку, как котенка, и ударил. Раз. Другой. Третий… — голос Ивана стал настолько скорбным, что мне показалось, что он сейчас разревется от жалости к себе. Как я только могла жить с таким ничтожеством и еще мечтала его на себе женить?!

— А дальше?

— Спросил, где ты? Я ответил, что не знаю. Тогда он еще раз ударил. На этот раз по почкам. Вложил в руки визитку, сказал, чтобы ты связалась с ним. Я спросил, что ты сделала? Он сообщил, что ты крупно ему должна. Я боюсь, Злата.

— Чего?

— За тебя боюсь. За нас.

— Так давай разведемся, — легко предложила.

— Ты меня хоть слышишь? — раздраженно произнес Ивольский. — Что ты заладила… развод, развод?!

— А что ты хочешь, Иван? Неужели считаешь, что у нас есть хоть какое-то будущее? — мне было смешно, но вдруг стало интересно услышать, каким "наше совместное будущее" представлял супруг. Я в качестве рабочей лошадки, пока все соки из меня не выжмет, чтобы потом бросить ненужную клячу? Ведь видела кучу примеров. Такие, как Ивольский, сбегали при первых трудностях.

— Мы ведь хорошо жили, Злата.

— Это ты хорошо жил, — парировала. — Ладно, Иван, — поговорили и будет, как говорится. Нам, действительно, больше нечего было обсуждать. Разводиться Иван по-хорошему не хотел, а уговаривать его и унижаться я была не готова. — Сегодня у меня был весьма напряженный день. Я очень устала. Так что пока, — поднялась, собираясь уйти.

— Постой, — супруг тоже поднялся и неожиданно грубо схватил меня за руку.

— Отпусти!

— Ты хотя бы за те несколько дней нашего брака долгов не наделала? — он, словно, не услышал меня. Я попыталась вырвать руку. Бесполезно. Все-таки Ивольский был сильнее меня. Пусть недомуженек не был качком, но он поддерживал себя в хорошей физической форме и постоянно посещал спортивный зал. Раньше я приветствовала, что Иван вел активный и здоровой образ жизни, но теперь рада была не особо. Вероятно, от моих попыток освободиться останутся синяки.

— А если так?! — провокационно заявила, разозлившись.

— ТЫ?! — неожиданно сильный удар по лицу и непечатное оскорбление стали завершением разговора.

Никогда… никогда Ивольский не смел поднимать на меня руку. До этого момента я была готова поклясться, что он на такое просто не способен.

Я могла быть какой угодно дурой в отношениях, но инстинкты самосохранения у меня работали отлично. Слишком хорошую школу жизни я прошла в детстве. Быстро схватила сумочку и бросилась к выходу, напрочь позабыв об оплате счета. Впрочем, оплатить почти бывшей жене кофе и невкусную плюшку Ивольский должен хотя бы в качестве моральной компенсации.

— Злата! — раздался окрик, но я уже не слушала, устремляясь на выход.

Под ноги не смотрела, поэтому в дверях столкнулась с чем-то весьма габаритным. Мужчина аккуратно придержал за руку. Подняла глаза и уткнулась куда-то в район солнечного сплетения.

— Извините и спасибо! — выдавила. Не уверена, но вполне возможно от столкновения с этой тушей могла оказаться на полу.

Хотела проскользнуть мимо, когда незнакомец заговорил:

— Вы бы поосторожнее, Злата Юрьевна, — голос был довольно добродушный, если можно охарактеризовать так бас мужчины.

До меня не сразу дошло, что незнакомец обратился ко мне по имени-отчеству. Вздрогнула и попятилась назад.

— Злата! — раздраженно произнес супруг.

Кинула быстрый взгляд назад. Ивольский почти добрался до меня, и он был зол. Его некогда симпатичное лицо перекосило, а в сочетании с огромным синяком и отеком выглядел он просто страшно. Я, словно, оказалась в клещах. С одной стороны, разъяренный супруг. С другой, пугающий незнакомец, знавший мое имя.

Взгляд заметался из стороны в сторону.

Внезапно амбал посторонился, еще и дверь приоткрыл. Выскочила на улицу, услышав вскользь брошенную фразу:

— А равных себе выбирать не пробовал?

Хотела метнуться к дороге и поймать машину, но какой-то идиот прямо на тротуаре аккурат со входом в кафе припарковал огромный черный внедорожник. Внедорожник, который еще следовало обогнуть.

Я к этому моменту почти ничему не удивлялась, поэтому высунувшаяся в открытое автомобильное окно голова уже не выбивалась из общей картины:

— Злата Юрьевна, садитесь в машину!

"Обложили", — пронеслась галопом мысль.

— А если нет? Силой потащите? — прошептала на грани слышимости, но мужчина, кажется, разобрал по губам.

— Нет, — улыбнулся он. — Просто для вашего удобства вам следует проследовать с нами.

Для моего удобства мне необходимо было оказаться, как можно дальше от всех этих ненормальных. Ненормальных, которым от меня было что-то нужно.

Пока огибала машину, второй незнакомец, не меньших размеров, чем первый, вылез из внедорожника и открыл для меня дверь:

— Прошу.

Проигнорировала. На помощь проходящих мимо людей даже не расчитывала. Нас предпочитали не просто огибать, а перебегать на другую сторону дороги.

— Не хотите, да? — как-то обреченно произнес мужчина, а я отрицательно помотала головой и, оказавшись около обочины, подняла руку. — Вы совершаете ошибку, — продолжал увещевать он, к моему счастью, даже не думая применить силу в качестве аргумента.

Передо мной затормозила какая-то машина, в которую я беспрепятственно запрыгнула. Мне было все равно куда ехать и за сколько, главное, оказаться подальше от этих безумцев.

— Удачи! — подмигнул мне второй амбал на прощание… а, может, просто показалось.

Удача мне очень понадобится, потому что первое, что услышала, знакомый голос, произнесший мое имя и одновременно пожуривший.

— Злата-Злата! Я ведь просил не сбегать? Просил! — вздохнул Влад.

Я ведь даже не посмотрела, в какую машину садилась. В тот момент тем более меня не волновал водитель, все внимание переключил на себя амбал, так и стоявший около открытой задней двери внедорожника.

— Просил, — вынужденно согласилась, затравленно поглядывая на водителя.

— Пристегнись, раздражает, — произнес мужчина. Неприятный звук непристегнутого ремня, действительно, всегда меня нервировал своим пик-пик, только в этот момент даже внимания на раздражитель не обратила, пока Лукрецкий не указал на него. Мне, вообще, было сложно описать свое состояние. Что этому мужчине от меня надо? Страх, паника соседствовали с каким-то диким возбуждением. Общим возбуждением, так сказать. Хотя чего отрицать, сексуальное тоже присутствовало. Влад был в том же костюме с благотворительного приема, только галстука на нем больше не было и первые пуговички рубашки расстегнуты, что придавало ему немножко небрежный вид. Мне достаточно было взглянуть на мужчину и вспомнить, чем мы недавно занимались в женском туалете, как снова почувствовала бешеное желание и еле с собой совладала. Странно на меня действовал Влад, ой, странно.

— Что ты от меня хочешь?

— Интересный, конечно, вопрос, — хмыкнул он, притормаживая на светофоре.

Я крутила в руках пряжку от ремня безопасности. Сжимала в руках, чтобы эти самые руки чем-то занять. Ладошки стали влажными. Смотрела в окно. Перед нами из белой Kia легко выпорхнула девушка-блондинка и красиво встряхнула длинными волосами. Седан медленно тронулся…

Неожиданно для самой себя откинула в сторону ремень безопасности, схватила сумочку и дернула за ручку двери.

Выпрыгнула уже на ходу.

— Злата?! — прозвучал растерянный голос. — Злата, вернись! — уже более громкий, разносящийся на всю улицу.

Я уже не слушала и, забыв про поврежденную ногу, кинулась ко входу в торговый центр. Район мне отлично был знаком, а торговый центр имел кучу различных выходов с любой удобной стороны. Затеряться в нем было проще простого. Похоже, Лукрецкий остановил машину и выбрался из нее, потому что последние слова услышала слишком отчетливо. Вот почему-то именно они показались мне наиболее зловещими.

Я смотрела кучу фильмов про погони и понимала, что надо воспользоваться подвернувшимся шансом. Но вместо этого, залетев в торговый центр, не придумала ничего лучше, чем отправиться…. в туалет. Откуда-то знала, что в общественных туалетах запрещено устанавливать камеры видеонаблюдения. А мне казалось, что такой, как Лукрецкий, вполне способен не бегать в поисках меня по торговому центру, а сразу отправиться на пост охраны.

Нога от резкой нагрузки разболелась, мне требовалось перевести дыхание и принять хоть какое-то решение. Закрылась в туалетной кабинке, опустила крышку унитаза и села на нее.

Вот что я натворила? Зачем сбежала? Поддалась инстинкту? Панике? Ведь ничего непоправимо ужасного Лукрецкий мне бы не сделал…

Так ведь?! Ну, оскорбила его, приняв за жигало и заплатив. Теперь в том, что я переспала с сынком губернатора, сомнений у меня не возникало. Но это ведь смешно, правда? Вот, мне бы точно стало смешно. Только я не была совсем уверена, что Влад Лукрецкий обладает подходящим чувством юмора. Слишком много слышала о беспределе, чинимом золотой молодежью. Тьфу ты!

Внезапно пришла смс. Достала мобильный телефон. Смс с незнакомого номера:

"Беги, Златочка, беги!".

За ним прилетела еще одна:

"Прячься лучше!".

А он, похоже, издевается!

И следующая:

"Охота возбуждает!".

Я итак была возбуждена во всех смыслах, поэтому не выдержала. Пришло очередное сообщение, с которым уже не ознакомлюсь никогда.

Сломала ноготь, пока судорожно отковыривала заднюю крышку мобильного телефона. Плевать! Достала новую сим-карту из смартфона и спустила ее в унитаз.

Жаль, что столь же легко нельзя было попрощаться с Владом Лукрецким. И все же… что ему от меня понадобилось?!