Глава 28. Тима

До дома меня отделяло шестьдесят километров. И раз я остался наедине с самим собой, то можно было уже поддать газку.

Я предполагал, что за рулём отвлекусь от дурных мыслей, связанных с неприятным предчувствием. Надеялся, что избавлюсь от них и очищу свой разум, но нет. Чем дальше я отдалялся от Крис, тем больше всякого хлама скапливалось у меня в голове. Может этот город навеял на меня воспоминания? Разбередил мои, как я думал, уже давно зажившие раны? Нет, здесь что-то совсем другое. В последний раз я чувствовал нечто подобное, когда мне угрожал Матвей.

Матвей.

Я ведь о нём так и не слышал с тех самых пор. А Крис утверждала, что он больше не появлялся в её жизни. Но говорила ли она правду?

Так, это уже походит на бред сумасшедшего…

Я припарковался у небольшого дома, который прежде видел всего два раза: в момент покупки и когда навещал мать на новогодних праздниках. За это время он слегка преобразился: веранда была выкрашена в белый цвет, да на лужайке красовались цветочные клумбы. Признаюсь честно, это было совсем непохоже на мою мать. Раньше она сажала разве что свою печень. Теперь же её пристрастия в корне изменились. Этот Ромашка явно пошёл ей на пользу.

— Сынок! Как я рада тебя видеть! — мама бежала навстречу, выставив руки. Я обнял её так крепко, что казалось кости захрустят, если я сожму её немного крепче. — Наконец-то ты приехал. Я так по тебе скучала, — она метнула быстрый взгляд на мою машину. — Ты один? Ты же говорил, что приедешь с каким-то «сюрпризом».

— Да, мам, завтра я познакомлю тебя с Кристиной.

— Эта та девочка, с который ты попал в аварию?

— Всё так, но при ней лучше не стоит затрагивать эту тему.

Не думаю, что Крис будет в восторге, если узнает, что у мамы она ассоциируется именно с аварией.

— Конечно, мой рот на замке, — кивнула она и сразу же потянула меня на кухню, будто догадывалась, что я жутко проголодался. — Сынок, как так вышло, что спустя столько времени и после такого болезненного расставания, вы снова вместе?

М-да. Вдобавок Крис ассоциируется у неё ещё и с нашим тяжёлым расставанием… Это просто ужасно…

Мама суетливо накрывала на стол, пока я сидел за ним и оглядывался по сторонам в ожидании чего-то вкусненького. Выудив из духовки глубокую форму, она принялась разрезать румяный пирог.

Штрудель. Боже, как же я по нему скучал.

— Сам не знаю. Наши пути переплелись благодаря судьбе или же наперекор ей. Время покажет.

— И что ты хочешь этим сказать? — посмотрела на меня хитрющим взглядом. — Неужто ты хочешь обрадовать свою старуху?

— Старуху? Мне не послышалось? Какая же ты старуха? — усмехнулся я, искоса поглядывая на кусок пирога и давясь слюной. — Ты можешь дать фору любой молоденькой студентке.

Она поставила на стол кружку с горячим чаем на пару с моим любимым лакомством и жестом приказала есть.

— И всё же, мне не даёт это покоя… что у вас с ней? У вас что-то серьёзное намечается? — я прям видел, как её глаза загорелись от любопытства. — Только не говори, что у тебя нет никаких планов. Не расстраивай свою мать.

— Планы есть, но все они пока нечёткие, — покачал головой, изображая сомнения на лице. — Мы вроде как решили начать всё с начала. Попробуем переписать нашу общую историю.

— Это просто замечательная новость! Ты уж на славу постарайся. Надеюсь, в этот раз ты ничего не испортишь своим непутёвым характером! Я же хочу растить внуков, а не эти цветы, от которых у меня аллергия.

— Какие внуки, мама? — сморщился я, схватившись за голову. — Тебе не кажется, что рано ещё об этом думать, а говорить тем более. Ты заходишь слишком далеко.

— Ты прав! — похлопала она меня по плечу, лукаво при этом улыбаясь. — Сначала нужно сделать предложение, сыграть пышную свадьбу, а уж потом и детей делать.

— Всё верно, — согласился я, лишь бы перевести разговор в другое русло. — Можно тебя спросить, на кой ты выращиваешь цветы, если у тебя на них аллергия?

Она закатила глаза и звонко рассмеялась. Давно я не слышал этого задорного смеха. Даже немного сбился с толку, запоминая её радостный образ. Оказалось, я уже и забыл, когда мать была полна жизнерадостности.

— Кто ж знал? — пожала она плечами. — Я только после цветения поняла, что ни дня не обхожусь без платочков, слёзы льют рекой! А сейчас мне уже жалко от них избавляться. Это же с любовью выращенные цветы. Они совсем как дети, выражаясь словами Ромы.

— Где, кстати, твой новоиспечённый?

— Ромка-то? На работе, как раз с минуты на минуту должен явиться, — она глянула на наручные часы и вдруг изменилась в лице, её взгляд стал настороженным. — Ты так и не общался со своим отцом?

Только не это.

— Нет! Мне нет дела до него, — неохотно сказал я, буквально выдавливая из себя каждое слово.

— Он как-то искал тебя. Хотел с тобой о чём-то пообщаться, ты ведь не отвечаешь на его звонки.

— Если бы он и впрямь хотел поговорить со мной, то нашёл бы способ! На крайняк написал бы сообщение. Уж его я прочёл бы! — чувствовал, как начал потихоньку накаляться. — Я не хочу слышать его голос, мама.

— Зачем ты так с ним? Он же хочет исправиться, — мама присела рядом со мной и взяла мою руку в свою, заставив посмотреть в её опечаленные глаза. — Он осознал свою ошибку, ведь ты у него единственный сын.

— Кажется, его новая тёлка беременна. Так вот пусть и родит ему своего очередного единственного сына. Я отказываюсь от этой роли.

— Не руби с плеча, сынок.

— Закрыли тему, мама! Я не желаю больше о нём говорить! Ни единого слова! Даже малейшего намёка не потерплю! — выдал я сквозь зубы, вырвав свою руку, а мать вдруг спохватилась с места и натянуто улыбнулась.

— Ты останешься у нас? На втором этаже я уже всё подготовила для тебя.

— Спасибо, но не сегодня, извини. Я хочу поехать к себе, — заметил, как расстроил маму, но ничего поделать не мог. — К тому же мне нужно встретиться с Кирюхой. Да и Рому я не хочу стеснять.

— Милый мой, он будет только рад тебе. Я ему все уши о тебе прожужжала. Мы с ним не пропускали ни единого матча по телевизору.

— Рад слышать, но как-нибудь в другой раз. Завтра я отвезу Кристину обратно в Сиб, а на выходных, думаю, могу приехать вместе с ней, чтобы познакомить вас поближе. И я обещаю, мы останемся у вас.

Мама с одобрением отнеслась к моим словам, она радостно захлопала в ладоши, а потом и вовсе повисла у меня на шее. Прикончив ещё два куска пирога, я распрощался с ней и поехал к себе.

Когда вошёл в подъезд своего дома, то даже и не рассчитывал встретить там знакомые лица. Наш консьерж — мужчина с проседью и с самыми добрыми в мире глазами приветствовал меня искренней улыбкой от уха до уха, как и прежде.

— О, Фёдор Яковлевич, какие люди! — подойдя к нему, протянул ладонь для рукопожатия. — Я немного удивлён тому, что вы до сих работаете здесь.

— Увы, Тимофей, мою большую семью нужно как-то кормить, — смутившись, выдал он.

— Четверо детей, и, насколько помню, трое внуков?

— Уже шестеро, — гордился он.

— Ого! Да вы идёте на рекорд. Мои поздравления! — похлопал я его по плечу. — Это же прекрасно!

Подойдя к двери своей квартиры, я с мгновение не решался войти в неё. Знал, что стоит мне переступить порог, как картинки из прошлого начнут мельтешить у меня перед глазами. Чего я боялся непонятно, ведь всё это в далёком прошлом. Мне следовало бы обо всём забыть и двигаться дальше, тем более с Крис мы всё выяснили и пришли к мирному согласию. По сути, всё наладилось.

Кое-как прокрутив ключ в замке, я переступил порог. Пройдя в квартиру, убедился в том, что в ней абсолютно ничего не изменилось. Всё стояло на своих местах, как и раньше, разве что вокруг была идеальная чистота. Даже если присмотреться, то вряд ли можно было бы обнаружить пылинку. Как будто кто-то прибирался здесь до моего прихода.

Пока я размышлял над тем, кто бы это мог быть, раздался звонок в дверь. Я не ждал гостей, поэтому даже немного обомлел. Но удивление быстро прошло, как только я открыл дверь и увидел перед собой старого доброго Фёдора Яковлевича, в руках которого была коробка внушительных размеров.

— Не знаю насколько это покажется вам актуальным, но скопилась кое-какая почта за всё то время, что вы не появлялись здесь. Я хранил её у себя, поэтому, вот… — он вручил мне коробку, которая оказалась к тому же ещё и тяжёлой.

Это лишний раз доказывало, что я был трусом, раз у меня не хватало смелости изредка заезжать сюда. Хотя бы для того, чтобы не перекладывать свои дела на другого человека, которому, к слову, это было совсем не нужно.

— Ух ты, ничего себе. Спасибо! — опешил я, глядя внутрь коробки. — Мне и месяца не хватит, чтобы со всем этим ознакомиться.

Фёдор Яковлевич отсалютовал мне и направился к лифту.

— Могу я узнать кто был в моей квартире? — выкрикнул я ему вслед.

Он остановился и, развернувшись на пятках, слегка замялся.

— Евгений Тимофеевич очень ждал вашего приезда. Это он приказал навести порядок в вашей квартире.

— Ясно! Можете не передавать ему, что я здесь?

— Боюсь, ваш отец уже знает о вашем приезде, — с извиняющимся видом отчитался он.

От потока гневных мыслей меня отвлёк телефонный звонок. Я кивнул Фёдору Яковлевичу и закрыл за ним дверь. Глянув на экран телефона, я в очередной раз за сегодня пришёл в удивление.

— Кирилл? Думал, ты позвонишь только завтра.

— Я приехал сегодня утром. Решил, что нет смысла тянуть с этим, — сказал он спокойным тоном.

— Хорошо, я сейчас свободен. Через полчаса можем где-нибудь встретиться.

— Это необязательно! Я уже здесь.

— Здесь? — повторил я, немного не понимая откуда вдруг взялась такая спешка. — Здесь это где?

— Уже у твоей двери.

Всё ещё держа телефон у уха, я открыл дверь и, действительно, напротив стоял мой друг. Он был несколько напряжён, будто его заставили прийти ко мне под дулом пистолета. Наконец, додумавшись убрать смартфон в карман, я распахнул дверь шире, и впустил Кирюху в квартиру. Он сразу же направился в гостиную и расположился на диване.

— Откуда такая срочность? Что-то стряслось? — обеспокоенно спросил, остановившись напротив него.

Закралась мысль, что у него возникли какие-то проблемы, которые требовали незамедлительного решения, а, обратив внимание на его озабоченный вид, я и вовсе подумал о чём-то незаконном.

— Не знаю. Мне показалось, что ты должен это знать.

— Ты можешь не выдерживать эти напряжённые паузы? Ты меня не на шутку заинтриговал.

Кирилл глубоко вдохнул и, раскинув руки на спинке дивана, наконец, расслабился внешне.

Может не так уж всё и серьёзно?

— Полгода назад я прогуливался по парку с одной девчонкой, — осторожно начал он, затем снова выждал эту невыносимую паузу, на которую я непроизвольно закатил глаза и нервным жестом указал, чтобы он продолжил дальше. — Мы просто гуляли, ничего особенного, но, увы, она не смогла разжечь во мне огонь, как выяснилось позже. На самом деле она очень даже ничего: блондинка, аппетитная фигура, отличная грудь и вот такая ж….

— Кир! Это прикол какой-то? — повысив голос, оборвал его на полуслове. — Ты решил вывести меня из себя? Я же вижу эту хитрющую физиономию. Ты что-то задумал, так почему бы тебе не перейти сразу к сути?

— В этом парке я видел Кристину, — наконец, услышал в голосе намёк на серьёзность.

— Это так удивительно, что она ходит по тем же местам, где гуляешь ты? — усмехнулся я.

— Нет нисколько, — хмыкнул он. — Но может тебя удивит тот факт, что она была там с ребёнком.

— И что в этом такого? Ты в первый раз увидел ребёнка?

— Это её сын, Тимон! — огорошил он меня.

— Постой. То есть как это её сын?

— Вот так! — многозначительно развёл руками. — Кое-кто водит тебя за нос.

— Сын? — кольнуло в груди и ноги мои стали будто ватными. — Да не-е-е!

— Да, Тимох! — его слова и сочувствующий взгляд едва ли не перекрывали мне кислород. — Сын! У неё есть сын!

— Нет! Да не может этого быть! Наверняка, ты что-то путаешь!

— Это ты запутался, мужик! Именно ты! Раскрой ты уже глаза!

Мне нужно было срочно присесть и собрать разбегающиеся мысли в одну кучу.

Эта внезапная новость в два счёта дезориентировала меня, она напустила туману в мою и без того не ясную голову.

Мне сразу же захотелось позвонить Крис и потребовать немедленных объяснений. Я начал перебирать в уме все события, которые приключились у нас с ней, а друг тем временем продолжил:

— Долгое время я следил за ними. Мне даже пришлось наплести чуши своей девушке, чтобы не провожать её. Лапуля на тот момент была куда важнее, — тараторил он так быстро, что я не обратил внимания на то, как он её назвал. Я даже не успевал улавливать всю суть, но мне и не нужно было. Детали этой запутанной мозайки потихоньку сходились в моей голове. — Так вот, в какой-то момент она назвала его Тимочкой, а он её мамой. Тимочка, прикинь?!

Хм. Тимочка…

Тимочка — Спанч Боб — резиновые уточки — детский шампунь — горшок.

Блин! Я такой осёл!

Всё же было на поверхности. Прямо перед моим носом…

Как можно быть таким глупцом?

А Крис?

Да и Крис ничуть не лучше… Как можно быть такой патологической лгуньей?