Глава 40. Тима

Я открыл дверь просторной гостиной и с силой запихнул Алину внутрь. Скорее всего, она уже догадалась, что в этой комнате её ждут далеко не деньги, и именно поэтому начала не только брыкаться, но и колотить меня. Пальцы веером, сопли пузырями.

— Антош? Санёчек? Какого фига? Что здесь происходит? — растерянно она озиралась по сторонам, пока её взгляд не застыл на установленной видеокамере.

— Это твоя компания на ближайший час, — сказал я, запирая дверь на замок. — И я пойму, если ты захочешь уйти, но отсюда имеется только один выход, — махнул я рукой на панорамное окно. — И насколько мне известно, курицы не умеют летать, так что…

— Алин, присаживайся, — сказала Саша бодрым голосом, указывая на кресло. Невооружённым взглядом было видно, как журналистку забавляла эта нелепая ситуация. — Мы можем начинать.

— Зачем? — в замешательстве спросила Алина, краснея до самых корней волос. — Что начинать?

— Выбор! — я снова протянул ладонь, держа в ней драже. — Какую из них? Синяя — тюрьма, красная — чистосердечное признание!

— Да не буду я ничего выбирать! Что за детский сад!? И с чего ты взял, что сможешь упечь меня за решётку?

— Нашими общими усилиями мы этого добьёмся. Как думаешь, по какой причине здесь находится Антон?

— Откуда мне знать! Может, он твой парень?! — злобно прошипела Алина, присаживаясь в кресле и нервно складывая ногу на ногу. — С виду вы тебе ещё голубки.

— Ха! Интересно девки пляшут, если снизу посмотреть, — вмешался Антон, ехидно посмеиваясь. — Что-то ты не говорила так, когда билась в конвульсиях подо мной.

— Мне не впервой притворяться!

— Лживая дрянь. Я здесь для того, чтобы свидетельствовать против тебя.

— Кто поверит твоим словам? — дерзко хмыкнула Алина. — Лучше пойди, напиши ещё одну тупую песню, а ещё лучше — убейся об стену, я тебя мелом обведу!

— Моим словам, может, и не поверят, но если подкрепить их твоими, то получится очень занимательный диалог, — потешался Антон, покручивая в руках телефон.

— О чём ты? — снова замешкалась, её былая уверенность растворилась в воздухе, подобно пшику.

Антон включил аудиозапись и положил телефон на поверхность стола, прибавив звук на максимум.

Алина: «Если ты не отдашь мне эти деньги, то я солью на суд общественности наши интимные фотки! А ещё скажу, что забеременела от тебя, а ты, подлец такой, отказался от меня и ребёнка, отправив на аборт. Справки я подделаю, уж будь уверен».

Алина зажмурила глаза в безысходности и, рявкнув что-то невнятное, прикрыла лицо ладонями.

Антон: «Слушай, ну позабавились и что с того? С чего вдруг такой негатив? Я тебя разве чем-то обидел?»

Алина: «Нет, в том-то и дело! Ты мне нравишься, но тебе ведь не нужны серьёзные отношения, а я не хочу быть очередной твоей подстилкой».

Антон: «Подожди, ты хотела встречаться со мной?»

— Выключите это! — что есть сил выкрикнула Алина, а Антон тем временем поставил запись на паузу. — Я не хочу это слушать! Это же бред собачий!

— Разбежались, — спокойно сказал я, складывая руки на груди. — Мне стало даже любопытно что последует дальше.

— Вы все об этом крупно пожалеете! — с угрозой выплюнула она. — Я с вас шкуру спущу!

— Советую тебе для начала спуститься с небес на землю! — повысил я голос на неё. — Антон, продолжай.

Алина: «Да, а почему нет? Почему вы мужчины видите во мне лишь многоразовую вещь? Я же тоже хочу быть счастливой, а вам от меня только одно и нужно. Хоть бы кто-нибудь сказал: Алина, ты такая замечательная, давай выйдем на новый уровень отношений».

Антон: «Так может дело не в мужиках, а в тебе самой?»

Алина: «Да что ты? Я всё делала для тебя: эпиляции, походы к косметологу, покупала дорогие шмотки, чтобы тебе было не стыдно выйти со мной в свет, а толку от этого никакого!»

Антон: «А при чем тут всё, что ты перечислила? Ты пробовала быть честной со мной? Ты хоть раз пробовала просто поговорить, прежде чем занимать свой рот любимым делом? Я ещё не научился читать мысли, знаешь ли!»

Алина: «Что бы изменилось, Тош?»

Антон: «Несмотря на всю твою распущенность и достаточно скверный характер, ты мне искренне нравилась. Я знаю, в тебе что-то есть. Просто я и не думал, что тебе нужна вся эта серьёзность».

Алина: «Правда?»

Антон: «Да. Это чистая правда».

Алина: «Тогда, может, забудем этот разговор? Давай попробуем начать всё сначала?»

Антон: «Извини, но нет. Я узнал тебя с другой стороны. Так и быть, я отдам тебе сто тысяч в обмен на то, что ты исчезнешь из моей жизни. Раз и навсегда».

Алина: «Что ж, договорились. Деньги мне сейчас нужнее».

Аудиозапись закончилась и в гостиной повисло молчание.

Мы все уставились на Алину, в то время как сама она пыталась спрятать от нас своё истинное лицо.

Она прижала ноги к груди и обхватила их руками, носом уткнувшись в колени.

Видит Бог, я хотел проявить терпение. Думал, дать ей немного времени осмыслить сложившуюся ситуацию. Понадеялся на то, что её могут посетить здравые мысли, но спустя две минуты ожидания, понял, что до неё вряд ли что-либо дойдёт. А если и дойдёт, то этот процесс может затянуться на целую вечность.

— Врубай, Саш, — решительно присел в свободное кресло. — Я не собираюсь здесь торчать до самого вечера.

Журналистка дала отмашку оператору, и то ли это был Игорь, то ли Родион, но все оживились. Одна Алина как сидела в кресле, словно загнанная в угол драная кошка, так и продолжала сидеть, лишь изредка хлопая глазами.

— Игорёш, возьми пока крупным планом меня с Тимофеем, — скомандовала Саша, присаживаясь рядом со мной, тот покорно подчинился. — Тимофей, сегодня мы встретились с вами, чтобы затронуть достаточно непростую тему: «шантаж и вымогательство». Ни для кого не секрет, что эти понятия не редкость в жизни публичных людей, будь то шоу-бизнес, или же в спортивной сфере деятельности. Поведайте нам, сталкивались ли вы когда-либо с подобным?

— Случилось так, что я столкнулся с этим лицом к лицу. В наше время нужно быть предельно внимательным к своему окружению. Речь сейчас идёт совсем не о спутницах. Девушкам так же нужно с осторожностью относиться к выбору подруг.

— Вы сейчас кого-то конкретного имеете в виду?

— Да, быть может, недавно кто-то натыкался на одну сомнительную статью обо мне. В ней говорилось, что я тот ещё герой-любовник, — ухмыльнулся я. — Также мне приписывали некую Алину Андрейченко. Так вот, хочу развеять эти слухи, потому как всё это ложь и выдумки самой Алины. Она сфальсифицировала статью и заказала пачку поддельных снимков у одного известного фотографа, имя которой я не готов озвучивать. Девушка уже успела принести свои извинения. Она и помогла мне узнать некоторые подробности из жизни Алины.

В этот момент я глянул на неё, та выпучила свои глаза так, что ещё немного, и они вылезут из орбит. Она крепко сжимала свои кулаки и скалилась на меня, явно чувствуя себя набитой дурой. Её ноздри раздувались с каждым её шумным выдохом. Ей оставалось только начать рвать на себе волосы, чтобы сойти за чокнутую.

— То есть, получается, что вас и Андрейченко ничего не связывало, кроме выдуманной статьи и фальшивых снимков?

— Нет, почему же? Мы были знакомы. Она была подругой моей девушки.

— У вас всё же имеется девушка? — для каких-то целей поинтересовалась Саша, отойдя от плана. Всё потому, что она не должна была расспрашивать меня ни о чём, помимо шантажа.

— Очень надеюсь, что после такой неприятной ситуации, в которую я попал по своей же глупости, она не отвернётся от меня. И хотелось бы дополнить: была всё же в статье Алины доля правды. Ещё совсем недавно я скрывал от публики, что всё это время был влюблен, но теперь в этом нет никакого смысла.

— И кто же эта счастливица?

— Вы её знаете, Саша, но я приберегу эту новость до лучших времён.

— Кажется, я начинаю догадываться, — заулыбалась ушлая журналистка, на что я недовольно повёл бровью, — Но не будем отходить от сути! Как вы планируете обойтись с Алиной? Насколько мне известно, было в этой истории и место вымогательству.

— Всё верно. Андрейченко требовала за своё молчание крупную сумму денег.

— О каких именно деньгах идёт речь? — полюбопытствовала Саша, этого вопроса так же не было в списке.

— Обойдёмся без цифр, — сдержанно ответил я.

— Вы уже обращались по этому поводу в правоохранительные органы?

— Пока этот вопрос находится в подвешенном состоянии. Я могу закрыть на это глаза, если Алина публично признается и раскается в своих проступках в отношении меня, а также публично принесёт извинения своей подруге. Я хочу поступить более гуманно, ведь прекрасно понимаю, что тюремное заключение перечеркнёт ей всю дальнейшую жизнь. Именно поэтому я надеюсь на её благоразумие.

— Вам, я так понимаю, извинения не нужны?

— Нет, мне это ни к чему. Я хочу, чтобы эта история больше не касалась ни меня, ни моей семьи, а для этого мне не нужны извинения.

— Игорёш, притормози пока, — сказала Саша, отмахиваясь рукой. — Антон, вы готовы?

Мы с Антоном поменялись местами.

Я подошёл к окну и взял со стола бутылку воды. Осушив её наполовину, заметил, что Алина уже смирилась со своей участью.

Она тихонечко тряслась и, не моргая, наблюдала за тем, как у Антона брали интервью.

Он также рассказал всю свою историю, начиная с самого момента их знакомства. Кое-где даже всплыли интимные подробности, отчего мне становилось дико смешно, ведь на Алину не только вылили помои, но и выгребли всё её «грязное бельё» во всей своей красе.

— Тимофей, мы закончили с Антоном, — голос Саши вырвал меня из размышлений. — Что у нас дальше по плану?

Я ничего не ответил, а лишь перевёл взгляд на Алину.

— Ты сделала свой выбор? — со всей строгостью спросил я.

— Тима, прошу! Давай всё забудем!? — простонала она, складывая ладони в молитвенном жесте. — Я всё уяснила! Клянусь!

— Нет, сожалею. Ты прекрасно понимаешь, что зашла слишком далеко, — оскалился я на её попытки выйти сухой из воды. — Просто так тебе это уже с рук не сойдёт. И не забывай, что именно сегодня я чрезвычайно добр. Пользуйся моей добротой, пока есть время!

Она глубоко вздохнула и склонила голову к груди. Печальное зрелище.

— Красная или синяя, Алин? — в нетерпении выкрикнул я на весь номер.

— Красная! — истерично воскликнула в ответ. — Чёрт с тобой! Красная! Я не хочу в тюрьму! Я если и сяду, то только в лужу!

— Ну, тогда ты знаешь что делать, — сказал я, на что она нехотя кивнула.

Алина поочерёдно спустила ноги на пол, расправила свой нелепый наряд и села ровнее, устремляя хитрый взгляд в камеру.

— Сашуль, скажи у меня макияж не размазался? — спросила она, пальцем обведя своё унылое лицо.

— Да всем плевать! — не выдержал я, так как понял, что она намеренно тянула время.

— Хорошо-хорошо, просто я не хочу быть заплаканной в кадре. Всё, я могу начать.

Саша присела рядом с ней и начала вести диалог, щекочущий мои нервы.

Я внимательно слушал все эти жалкие оправдания, опасаясь, что они могут показаться неправдоподобными. Мне даже несколько раз приходилось вмешиваться. Всё потому, что Алина затрагивала слишком личные темы, о которых мне не хотелось трепаться общественности, но тем не менее я всё же твёрдо настоял на том, чтобы Саша не монтировала запись. Чтобы не вырезала ни единого слова из этого интервью.

Я хотел оставить всё как есть. Будь оно проклято.

Так и подмывало обнажить её истинное лицо без приукрашиваний и склейки записи. Пусть все познакомятся с настоящей Алиной Андрейченко.

— Что-нибудь ещё? — спросила Саша.

— Нет, пожалуй, на этом всё. Опубликуйте это видео на вашем канале и хватит с меня. Алина, ты свободна, можешь идти. Но имей в виду, ещё хотя бы одна малейшая выходка, и небо в клеточку тебе будет обеспечено.

С надеждой на то, что практически все мои проблемы разрешились, уже вечером я вернулся в Прокопьевск.