Глава 14

Словами не описать, как же прекрасно пробуждаться ото сна, когда понимаешь, что тебя ждёт нечто приятное. В моём случае приятное – месилово с тупорогим одноклассником. Да, дуэль с рыжим должна была состояться уже сегодня вечером. А это означало плотненькую подпитку моего сосуда, да и просто весёлое времяпрепровождение.

Наконец-то я вдоволь отдохнул, восстановил недостаток сна, и был готов к свершениям. Пробудился ещё раньше Татьяниного будильника, пробрался на кухню и из имеющихся ингредиентов соорудил завтрак. Конечно, кулинарными изысками тут и не пахло. Пахло, скорее, какой-то сыростью и подгорелым хлебом. Но общего настроя это никак не испортило.

Я пожарил гренки и сварил кофе. Поэтому, когда Татьяна с заспанным видом зашла на кухню, то ей ничего не пришлось делать. Надо было видеть её искреннее удивление. Казалось бы, я не сделал ничего особенного, но именно этот жест прогрел её душу и снабдил позитивом на весь оставшийся день.

– Саша, – обращалась ко мне Татьяна, потягивая ароматный кофеёк, – не знаю, что в тебе переменилось, но мне это определённо нравится…

– Не понимаю, что в этом удивительного… – Немного лукавил я. – Просто делаю то, что должен.

Татьяна добродушно улыбнулась, откусила кусочек подгорелого хлеба, но, не поведя и глазом, доела его до конца. Также делала и моя мама, когда я пытался ей угодить. Обе они – мудрые женщины, понимали, что если человек искренен в своей доброте, не нужно ему перечить.

Да, готовить я никогда не умел. Сказалась извечная опека со стороны слуг. Отец буквально не позволял мне заниматься домашними делами, потому что это было работой определённых людей.

Впрочем, не уследил за гренками и по другой причине – пока они готовились, я усиленно отжимался. Ведь на тренировки забивать нельзя ни в коем случае. Мне было необходимо домучить ещё десять повторений, а со сковороды уже доносилось яростное шипение и масло разбрызгивалось по всей кухне.

– Как там с наследством? – Поинтересовался я. – Есть какие-нибудь новости?

Татьяна немного погрустнела и ответила:

– К счастью… или к сожалению, пока ничего нового.

Больше мучить вопросами её не стал. Когда женщина накрасилась, уложила волосы, я проводил её до двери, а сам вернулся на кухню. Стал размышлять над тем, где брать деньги.

На самом деле, особо долго думать над этим вопросом не было смысла. Ведь, если посмотреть правде в глаза, то можно понять – моего богатейшего клана больше не существует. Нет тех безмерных богатств и влияния. Нет больше всесильного отца. Но что тогда остаётся?

Правильно. Лучше всего в этой жизни я умею только одно – драться. Мои первоклассные навыки, доказанные победой в самом главной боевом турнире страны – были моим безусловным преимуществом.

И грех будет не использовать мой талант и для зарабатывания денег. Этот путь был предначертан заранее. Значит, если Господь одарил меня такими силами, то он благословляет меня и на участие в подпольных турнирах на первых этапах.

Почему в подпольных? Да потому что такого человека, как Александр Новиков, без рода и племени, никто просто так не подпустит к мероприятиям иного уровня. Для начала придётся заслужить авторитет и имя, дерясь с отбросами в полуподвальных помещениях, а уж потом, когда за мной закрепится определённый статус, я смогу перейти на иной уровень.

По крайней мере, такая схема будет работать до того момента, пока я не стану студентом какой-либо престижной академии. А так как на дворе только конец апреля, а поступление традиционно начинается в конце лета, начале осени, пока что придётся потерпеть.

Ева ещё не успела проснуться, а мне уже пришла смс-ка от Артёма. Ну, то есть, от белобрысого. От того парня, что должен был почистить для меня телефон.

– Здравствуй, Александр. Я сделал так, как ты просил. Телефон почистил, установил на него рут-права и все самые новые игры. Как будешь свободен, спустись на первый этаж, я жду возле подъезда. Также, что касается Евы, то я с четырёх часов утра нахожусь в вашем дворе и слежу за подъездом. Никаких подозрительных моментов, которые могли бы навредить твоей сестре – я не заметил. Продолжаю держать пост, с уважением – Артём.

Ух ты ж. Вот удивил, Артёмка. А разве я просил устанавливать рут-права с игрушками… ладно, не важно. Лишним точно не будет. Я быстренько накинул на себя толстовку и спустился вниз. Бледный и трясущийся от утреннего морозца бедолага стоял, прислонившись к поверхности дома и своими локаторами сканировал двор.

– Рядовой! – Вскрикнул я и Артём чуть не упал от неожиданности. Посмеявшись над неуклюжестью парня, но оценив такое рвение и безупречную исполнительность, я поздоровался с ним.

– Вот. – Парень достал из барсетки телефон и протянул мне. С прошлого раза в нём что-то изменилось. А…

– Господи. Да ты даже бампер на него прицепил…! – Удивлялся я.

– Позаимствовал у отца. Ведь у него такая же модель, а тебе нужнее… – Он боязненно улыбнулся.

– Слушай, – я по-отечески положил Артёму руку на плечо, – я это всё, конечно, очень ценю. Но… можешь не перетруждать себя с такой интенсивностью. Ты ведь не слуга какой-то, а просто человек, покрывающий свой проступок добрыми делами.

– Нет! Мне совсем не сложно! – Возбудился Артём. – Ради искупления своей вины перед Евой я готов на всё! – Разъярился он.

– Ладно-ладно, дружище… делай как знаешь. – Я прислонил ключ к двери и потянул её на себя. – Спасибо тебе большое. Я это ценю. – Сказал напутственное слово и удалился в недра подъезда.

Показалось, что в ответ я услышал что-то типа "Служу отечеству…!

Когда вернулся в квартиру, увидел, как растрёпанная и совсем по-детски выглядящая без макияжа сестра переминалась с ноги на ногу в сторону кухни.

– Проснулась, наконец…! – Бодрым голосом огласил я помещение нашей тихонькой обители.

Ева поморщилась от моей резкости и, зевнув, поздоровалась.

– Вот, ты ещё прозеваться не успела, а наш дружок уже с четырёх часов утра сторожит твой сон.

Сестру будто окатили ледяной водой.

– Какой ещё дружок!

– Артём. – Улыбался я. – Кто ж ещё…?

Ева состроила недовольную мину.

– Ну, белобрысенький такой. Довольно симпатичный, но немного странноватый. – Смеялся я. – Передавал тебе своё жаркое приветствие!

– Пусть он со своим жарким приветствием… куда подальше идёт! – Хлопнула дверью сестра и через минуту начала хрустеть гренками.

Я же устроился в комнате на диване и достал из кармана новый телефон. Сначала вытащил сим-карту из старого, и аккуратно переставил её. Нажал на кнопку включения.

В принципе, этот телефон был даже хуже того, что был в моей прошлой жизни. Хотя и намного превосходил это давно устаревшее убожество.

Как минимум, теперь не должно возникать никаких проблем с зависаниями. Первым делом попытался провернуть тот же манёвр, который не получился в прошлый раз. Я вышел из Саниного аккаунта ВКонтакте, и попытался авторизоваться в профиле Антона Боголюбского.

– Какого хера…

И этот завис. Снова задёргался экран, помигал зелёным и отрубился. Серьёзно? То есть загрузка профиля в социальной сети это такой трудоёмкий процесс?

Думаю, здесь замешано что-то другое. Не беру на себя смелости утверждать, но… возможно такая реакция как-то связана со всей этой канителью по поводу переселения в новое тело и пропажей клана. Вот только, как именно…?

Когда выходил из подъезда, стрельнул в Артёма взглядом и пошёл дальше. Я знал, что Ева находится под хорошим присмотром. Но, на всякий случай всё же прибавил громкость на телефоне, дабы не пропустить ничего важного.

Мемхаил должен был подойти с минуты на минуту, и я ждал его возле главного входа на территорию школы. Прямо напротив железного забора. Сейчас здесь толпами шныряли разнокалиберные школьники, и каждый второй из них здоровался со мной, кидал респект, парадировал предстоящий танец проигравшего. В общем, в школе сейчас царила весёлая атмосферка.

В один момент мимо меня пробрался, как всегда оглядываясь, Игожин. Я с пристальным презрением проводил его до горизонта и про себя решил, что не оставлю его в покое. Но он, пока что, об этом и не догадывался.

"Какой же мутный ублюдок…"

Тем временем дело продвигалось к девяти часам, поток школьников почти иссяк, дежурная готовилась к запуску мерзотного звонка. А Миши всё не было.

Я заглянул в наш диалог и выяснил, что последний мем он присылал пятнадцать минут назад. А это, попрошу заметить, довольно большой промежуток времени для Мемхаила. Стало быть, здесь что-то не чисто.

Ну конечно! Мимо меня за всё это время не прополз никто из членов троицы. Очень сомневаюсь, что они заранее пришли в школу. Поэтому, скорее всего, это лишь совпадение, либо эти ублюдки закусились где-то по дороге с Мишей.

– Мать твою! – Я озлобленно хмыкнул и пошёл в ту сторону, откуда должен был прийти друг. Ситуацию портил ещё и тот факт, что сейчас, как раз-таки, должен проходить урок русского. И из-за всей этой ситуации я упускаю драгоценное время с Игожиным.

Но, увы, ничего больше не остаётся. Придётся мчаться на подмогу. Если она, конечно, нужна.

Я быстрым шагом пробрался через два двора, и на подходе к третьему из-за угла на меня выскочило какое-то жирное тело. Не успев среагировать, я отшатнулся в сторону, тем не менее, оставшись стоять на ногах. Следом за ним на всех скоростях пронеслось что-то красное. Позже – длинное.

Я немного растерялся и не понимал, как поступить. В течение секунды думал, бежать ли мне за троицей, или посмотреть, что случилось во дворе. Всё-таки, переживания за друга пересилили меня, и я метнулся в обратную от ублюдков сторону.

До чего же я пожалел, что всё ещё не отправил выродков на тот свет, когда увидел Мишу, лежащего возле подъезда. Он был без сознания. Я подбежал к нему, оглядел тело на наличие серьёзных травм. На первый взгляд – всё было хорошо. Но это лишь на первый. Да, у него не была пробита голова, да и кости вроде целы. Но от чего-то же он ведь потерял сознание?

Я достал бутылку с водой и окатил из неё Мишу. Безрезультатно. Хотел было засунуть водицу обратно в рюкзак, как случайно из него, прямо на лицо другу, упал пряник. Тот самый мятный пряник из числа остальных, которые я приготовил для Миши позавчера. Видимо, один из них случайно вывалился из пакета и схоронился в глубине карманов.

Пряник и пряник. Что с того? Я вообще-то собирался в скорую звонить. Но, ещё не успел я убрать пряник с лица друга и набрать заветные две цифры, как Миша очнулся. Его нос задвигался, как бы вдыхая внутрь тела аромат подсохшего пряника. Потом открылись и глаза. Внутри них таилось какое-то первобытное безумие. Их не интересовало ничего, кроме сомнительного лакомства.

И тут раскрылся рот, словно разверзлись потаённые двери в преисподнюю. Пряник, лежавший прямо на губах, тут же был утянут внутрь этой безжалостной машины по производству и переработке мемов.

– Ми-ша? – Обратился я к другу. – Ты в порядке? Мне вызывать скорую? – Настороженно спрашивал я.

– Не надо. – Каким-то немного дьявольским тоном отвечал он.

– Что случилось? Это троица ублюдков тебя так?

Мемхаил, получив подпитку от своего священного лакомства, нашёл в себе силы, чтобы сесть на бетонную ступеньку.

– Да… – Начал он свой рассказ. – Я шёл в школу… листал мемы… и в тот момент, когда я наткнулся на мем с Жаком Фреско, который что-то спрашивал и давал на размышление тридцать секунд… на меня напали…

– Вот суки… – Негодовал я.

– И знаешь, что здесь самое обидное…? – Со вселенской досадой спрашивал Мемхаил.

– Что…?

– Я не помню, что было в том самом меме…

– Эмм…

– Срочно, подай мне мой телефон…

Я порыскал глазами по ближайшим территориям и в двух метрах от нас, в кустах, нашёл перевёрнутый к низу смартфон. Я оторвал его от земли и увидел, что по экрану расползается огромная паутина. Дрожащими руками поднёс гаджет Мише.

Он перенял его, и держа как зеницу ока, попытался включить. Миша вжал палец в небольшую выпуклую кнопочку сбоку и… и ничего не происходило… экран продолжал оставаться выключенным и никак не реагировал…

– Н-е-е-е-е-е-т! – Друг вскочил на ноги, вознёс руки к небесам и взвыл от досады. – За чт-о-о-о-о-о…!

Казалось, сейчас произошло ужасно непоправимое событие. Это было хуже, чем что бы то ни было на свете. Я и представить себе не мог, какие колоссальные муки сейчас испытывает Миша. Смерть близкого человека – не такая большая утрата, как это…

***

Как только Мишу отпустило, он сел обратно на ступень и пригорюнился. Оказывается, троица исподтишка напала на него, и, как я понял, вмазала под дых и оглушила по голове. Удары были довольно сильными, но не смертельными. У друга кружилась голова и подкашивались ноги. Пришлось провожать его до дома.

Его здоровью больше ничего не угрожало, но вот моральная травма была нанесена существенная. А я после этого события воспылал ещё большей злобой.

Особенно сильно расстроил меня толстый Игорь. Всё-таки, в глубине моей души теплилась надежда на то, что после пережитого убийства и последующего воскрешения он как-то изменится. И ведь произошли подвижки! Я видел его харю, когда он протискивался через щель между домами.

Но… всё было напрасно. Жирдяй, видимо, не исправится просто так. Теперь придётся наказывать и его.

Миша остался дома, отходить от случившегося и набираться сил, поедая целебные мятные пряники. Я же отправился в школу. Русский язык, который ведёт Игожин, к сожалению, пришлось пропустить. В тот момент, когда прозвенел звонок с урока, я только зашёл в школу.

Весь учебный день троица насмешливо поглядывала в мою сторону, думая, что из всего этого они вышли победителями. Наивные. Наивные и глупые школяры. Вы ещё не поняли, с кем связались.

На их взгляды старался не отвечать. Чего лишний раз распыляться, если вечером одного из них и так настигнет возмездие.

Но вот моя будущая жертва, видимо, всё ещё искренне верила в то, что победит в дуэли. Андрюхин ум и правда был достаточно велик. Даже после произошедшего в подъезде, после столовой и после вести о том, что я расправился с шестью уродцами на заброшке – он думал, что ничего страшного не случится.

Честно, не знаю, каким образом устроены мозги таких индивидов. Ведь в его лице я не мог углядеть и толики сомнения. Впрочем, в отличие от длинного Костяна.

Костик же был поумнее остальных членов троицы. Всё-таки, главарь, как никак. Ещё после подъездных событий он оставался в некоем смятении. Но вот после столовой и того, как я уклонился от его атаки сзади, до него что-то дошло.

Взгляд Костика и потаённые интонации выдавали в нём человека боящегося. Он совершенно отчётливо понимал, что я изменился, что я больше не такой слабый. Вот только, не мог никак взять в толк, как я это сделал.

Думаю, после вести от своих дружков о том, что я оттарабанил вояк из заброшки, он окончательно сник. Понял, что ему несдобровать. И все его последующие действия объяснялись уже не прежним хулиганистым задором, а какой-то инерцией. Думаю, он и не особо-то хотел нападать на Мишу. Скорее всего, эту идею предложил Андрюха, либо толстый Игорь.

Но мне всё это не важно. Вы, паскудная троица – охреневшие скоты и убийцы. И каждый из вас поплатится за содеянное. Бойтесь. Моё угнетение покроет вас с головой и от него негде будет спрятаться.

***

Я стоял в окружении безразмерной толпы напротив рыжего и готовился к схватке. Через секунду начнётся третий этап. Погнали!