Глава 8

По лицу Костяна было понятно, что поведение матери его напрягает. Он стыдится её вездесущности. Раздражается, когда она появляется в школе. Ведь где это видано, чтобы у главного отморозка в округе была такая родительница.

Но тут всё далеко не так однозначно, как кажется на первый взгляд. Можно решить, что она чересчур опекает своего сына, поэтому так из-за всего беспокоится и вечно наведывается к учителям.

Нет. Это неверный взгляд. На самом деле, матери длинного – абсолютно начхать на сына. В памяти реципиента не нашлось ни единого случая, когда она проявляла в его сторону хоть толику заботы.

Наоборот. Чаще всего она и не замечала, чем занимается её сын, в кого он превратился. Все эти посещения школы – от чего-то другого. Но вот от чего?

Моё предположение такое – даме бальзаковского возраста просто-напросто нечем заняться дома. Ей, если говорить по-простому – скучно. С мужем, скорее всего, контакт слабый. Подруги могли наскучить. Работать, в силу своей социальной обеспеченности – тоже не нужно.

Тогда куда же девать свою неуёмную, испанскую натуру? Правильно – школьная жизнь. Решение всегда было под рукой. Нечем заняться, решай школьные вопросы.

Это как с бабками, которые каждое долбаное утро занимают места в автобусах и вагонах метро. Они придумают себе "очень важные" дела на другом конце города и колесят до туда ни свет ни заря.

Вот так же, по моей версии, дела обстоят и у матери Костяна. Но проверить эту версию мне удастся чуть позже. Сейчас же – уроки.

Учитель на замене, наконец, отвязался от отвязной женщины, и стал нервно ковыряться в замке. Та, добившись, или устав добиваться от него какого-то ответа, пошла к лестнице. Как я и думал – она даже не взглянула в сторону своего сына. Просто пропустила мимо внимания, как что-то неважное.

Из-за этого длинный, казалось, и позабыл о том, что совсем недавно я унизил его в обоссаном подъезде. Слегка поник и стал ждать, пока появится возможность попасть в класс.

Но рыжий и толстый, в отличие от него, сразу вцепились в меня убийственными взорами. Особенно выделялся рыжий – он скалил зубы, как озлобленная дворняга, которая в любую секунду готова броситься в атаку. Меня это лишь забавляло и напитывало энергией. Злитесь-злитесь, мальчики, да не жалейте для меня энергии.

Когда салага от мира педагогики наконец разобрался с дверью, класс нехотя начал втекать внутрь. Мы с Мишей, как обычно, уселись за одной партой в центре бокового ряда. Стали ждать, чего выдаст этот молодой учитель. Троица, как ей и полагается, поселилась на галёрке.

– Кхм… интересно, а в каком месте на политических координатах он находится? – Интересовался Мемхаил сам у себя. – Судя по его лоховскому виду – сраный центрист.

Я же пока думал о том, что будет происходить после урока. Трое из ларца, разных с лица, это понятно – захотят разобраться со мной из-за произошедшего. В связи с этим нужно было придумать, как бы обернуть такой расклад в свою пользу по максимуму.

В голове образовалось несколько вариантов. Самый простой – я мог просто-напросто, когда они полезут – избить их.

Мог, как всегда это и делал реципиент – сбежать. Но, этот вариант за ненадобностью можно похоронить где-нибудь за плинтусом. Нынешний Александр Новиков больше никогда в жизни убегать от проблем не намерен.

Всё это было просто. Слишком-слишком просто и скучно. Никакой интриги, никакого лишнего напряжения и задействования дополнительных ресурсов.

"Что же… "

О, кажется, придумал. Я порылся уже в собственной памяти и нашёл в ней кое-что интересное. Интересное приключилось со мной во время обучения в академии. В то время я особо ни с кем не общался, был занят тренировками и учёбой. А таких людей обычно недолюбливают. Вот ко мне и привязался какой-то докучливый амбал.

Пытался отпускать в мою сторону всякие колкости, намёки, дерзости. В любой другой ситуации я бы уже давно снёс ему башку. Но в том месте, где я учился, с дисциплиной было ужасно строго. И за малейший проступок был шанс вылететь ко всем чертям – а мне этого никак не хотелось.

Ну я и вызвал отморозка на легальный поединок. В академии очень часто такие проводились. На них присутствовали преподаватели, люди из администрации, даже сам директор заглядывал. То есть, в урочное время колотить друг друга каралось исключением. Но вот в специально предназначенном для такого месте – даже поощрялось.

Амбал был ужасно рад, когда в ответ на очередной выпад в мою сторону, я вызвал его на дуэль. Скорее всего, этого он и добивался. Хотел унизить меня, поласкав тем самым своё эго.

Академия стояла на ушах и ждала представления. Все ставки были на здоровяка. Буквально каждый был уверен в том, что я проиграю.

Ну и в назначенный час я положил ублюдка на лопатки за две с половиной секунды. Если быть точнее, за две секунды и сорок семь миллисекунд. Вот и вся история. С того момента меня больше никто не задирал.

И в этот раз я хотел сотворить что-то похожее. Единственный нюанс – никаких легальных поединков в школе не устраивается. Все драки традиционно происходят либо за школой, либо за какими-нибудь гаражами. Это же не цивилизованный Петербург, это, мать её, провинция, с её суровыми жизненными условиями.

Поэтому придётся действовать по правилам этого места. Вызывать биться где-нибудь на улице. Но главное, чтобы собралось побольше народу, дабы проигравший по максимуму хлебнул негатива. И, ещё, что самое важное – драться я должен не с Костяном. Костика оставим на десерт. Сначала я пересплю с его мамочкой, а вот уже потом можно унизить и в драке.

Мои размышления прервал начавший свой сорокаминутный монолог парень. Теперь и он в поле моего внимания и я рассмотрю его получше.

Схожесть с ослом и правда присутствовала – такая же вытянутая морда и длинные уши. Дешёвого покроя чёрный костюм и нелепый галстук. На столе лежал его кожаный портфель и журнал.

– Здравствуйте, ребята. – Смущённо поздоровался учитель. И его можно понять, ведь мы выпускники, а он не намного нас старше. – С этого дня русский язык у вас буду вести я – Игожин Олег Игоревич.

– А что с Алёной Владимировной? – Почти испуганно спросила очкастая девка с первой парты. Скорее всего, местная зубрила.

– С Алёной Владимировной… – С какой-то дешёвой театральностью начал Игожин. – Хорошо. – Отрезал он. – Раз вы спрашиваете, думаю, нужно рассказать всю правду. Начнём с того, что я – её сын.

– Нихера себе! А я и не знал… – Шепнул мне Мемхаил. – Вот почему я уже встречал его в школе.

Если он как осёл, то как тогда выглядит его мать? Дабы не пугаться, даже не стал ковыряться для этого в памяти.

– Хе-хе-хе! – Почти беззвучно смеялся Миша. – Знаешь, о чём я щас подумал? – И не дожидаясь моего ответа, он продолжил. – Если Олег Игоревич осёл, значит, он жахается с драконихой? Хе-хе-хе-хе…

– И так как я сын Алёны Владимировны, то мне известна вся правда о том, что произошло с ней.

Класс, до этого шумевший из-за постоянных перешептываний и шуршаний, притих. Всем было интересно, что там такого случилось с их бывшей училкой по русскому. Скорее всего, большинство из них ждали чего-нибудь до жути интересного. И Игожин сообщил такую новость.

– Позавчера… – Продолжал Олег Игоревич, вышагивая возле доски с руками за спиной. – Поздним вечером моя мама возвращалась домой после работы. Она до девяти часов проверяла тетради, поэтому слегка задержалась. И вот, идя по привычным тропинкам с желанием поскорее добраться до квартиры, она наткнулась на неадекватного человека.

– На Игоря Войтенко, который топил в кустах как царь? – Вбросил Мемхаил и сам посмеялся со своей шутки.

– Этот человек, – говорил Игожин, – начал вытворяться такое… такое… – В этот момент, наверное, из его глаз должны были политься слёзы, но этого не произошло.

Миша прошуршал пакетиком и достал из него пряник. Начал жевать.

– Не при детях будет сказано… – Заключил парень. – В общем, суть в том, что после увиденного у мамы приключился сердечный приступ… – Игожин начал усиленно моргать, словно пытаясь сдержать слёзы, которые, почему-то, не лились и даже не наполняли глаза. – Скорая не успела вовремя, и Алёна Владимировна скончалась…

Класс сидел в шоке. От такой неординарной истории со смертью учительницы русского все впали в ступор. Как было реагировать в такой ситуации? Неизвестно. Вот и я не понимал.

Вообще, вся эта история звучала несколько абсурдно. Что это такое мог вытворять неизвестный сумасшедший человек, что женщина умерла от приступа? Загадка… Скорее всего, она была уже старая и сердце сильно барахлило.

Игожин попросил нас подождать и вышел из кабинета. Все подумали, что плакать. Хотя и признаков подступающей истерики на его лице не наблюдалось.

Тут же начались перешёптывания. Подростки были ошеломлены, но в целом, исходя из их разговоров, скорее – рады такому исходу. Ведь, во-первых, в таком возрасте ещё совершенно не выработано чувство сопереживания, а во-вторых… ну это же училка! Любой школьник рад, когда с его училкой что-то случается. Тем более, если её недолюбливают. А эту женщину, судя по всему, чтили так себе.

Через минуту вернулся Игожин и в спокойной манере начал урок. Весь этот школьный уровень для меня был невыносимо лёгок. С моими академическими знаниями информация, преподаваемая тут, казалась материалом для умственно-отсталых.

Поэтому, особо не концентрируясь и не обращая внимания на задания, прорешиваемые одноклассниками на доске, я размышлял о своих делах. Продумывал план на ближайшее время.

Как только представится случай, тут же вызову рыжего либо толстого на поединок. Потом, после школы поищу какое-нибудь местечко, где будет можно тренировать силы. Что-то типа заброшенного здания или недоступного для чужих глаз лесочка.

Также, нужно заняться решением и домашних проблем. А именно, выяснить, что происходит такого с Евой, что она стала хуже учиться. Я не поверил ни единому её слову о том, что всё в порядке и просто усложнилась программа. Да и Марина Анатольевна тут, скорее всего, тоже ни при чём. Ведь училась же Ева нормально до недавнего времени, и никакая носатая репетиторша этому не мешала. Значит, проблема кроется в чём-то другом. Возможно, её необоснованно вспыльчивая реакция на слова Татьяны о мальчике имеет под собой что-то. В общем, надо разобраться.

Также, дамокловым мечом висит над нашей семьёй угроза в виде долга в три миллиона. Вернее, меч этот уже начал проникать в наши мягкие ткани. Самого долга не избежать, это точно. Татьянин юрист не справится и мне придётся со всем этим расплачиваться. Вот только как? Конечно, пару идеек у меня уже имеется, и нужно будет их проработать.

Следующее, это моё поступление в академию. Будет необходимо подобрать какое-либо престижное заведение и поступать туда. Не знаю, может быть, поступить туда же, где я уже учился в качестве Антона Боголюбского? Попасть в то же место будет легче, чем в другие.

Но, мне не нравился в таком случае один факт – придётся проходить идентичную учебную программу. То есть то, что я мучил пять лет своей жизни, один в один придётся повторять. Такой расклад удручал. Нет, у этого есть и свои плюсы – я буду сто процентным отличником, без сучка и задоринки. Но… для моих взвинченных амбиций это серьёзный урон. Мне необходимо понимать, что я не иду по лёгкому пути, как читер, а прохожу всё по-честному, своими силами. А если я поступлю в то же место – ничего нового не вынесу и останусь на том же уровне. Короче, поступать нужно куда-то, где я не был.

Следующий шаг уже будет касаться Антона Боголюбского. Мне в голову пришла одна мысль, которая не даёт покоя. Пропали те люди, которые состояли в моём роду. Все до единого родственники, и само название рода вместе с ними. Но ведь, я общался и имел дела не только с теми людьми, кто был в клане. Я очень часто контактировал и со сторонними. Что будет, если отыскать кого-то из них и попытаться познакомиться?

Если я найду такого человека, то тогда будут два варианта развития событий. Первый - этот человек знать не знает о клане и тогда я просто ещё больше смогу убедиться в том, что эта та же реальность, только со стёртым кланом Боголюбских. Второй – этот человек какими-то отдалёнными фибрами души сможет припомнить обо мне и тогда… тогда это будет хоть какая-то зацепка.

Но, с огромной долей вероятности и этот человек будет со стертой памятью. И какая тогда польза от встречи с ним? Хотя, если не с ним, а с ней… то пользу, как минимум душевную, можно вынести.

Вроде бы, все необходимое обдумал и осталось только дождаться конца урока, чтобы приступить к выполнению вороха задач.

Тут неожиданной смс-кой о себе кое-кто напомнил. Кира Лавлинская, всё же, после поставленного сердца на мою фотку решилась и написать. Молодец, выдержала необходимую паузу, а иначе бы я воспринимал её как навязчивую особу.

Смартфон лежал передо мной на столе и когда на его экране промелькнуло сообщение, Мемхаил, сидящий по правую сторону, как-то оживился. Я понизил яркость экрана до минимума, чтобы любопытный варвар не смог ничего подглядеть.

– Ты у нас в гараже кое-что забыл. Привет.

Чёрт возьми, какая же смышлённая. Другая бы написала тупое "привет", а эта нашла повод. И довольно веский. Вот только я никак не мог вспомнить, что именно я мог забыть у них в гараже. Телефон при мне, школьная карточка тоже. Ключами я открывал дверь, а значит и они на месте. Отец Сергей (не священнослужитель, а папа Киры), когда отдавал мне мои вещи, лежащие в штанах, больше ничего в руках не держал.

– Никак не могу вспомнить, что именно. Привет.

– Ну же, не тупи. Это довольно просто.

– Всё равно не понимаю.

А-а-а. Боже. Я уже буквально руками достал из башки мозг, расковырял его пальцами, разбрызгивая по всему классу кровь и неприятную слизь, но всё равно не смог найти ничего нужного!

– Сдаюсь.

– Хе-хе, как быстро ты сдался. По тебе и не скажешь.

– Говори давай!

– Ладно-ладно.

Через секунду вместо сообщения пришла фотография. Из-за пониженной яркости я не мог разглядеть, что на ней. Незаметно окинул взглядом Мемхаила. Вроде бы, был сосредоточен на листании мемов ВКонтакте, и в мой телефон не смотрел. Я повысил яркость и увидел жирнющего волосатого мужика с чёрными усами. Он был абсолютно гол и полуповёрнут в кадр своей жопой.

Всплыла смс-ка:

– Ты забыл у нас в гараже свою самооценку, ведь тебя развели как последнего лоха!

В этот момент я заметил Мишу, что с выпученными глазами пялился на мой смартфон. Он медленно перевёл взгляд с телефона на меня. Потом снова на телефон. Снова на меня. На телефон. На меня. На телефон. На меня.

Да. Я обосрался.

Бумер проиграл зумеру и был опозорен. Счёт один – ноль, Кира!

После урока мы пошли в столовую, дабы слегка перекусить. В это время здесь традиционно тусовалась почти вся школа. Я разглядывал аппетитные пирожки с витрины и облизывался. Миша разглядывал меня и хихикал. Всё ещё не успокоился из-за увиденного на русском.

Мы находились в середине очереди в тот момент, когда дверь столовой в очередной раз раскрылась, и внутрь зашла троица. Во главе, как и всегда, стоял Костян и глазами выискивал кого-то. Очевидно – меня.

Миша, завидев их, вжался куда-то внутрь толпы и почти пропал из вида. Я же, наоборот, старался выпячиваться вперёд, дабы меня заметили.

И вот, наконец, наполненные злобой глаза длинного остановились на мне. Он рукой подозвал к себе рыжего и толстого, и они двинулись сюда.

"Ну здравствуйте, парни. Вот и наступает второй этап!"