Глава 14

Кристина

Сейчас

Смотрю в ее карие глаза и задыхаюсь. Стараюсь держать себя в руках, но воспоминания обрушились на меня беспощадным потоком, всколыхнув прошлое и снова заставив проживать невыносимую боль.

– Вот это встреча, да? – слышала в ее голосе что-то похожее на радость, словно не было этих лет молчания.

– Да, неожиданно. Не знала, что ты вернулась.

Чувствовала как рядом со мной замерла Наталья, напряженная как струна, готовая сорваться в любой момент.

– Да, вот приехали навестить маму, – только теперь заметила, что она поглаживает округлившийся живот, отчетливо выпирающий даже из-под свободного пудрового платья.

Во рту пересохло. Завороженно следила за ее руками, покрываясь ледяной испариной.

– А ты? Ты здесь работаешь? – осторожно спросила она, словно опасаясь меня вспугнуть.

Очнулась от гипноза, вспомнив, что это не может быть ребенком Руслана. Слишком много времени прошло.

– Да. Поэтому, прости, я должна идти, – повернулась к Наташе и пошла прочь с кухни.

– Крис, –крикнула мне вслед бывшая подруга, но я сделала вид, что за шумом приготавливаемой пищи не слышу ее.

На ватных ногах поднялась к нам в раздевалку и прислонилась к шкафчику с одеждой, восстанавливая дыхание.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно заглядывала мне в лицо напарница.

– Не знаю, – помотала головой, чувствуя как подступают слезы.

Не думала о том, что встреча с Катей вызовет такое больше потрясение. Но я не могу позволить себе событиям давно минувших дней сломать меня. Хватит.

– Расскажешь?

– Не сейчас, – с трудом проглотила ком, вставший в горле, прогоняя выступившую на глазах влагу.

Подруга протянула мне бокал воды. Осушила его, насильно возвращая себя здесь и сейчас.

– Ну, а ты? – старалась перевести разговор в более безопасное русло. – Что между тобой и шефом?

Смотрела на Наталью, заметив как она сразу же покраснела, вся подобралась и потупила взор.

– Ничего такого, что стоило бы упоминания, – протараторила она, поправляя пучок на голове.

–Да? Мне показалось, что не будь меня там в кабинете, то на обед ему подали бы тебя в качестве аперитива, основного блюда и на десерт.

Наталья смутилась, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Прости. Не хотела тебя в это втягивать. Но одна я к нему пойти не могла, именно по той причине, что ты упомянула.

Наконец-то посмотрела на меня напарница и в глазах ее я впервые увидела столько усталости и грусти. Несложно догадаться истоки подобных эмоций заключались в двухметровом татуированном блондине.

– Наверное я все должна тебе рассказать, раз втянула тебя в эту историю, – девушка закусила губу, рассматривая свой маникюр.

– Ты ничего не должна, – прекрасно понимала, как это, насильно обнажить перед кем-то душу. – Расскажешь, когда сочтешь нужным. А пока, пойдем работать, – приобняла девушку за плечи и повела к выходу.

Остаток рабочего дня, я усердно гнала мысли о встречи с Катей прочь. Они как назойливые мухи, кружились в голове, а воспоминания то и дело вонзали осиное жало, заставляя проявить стойкость и не раскиснуть.

Переодевшись, спустилась на первый этаж. Достала из рюкзака мелочь на дорогу, когда увидела в лобби Катю, медленно поднимающуюся с кресла.

– Крис! – шагнула ко мне девушка.

За ней стоял темноволосый мужчина с проседью в костюме. Кажется я его уже видела сегодня днём на кухне ресторана. Он держался чуть поодаль, но было понятно – он здесь вместе с Кэт.

– Не могла бы ты уделить мне немного времени?

Выглядела она гораздо хуже, чем несколько часов назад. Опухшие красные глаза, бледная кожа. Она явно плакала. Неужели наша встреча и на нее произвела сильное впечатление. Мне не о чем с ней разговаривать, но отказать беременной девушке жестоко.

– Только недолго. Я тороплюсь.

– Выпьем кофе? – предложила Катя.

– Давай.

Бывшая подруга обернулась на мужчину, он чмокнул ее в губы пообещал ждать в лобби. Мы прошли в тот самый ресторан, где были днем, но теперь уже со стороны зала. Сделав заказ, села напротив Кати, ощущая повисшее вокруг нас напряжение.

– Как ты? – начала она.

– Все хорошо, спасибо. Кстати, поздравляю, – кивнула на ее живот.

– Ах, да! Спасибо! – улыбнулась она. – Мы с Сережей очень ждем этого малыша.

– Сережа - это твой муж?

– Да. Ты его видела в лобби. Он опытный и взрослый, и я его очень сильно люблю.

– Я рада за тебя, – сказала, потому что так положено, а не потому что я действительно радовалась ее счастью.

– Спасибо, – потупила она взор. – Я у Пети узнала до скольки вы работаете, – поспешила оправдаться она. Будто ее что-то очень подгоняло.

– А Петя он тебе…?

– Жених падчерицы, – усмехнулась блондинка. Почему-то не удивилась, что она вернулась к светлому цвету волос. – Представляешь, моей падчерице столько же лет, как и мне?

Стало еще больше не по себе. Улыбнулась, не чувствуя совершенно ничего забавного в том,что Катя вышла за мужчину вдвое старше ее, а жених ее падчерицы увивается за моей напарницей.

– Как родители? – пыталась сделать вид,что мы по прежнему близки, но это не так.

– Кать, ты об этом собиралась поговорить? – меньше всего мне хотелось изображать с ней добрых приятельниц.

– Конечно нет, – потупила она взор. – Ты пожалуйста выслушай меня, а потом можешь говорить что угодно.

Екатерина сделала глубокий вдох.

– Дело в том, что Серёжа оплачивает мне терапевта, потому что много лет меня тревожит одна история, – говорила быстро, словно боялась потерять запал и промолчать. – И когда мы поняли, что ждем ребенка, то эта история начала еще сильнее мучить меня. И мы решили, – Боже, как долго она будет говорить “мы” вместо “я”, – что вина, лежащая на мне и утягивающая меня на дно депрессии, негативно влияет на нашего малыша и я должна сбросить с себя груз вины, – девушка теребила салфетку, не смотря в глаза.

У меня онемели пальцы и сердце застучало быстрее. Между нами стояла лишь одна история, которая могла не давать ей жить спокойно.

– Выслушай, пожалуйста, меня, – подняла на меня взор, и снова опустила к своим рукам.

Между нами повисла тишина. Под ребрами скребло в ожидании откровения. Хотя, что я могу не знать о той истории?

– Изнасилования не было, – выпалила она, смотря мне прямо в глаза.

– Что? – вырвался из меня изумленный стон.

– Руслан не насиловал меня, и не изменял тебе.

– Как это может быть? – казалось, зал закрутился и я перестала чувствовать под собой опору. Сильнее вцепилась пальцами в стол, пытаясь понять верно ли я расслышала иди мой уставший мозг лишь выдает желаемое за действительное.

– Он думал, что это ты.

– Разве так бывает? – проговорила пересохшими губами.

– Возможно. Помнишь тот стаканчик, что я дала вам перед тем как вы ушли в домик? Я туда подсыпала наркотик. А после, когда Рус помог усмирить Ярика, поняла, это мой шанс. Я дала ему еще один стакан виски с колой и вмешанным туда наркотиком. А после сказала, что ты устала его ждать в его домике и теперь ждешь его в нашем домике. Он ушел запинаясь, думая, что ты ждешь его. Когда я пришла в твою спальню, он спал. Я просто выключила свет. Он плохо соображал из-за наркотика и поверил, что это ты. Называл меня твоим именем, а я соглашалась.

– Но, ты говорила, что это он опоил тебя?

В груди пекло, а сердце разогналось до такой скорости, что вот-то проломит ребра и выскочит наружу.

– Я была влюблена в него, Крис. С первого взгляда как увидела у вас дома. И умирала от ревности, когда вы начали встречаться, – по щекам девушки потекли слезы. – Думала, хотя бы так урву его кусочек. А мама постоянно рассказывала, как женила папу на себе, забеременев мной. И я решила, смогу с первого раза забеременеть и тогда он будет моим. Утром, Руслан прогнал меня. Я была унижена и растоптана. Хотела сделать ему больно, чтобы он мучился так же, как и я.

– У тебя это прекрасно получилось, – меня затрясло.

Все эти годы я верила ей. Сочувствовала, в тайне проклинала, но верила. И когда Руса арестовали, заняла ее сторону. Боже! Вместо Руслана, я выбрала её!

Закрыла лицо ладонями, разрыдавшись в голос. Боже! Какая я дура! Я же предала его!

– Крис, прости меня, – слышала Катины причитания словно через толщу воды. Ее голос вызывал изжогу, меня мутило от нее и ее признаний. Не хотела слышать её и видеть. Хотела вообще чтобы она никогда не появлялась в моей жизни.

– Молчи! Просто молчи! – просила ее, зажав рот рукой, чтобы не закричать во весь голос.

Официант принес заказ, а я встала, не в силах оставаться за одним столом и в одном помещении с этой…мразью. По-другому я не могла ее назвать. Не знаю где взяла силы уйти. На негнущихся ногах вышла из ресторана.

Не видела куда иду, пока не врезалась в кого-то. Извинилась, даже не посмотрев на того с кем столкнулась. Попыталась обойти, но меня схватили за плечи.

– Крис! Кристина!

Посмотрела наверх и разрыдалась, вжавшись лицом к широкой груди.

– Что случилось? – по-прежнему держал меня за плечи Руслан. – Крис! Что случи…, – не договорил он.

– Ой, – услышала за спиной испуганное Катино. – Прости, – плакала она.

Сводный схватил меня за руку и твердым шагом повел к выходу.

***

Руслан

Каждый мускул в теле натянут, как чертова тетива. Одно неловкое движение и я сорвусь. В машине напряженная тишина, лишь приглушенный писк сигнала поворота и где-то там, словно в другой вселенной шуршит тихий голос диктора по радио. В голове белый шум и полная отрешенность от реальности. Знаю, рядом сидит безмолвная Крис. Истерика затихла и она находится в такой же прострации, как и я.

Возвращаться домой было опасно. Знал, что будет невыносимо видеть Куклу и думать о ее предательстве, но сложнее оказалось отталкивать ее задвигая ненужные чувства на задний фон. Вот и сегодня, проснувшись еще частично пьяным, первым делом подумал о том,что Кристина спала с Костяном. И кровь забурлила по венам, вытесняя и хмель, и головную боль, оставляя лишь тяжесть в груди, что будто сдавливали тисками. Меня трясло от одной мысли о них двоих. Штормило от желания задушить обоих, до напиться кислоты, чтобы выжечь все чувства разом к мелкой заразе. Смутно помнил ее возвращение домой и наш короткий разговор, но ощущения от ночного общения остались гадкими. И никуда мне от них не спрятаться.

В офис ехал, как на вражескую территорию. Знал, что не вытерплю и разобью приятелю рожу. Ничто не смогло его отпугнуть от Крис, даже информация о штампе в паспорте с фамилией какого-то левого мужика. Но я понимал его. Вспоминал себя пятилетней давности, как сходил по с ума по этой девчонке и не мог его осуждать. Не слепец и понимаю, любой бы пошел за ней. Меня и самого тогда тянуло к ней так, что никакие запреты, никакие чертовы угрозы не сработали. А в итоге, сам себя зарыл из-за гребанной девчонки, отравившей мне душу.

Костян благоразумно старался не светиться передо мной. Видимо еще на планерке, на роже моей прочитал, держаться подальше. Но не вышло. Стычка в коридоре и вот он уже прижат к стене, с моим предплечьем на горле.

– Еще раз подойдешь к ней и я не вспомню, что мы когда-то дружили, – шипел сквозь сжатые зубы на финансового директора, – так отделаю, что в больничке тебя собирать будут долго.

– Успокойся! Ничего не было, – прохрипел приятель.

– Ничего? – смотрел на него, думая, что это лишь маневр такой.

– Мы только гуляли и разговаривали.

Отпустил Костяна смотря на то как он откашливается.

– Во тебя кроет, – усмехнулся он, поправив галстук.

– Я думал, что вы спали вместе.

– Плохо ты думаешь о своей сестре. Или не сестра она тебе вовсе? – хитро прищурился приятель.

– Не кровная. Сводная, – провел пятерней по волосам, убирая со лба выбившиеся пряди.

– Так я и думал! – засунул руки в карманы брюк финансовый. – Слишком бурная у вас реакция друг на друга и на внешние раздражители, – рассматривал меня.

– Черт, – прислонился спиной к стене, впервые захотел закурить. Всю душу она мне вывернула и если и дальше так продолжится, то меня точно упекут либо снова в тюрьму за убийство, либо в дурку.

– Что? – встал рядом приятель.

– Она сказала другое, – отрешенно проговорил, не понимая какого хрена ей было это нужно.

– Нет, если бы она предложила, то я вряд ли смог отказаться, – серьезно заговорил друг.

Тут же посмотрел на Костяна так, что самому показалось прожгу в нем дыру взглядом.

– Даже если предложит, не смей! Или нечем будет соглашаться, – рыкнул на парня, приготовившись вновь наброситься.

– Не буду, Отелло, – криво улыбнулся он.

– Но… какого хрена она сказала мне, что трахалась с тобой?

– А так непонятно? – хмыкнул приятель.

– Что именно? – озадаченно посмотрел на него.

– Она на эмоции тебя выводит. Хочет, чтобы ревновал.

В это же мгновение ощутил, как с плеч падает тяжесть и тиски, сжимающие грудную клетку, размыкаются, позволяя сделать вдох полной грудью.

– Я одного не пойму, – заговорил Костя. – Если вы не кровные и вас, очевидно, штырит друг от друга, то к чему эта глупая войнушка? Вы что в песочнице лопатку не поделили?

– Это не обсуждается!

Не нужно ему знать о том пекле, в котором я живу. И так будет продолжаться вечно, потому что не смогу забыть ее предательства.

– Ага, я вижу, – хмкнул финансовый.

– И вообще, давно ты у нас в психологи заделался? Может ты не по призванию работаешь? Так давай это живо исправим.

– Раз мы все выяснили, пойду работать, – ушел финансовый.

Слова Костяна не выходили у меня из головы. Зачем ей заставлять меня ревновать, если она меня презирает и вообще любит этого чмошника ее мужа?

Тем не менее, в конце рабочего дня не находил себе места, думая, что девчонка снова может куда-то улизнуть после работы и я не увижу ее надоедливую физиономию дома.

Сам не заметил как поехал к отелю. И надо ли описывать мое состояние, когда я застал ее в истерике, а следом появилась эта тварь, разрушившая наши жизни? Думал лишь как бы скорее увести Куклу подальше от этой гадины. Стоило ее там увидеть и в пот кинуло. Словно мы снова проживаем тот ад. И самое дерьмовое в том, что ей опять удалось причинить боль Крис. Ненавидел ту девку каждой клеткой своей души. Хотел чтобы она сдохла где-нибудь и перестала вторгаться в нашу жизнь.

Только заехав во двор и припарковав машину на подземной парковке решился нарушить гнетущее молчание.

– Что она хотела? – костяшки пальцев побелели от напряжения с которым я впился в оплетку руля.

Видел как Крис моментально подобралась вся, напрягаясь. Смотрела куда-то вперед, невидящим взглядом, а затем резко повернулась ко мне, огорошив:

– Признаться.

Надежда с примесью злости, разгоралась внутри. Но я боялся поверить, что то чего я хотел тогда во время проклятого суда, наконец-то произойдет.

– И? – не смотрел на нее, опасаясь снова увидеть презрение в глазах Куклы.

– Прости меня! Прости, Руслан! – снова разрыдалась Кристина, разрушая годами стоящую между нами стену.

***

Вцепился в руль еще сильнее, чувствуя как печет в груди. Только теперь ощутил, как жаждал услышать эти слова от нее. После приговора, как-то сумел себя убедить, что умерла она для меня и плевать на ее мнение. А теперь…

Черт! Горло сковало шипами, я даже вдоха сделать не мог. Слышал ее извинения, а у самого сил не осталось даже посмотреть в сторону Куклы. Хотелось ломать и крушить все на своем пути. Столько времени потеряно, столько неверных решений принято.

– Выйди, – выдавил из себя единственное слово.

Всхлипывания прекратились. Не пришлось повторять дважды, через пару мгновения щелкнул замок на двери и девушка вышла из машины. Сдал назад и вдарив по газам вылетел с парковки. Гнал по городу разгоняясь до сотки, пролетая на красный. Ехал без цели, просто требовалось выпустить пар. Выехал за город, притормозив на обочине и выйдя из машины заорал что есть мочи. Кричал пока не запекло в легких. Пинал гальку на обочине и колесо, избавляясь от эмоций, что держал в себе долгие пять лет. Так херово давно себя не чувствовал. Только теперь осознал, какой кусок жизни пришлось выбросить на помойку из-за ложных обвинений. И вместо облегчения от принесенных извинений, от того, что ей открылась правда, стало еще больнее. В очередной раз задался вопросом, почему Крис поверила ей, а не мне?

То пробуждение, пятилетней давности должно было стать одним из самых счастливых за все прожитые двадцать три года жизни. Весь месяц я избегал Крис, боялся, что Чмых может ей навредить, пытаясь надавить на меня.

После ночи совершеннолетия Куклы, когда я ездил по городу пытаясь отыскать девчонку и не приехал принимать товар, серьезно влип. Микс поставлял нам в сервис запчасти. Откуда он их брал особо не вникали. Цена устраивала и качество. Хватало и на ремонт и на продажу. И дело шло в гору, собирался открывать новый филиал и крупный магазин автозапчастей. Все шло по плану, пока мой бизнес не приглянулся местному бандюгу. Он контролировал весь автобизнес в городе и как-то так получилось, что на первых порах его внимание меня не коснулось. Но одно дело иметь процент с мелкого сервиса еще даже не начавшего себя окупать, и другое, со стабильного бизнеса, приносящего неплохой доход.

И он пожаловал ко мне с предложением от которого я не мог отказаться. Бандит старой закалки с понятиями, но подкованный в современном бизнес мире и знающий что именно принесет бабки. Методы работы Чмыха с несогласными остались близки к тем, что царили в стране в девяностые. Неделя на обдумывание, превратилось в бесконечную борьбу со службами и потерей клиентов. И видимо, это было только начало. Вот и пришлось согласиться на его условия.

Его ребята стали загонять мне тачки перебивать номера и на разбор на запчасти, а мне солидный процент и спокойствие. Вот только малейший промах и разговор приобретет совсем иной окрас.

Не хотел, чтобы Чмых узнал о моих отношениях с Крис. Не знал чего ожидать от него, вот и перестраховался. Мог бы обратиться к Роберту, но гордость, сука, не позволяла. Что это за бизнесмен, бегущий за помощью старшего брата. Вот и старался держаться от Куклы в стороне. Думал переболею, да и она встретит хорошего парня своего ровесника и будет девчонка в безопасности.

Боролся с собой, не звонил, погрузился с головой в расширение бизнеса и навязанную работу. Но стоило увидеть ее имя, высветившееся на дисплее телефона и не мог сопротивляться желанию лишь услышать голос. Постепенно стал зависеть от наших разговоров так сильно, что казалось, не поговорив с Крис даже дышать нормально не получалось.

Месяц самоистязания и я сдался. Воспользовался тем, что встреча будет за пределами города и поддался. Нужно ли рассказывать, что в тот день я впервые за месяц, да мать его, за всю свою жизнь ощутил себя живым. Горел рядом с ней, сходил с ума, и тонул в ней с каждым мгновением все больше.

Никто из нас и предположить не мог, чем обернется вечер, наполненный нежностью, страстью и любовью. Да, как бы я не отрицал этого, но влюбился в Крис. В собственную младшую сводную сестру. И не просто влюбился, двинулся на ней. Но таких эмоций, что пробуждала во мне Кукла, не вызывала ни одна из женщин ,что были до нее.

Утро разделило мою жизнь на до и после. Проснулся в кровати с подругой Крис, совершенно не понимая, почему она лежит рядом голая и блаженно улыбается. Ведь я провел ночь со своей любимой девочкой… Голова гудела, во рту пересохло и эта непонятная дура, трется сиськами. Помню как спихнул ее с кровати и сказал проваливать на хер. Она плакала, говорила что-то о любви. Но мне было откровенно плевать. Важно было увидеть Крис, пока она не придумала себе того, чего нет. Отправился на ее поиски, но Куклы и след простыл. Набирал ее номер, натыкаясь на автоответчик. Так бы и продолжалось, пока вторая подружка Кристины, не сказала, что она уехала домой на такси. И смотрела на меня с такой усмешкой, что не будь девчонкой, вмазал бы ей хорошенько.

Нутро заледенело, когда я понял причину ее побега. Она, черт возьми, видела меня с другой. Но я не понимал как такое могло произойти.Ведь я совершенно точно провел ночь с Кристиной. Дозвониться до нее не получалось. Да и дома, родители сказали, что она приболела. Привез ей фрукты, пытаясь поговорить, но Кукла спала игнорируя мои попытки выяснить хоть что-то.

Старался вспомнить события ночи, но в голове стоял туман, словно мне подсунули наркоту. Уехал ни с чем, с твердым ощущением того как рушится мир. Думал, смогу убедить ее, объяснить, что ничего с ее подружкой не было и все наладится. Успокаивал себя этой мыслью, в глубине души зная, как раньше больше не будет. И оказался прав.

Утром за мной пришли люди в форме. Обвинили в изнасиловании Екатерины Максимовны, мать ее, Рябцевой. Сначала вообще не врубался, что за херня. Происходящее напоминало сюр. Экспертиза крови и ДНК, а потом долгие избиения в изоляторе, где меня считали последним чмом и насильником. У Катеньки были неоспоримые доказательства. И наркотики в крови, опоил ее мерзавец, и следы моей спермы во влагалище и какие-то чертовы синяки. Я по прежнему не верил, что все происходит взаправду. И ведь держался как-то.

Роберт предоставил лучшего адвоката и заплатил кому-то, чтобы меня не трогали в изоляторе. Но когда на суде я увидел Крис свидетелем со стороны обвинения, мир разлетелся на осколки. А ведь она даже со мной взглядом боялась встретиться. Словно Руслан Леонидович Самойлов это выдуманный герой, кто-то посторонний, на кого можно повесить ярлык насильник. Не видишь, значит его просто не существует. Не ожидал от нее такого предательства.

После первого слушания, эта мелкая блядина - жертва изнасилования, пришла ко мне на свидание в изолятор, сказав что беременна от меня и готова снять обвинение, если я женюсь на ней. Давно я так не смеялся, до слез. Она еще что-то пыталась мне заявлять, но в конечно итоге вылетела красная и разочарованная. Не знаю что случилось с тем ребенком и был ли он вообще, но больше никто о нем не заикался.

После пяти месяцев разбирательств, Роб каким-то образом вытащил меня на свободу. Клеймо насильника впилось в мою плоть пожизненно. Меня избегали и откровенно презирали. Осталось лишь парочка парней, не брезгующих со мной здороваться за руку. Бизнес полетел к чертям. Чмых выкупил мою долю. В городе меня больше ничего не держало. Было принято решение улететь в Штаты к матери и там строить жизнь с чистого листа.

И мне бы, наверное удавалось, если не заноза-сводная, прочно засевшая у меня в голове. Пытался вырвать ее из сердца. Выдирал ее с кровью и мясом, почти убедив себя в том, что смогу без нее. Забуду. И кажется на какое-то время забыл. Но жизнь в очередной раз преподнесла долбанный сюрприз.

За эти годы, я привык ненавидеть Куклу и винить во всем случившимся. Так что извинения теперь казались кощунством, плясками на костях. Не мог я так в одночасье забыть и ее презрения и откровенной ненависти. Помню, когда вышел из тюрьмы и родители устроили ужин, а она закатила скандал и заперлась в комнате, крича, что не сядет за стол с ублюдком-насильником. Вот так вот. Не забуду ее пожелания сдохнуть там в Америке . А теперь: “Прости меня Руслан”.

Не знаю как долго колесил по городу. Приехал домой глубокой ночью, свалившись в кровать, не найдя сил даже на душ. И снилось мне что мы с Крис, как и прежде, устраиваем джем в ее комнате. Но врывается ОМОН, утаскивает ее от меня. А следом за ними заходит Костян, упрекая в том, что это я во всем виноват.

Проснулся посреди ночи в холодном поту, понимая, что-то не так. Дернулся в постели и ощутил тонкую ручку, обнимающую меня со спину. Осторожно повернул голову назад, увидел широко распахнутые глаза Крис.