Глава 108

Ворт

— Не так быстро, главнокомандующий Тибарт, — раздался за спиной знакомый голос.

Я не оборачивался, но чувствовал магические вибрации. Очень знакомое колдовство. Но иное, как будто наполненное древней магией.

— Грязная ведьма! — покраснел Тибарт, все еще стоя передо мной с поднятым оружием. Рядом с ним стояли солдаты из личной гвардии Его Величества. — Что ты сделала⁈

— Сказала свое слово, — прогремел голос ведьмы на всю площадь. — Слово силы, Тибарт. И ты знаешь, что это такое. Остановись!

— Он предатель! Он убил своего же отца ради власти! — рычал оборотень. Остальные солдаты тоже покраснели, но не двигались. Застыли словно статуи.

— А суд был? Или считаешь, что мальчишка Игар не поспешил заключить первого наследника в угол Кракса? Был ли совет⁈ — громче произнесла Эсмеральда. Я все еще не видел ее, так как опасно было поворачиваться спиной к врагам. — Ах да, я требую место в совете как Верховная ведьма Валерии

— Это решает король, — прорычал Тибарт. — Ты совершаешь преступление, препятствуя правосудию, Верховная.

— Убийству. Я препятствую убийству первого наследника Ворта Аркани Броксинай.

Я стоял неподвижно, отслеживая обстановку. Народ притих, пытаясь услышать каждое слово. Тибарт и его солдаты застыли с поднятым оружием. Эсмеральду не видел, она по-прежнему была где-то позади.

— Схватить его и доставить к королю, — не сдавался Тибарт. Оборотень осознавал, что даже в таком положении сил и полномочий у него больше, чем у меня и у Эсмеральды за моей спиной.

Что ж… мой ход.

— Я первый наследник Ворт Аркани Броксинай, — усилил я голос магией, чтобы слышно было всем. — И я хочу сделать заявление.

В мою сторону спешили еще стражники. Чем ближе приближались солдаты, тем сильнее округлялись из глаза.

— Два десятилетия назад я правда убил своего отца, — толпа неодобрительно загудела. Я поднял руку с камнем правды вверх. — По его же воле. Король был отравлен неизвестным ядом, который даже демоническим огнем не выжигался из его крови. Он страдал, бился в агонии, но сохранял рассудок. Устав от мучений и постоянной боли, отец попросил меня прервать его страдания и отпустить. Перед этим король оставил последнюю волю — документ, который подтвердит мои слова.

Тишина. Время словно остановилось. Солдаты уже сбавили шаг и теперь несмело шли в мою сторону. Камень правды в руках светился белым. Я говорил правду и видели это все.

— Воля короля не отменяет тот факт, что я вонзил в его сердце кинжал. Я убил собственного отца, оборвал его жизнь — факт. Но этот факт вырван из контекста, исковеркан и изуродован ложью моего родного брата — Игара Армита Броксинай.

— Что ты творишь, глупец… — шептал главнокомандующий Тибарт.

— Говорю правду! Правду, что заперли в углу Кракса вместе со мной на долгие 22 года! — выкрикнул я, опуская руку с артефактом.

Горожане загудели, начали выкрикивать мое имя и ругательства в сторону Игара. Как просто оказалось переубедить их, только лишь взяв руки камень. Уставшие от политики Игара, они быстро поверили мне. Общее напряжение и сложности последних десятилетий жизни дало свои плоды.

В какой-то момент сила Эсмеральды отступила. Тибарт, поняв, что снова может двигаться, сделал новый замах. Я не успел бы отбить атаку, но прямо перед моим лицом мелькнуло еще одно лезвие.

Звон скрещенных мечей, искры. Я отошел на шаг назад, выставляя вперед свое оружие. Тибарт тоже отступил, со злостью зыркая на посмевшего вмешаться… декана Джессари Строчим.

— Исполнение на отлично, Ворт. А вот тактика отвратительная, — кинул на меня строгий взгляд бывший преподаватель. — Про реакцию я промолчу. Не буду стыдить тебя при всей столице.

— Мхк, — закашлялся я, все еще помня времена, когда был юнцом и огребал по полной от декана на тренировочных полигонах. Поежился. Еще и взгляд этот… ректорский. Он что по наследству от ректора к ректору переходит⁈

— Я хочу видеть брата, — усилил голос магией. — Хочу видеть короля здесь, на этой площади!

Тибарт сосредоточенно оглядывал толпу горожан на площади. Потом резко поднял голову вверх, как и я. В небе над столицей кружили пегасы с ездоками. Они начали снижение и вскоре на площади, разделяя меня и толпу спускались всадники в форме академии. Адепты… Старшие курсы? Среди них я увидел Уса. Орк подмигнул, приложил кулак к сердцу и склонил голову.

— Тактика, Ворт, — хмыкнул действующий ректор академии. — Я поверил твоему настойчивому другу Усу и пришел не один. Поддержка никогда не помешает. Особенно, если собрался устраивать государственный переворот, — последнее было сказано с сарказмом.

— Ваших сил все равно недостаточно, чтобы взять дворец, — на словах сопротивлялся главнокомандующий Тибарт. Но он понимал, что дело не в физической и магической силах. Дело в правде, что стала доступна всем. И даже в случае моей смерти заткнуть валерийцев будет невозможно.

Я осознавал, что может начаться гражданская война. Но все равно пошел на этот шаг, рискнув не только собой, но и порядком на всей Валерии.

— Мне не нужен дворец, Тибарт. Я пришел не на бой, а на исповедь. Пора сбросить маски и взять на себя ответственность за прошлые деяния, — уже увереннее чувствовал себя в окружении неожиданных сторонников.

Тибарт не долго раздумывал. Он развернулся и ушел во дворец. Уверен, что брат сейчас прекрасно и видит, и слышит. Только выжидает, дает себе время обдумать свой шаг.

У Игара был на меня рычаг воздействия — Сакру. Но знал ли брат о нашей связи? Смог выпытать у Сакру подробности? Или же убил ее, посчитав незначимой? Нет, он не мог ее убить просто так. По крайней мере не так быстро… Моя девочка жива, я это чувствую.

Вспомнив о Сакру, зло рыкнул. Тарвос должен был подать сигнал воздушной волной, оповещая, что Сакру в безопасности. Сигнала все еще не было. Я нервничал, потому что понимал — Фав и Эрвальд возятся слишком долго.

Из дворца посыпали солдаты. Они расходились в стороны, вставая живым коридором вдоль основной дороги. Их лиц с такого расстояния я рассмотреть не мог, но отметил количество. Много вооруженных и непонятно с каким настроением воинов. Все в одинаковой форме без опознавательных знаков. Разобрать кто из них целитель, кто боевой маг, а кто силовая поддержка — невозможно.

— Если Игар не выйдет сам, тебе придется пробиваться, Ворт, — тихо выговаривал мне декан… то есть ректор Строчим. — По твоему лицу вижу, что ты не собирался брать дворец силой. Кого-то еще ждешь? Или…

— Или, — кивнул проницательному ректору. — У него «в гостях» моя женщина. Игар должен выйти сам, ведь я не оставил ему иного выхода.

— Опять ошибка, — нахмурился ректор Строчим. — Так и хочется назвать тебя адептом, Ваше Высочество.

— Можете звать, как вам нравится. И я понимаю к чему вы клоните. Я ошибся, знаю. Силы неравны. А я оценил брата по себе, а не объективно, рассчитывая на его совесть и благородство. Позади меня рассерженная толпа, целый город, существа, которые на линии огня. Если Игар не выйдет, их напряжение может вылиться в бунт. Начнется бойня, а это никому не нужные жертвы.

— Правильно, — согласился со мной бывший наставник. — Спасая одну жизнь, ты подставил под удар тысячи других. Для преступника и бывшего сидельца это может быть и норма, но не для претендента на трон. Ты должен был думать не только о личном, но и обо всех жителях Валерии. Я как военный, пусть и в отставке, давал присягу защищать и оберегать велерийцев и корону. И если ты доведешь ситуацию до критической точки, я встану на сторону народа и города. Ты меня понял?

— Да, ректор Строчим, — улыбнулся я, указывал головой в сторону главного входа дворца. По дороге в окружении стражей шел Игар. Расшитый золотом камзол, корона отца на голове, в руке до боли знакомый клинок. Тот, который я когда-то вонзил в сердце своего родного отца.

Игар шел спокойно, недовольно кривил рот, осматривая площадь. Рядом с ним шел Тибарт, что-то нашептывая на ухо. Предатели!

Во левую руку от меня встала фигура в темном плаще — Эсмеральда. По правую так и стоял ректор Строчим. За спиной послышалась возня, я позволил себе оглянуться. Ус «вежливо» распихивал толпу, пропуская ближе представителей знатных домов. Вилморы, Дарисы, Крапенкокки… Еще союзники? Или шакалы, что выжидают явного лидера, чтобы поддержать после? Забыл я что такое политика…

— Здравствуй, брат, — начал говорить Игар, остановившись от меня на расстоянии метров четырех. — Ты хотел меня видеть? Как тебе хватило совести прийти после того, что ты сделал с нашим отцом?

— Ты слышал меня, Игар, но я повторю, — вытянул перед лицом Игра камень правды.

— Даже если твои слова правдивы, будет разбирательство. Такие вопросы не решают за пять минут на площади, Ворт, — ядовито улыбнулся Игар. — Проходи во дворец, созовем совет, будет честный суд.

— Ты убьёшь меня, как только я преступлю порог, — рассмеялся я от хитрости Игара. Брат был прав, нужен и совет, и суд. Да только союзников у меня не будет, так как ни Эсмеральда, ни ректор Строчим не вхожи в королевское собрание.

И не мог я уйти, пока не дождусь сигнала от Тарвоса. Сарку еще не вытащили, а значит рано…

Толпа гудела, я тянул время. Игар победно скалился, но вот Тибарт за его спиной был хмур. Оборотень понимал, что даже если меня убьют, волнений и бунтов не избежать.

— Ты пришел и устроил восстание! Решил прикрыться за спинами валерийцев, подставил под сомнение репутацию ректора столичной академии. Ворт, ты минутами ранее выступал на площади с пламенной речью, а сам… струсил? Что же ты стоишь? Я предлагаю тебе пройти во дворец на совет, брат! — провоцировал меня Игар.

Толпа за спиной завопила, выкрикивая слова поддержки. Больше я ждать не могу…

— Я готов, — ответил брату и сделал шаг вперед.

Игар развернулся, уверенно двинулся вперед. А я один… Оставил за спиною всех друзей, союзников, горожан. Начинается моя битва с законом, системой и королем. Один против всех.

Каждый шаг давался мне с трудом. Я держал лицо, понимая, что не могу показать слабости.

Оглядел окна дворца, желая найти там силуэт Сакру. Увидеть, знать, что она все еще жива…

Стража, выставленная живым коридором, кидала на меня взгляды. Кто-то смотрел с сожалением, кто-то с отвращением, кто-то даже посмел улыбнуться. Они тоже слышали мою речь, но скорее всего не видели камень правды в руках. Они сомневаются, боятся.

До входа оставалось пару метров. Игар обернулся, посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было ни сожаления, ни понимания. Он ликовал, предчувствуя победу.

Девять ступеней до распахнутых дверей дворца.

Первая ступень. Ноги свинцовые…

И я, и Игар знали, что никакого совета на самом деле не будет. Как только я зайду внутрь, меня убьют. А Игару плевать на восстания, на горожан и на личные войска. Главное для брата — сохранить корону.

Вторая ступень.

Мысленно распрощался с жизнью. Перед глазами калейдоскопом пролетела вся жизнь… Детство, юношество, обучение в академии, друзья по службе, самые сложные вылазки, первое путешествие на корабле к островам, служба у отца…

Третья ступень.

Клинок в моих дрожащих руках, слезы на глазах и последний удар сердца родителя. Кровь на белоснежной рубашке, и боль от содеянного…

Четвертая ступень.

Угол Кракса, мое выживание… И невероятно синие глаза израненной и сломленной жрицы ветров — Анемон…

Пятая ступень.

Тирка — мой верный друг и товарищ. Его забавные истории из жизни как глоток свежего воздуха в каменных тоннелях Кракса… Прости, друг, я и тебя подвел.

Шестая ступень.

Десятилетия в заключении, где один день похож на тысячу других… и белокурая девушка в сырых туннелях, что ругалась на невидимого Эрвальда… Капризная, заплаканная, напуганная, но чертовски красивая. Ее появление для остальных дало надежду. Мне же она подарила себя. Свою жизнь и любовь.

Сильная, до абсурда рисковая, по-идиотски смелая, не умеющая прятать свои эмоции, она засела мне в сердце, растеклась по венам и уже ничто не сможет вытравить Сакру Батат Вериде из меня.

Седьмая ступень.

Прости меня, мой батат. Прости, что не уберег тебя, протащил через всю страну, подверг опасности.

Восьмая ступень.

Прости, что не сказал… Ты — мое всё.