Глава 20

Ворт

Избегал девчонку уже неделю, но мысли о ней из головы не выходили. Маленькая, хрупкая, беззащитная. Ее хотелось обнять, укутать в шелка и запереть в комнате, чтобы никто не смел и взгляда кинуть. Да только ни шелков, ни комнаты, ни свободы я предложить не могу.

Пленник в углу Кракса…

Бастард, убивший своего отца…

Смотритель тюрьмы, полной жестоких преступников…

Муж, который не может полюбить и принять свою жену…

Кто я? И за что я борюсь?

За новый день, который начинается как все предыдущие и заканчивается так же? За каждый вдох в этих темных туннелях? За призрачный шанс когда-то выбраться? И есть ли смысл в моем существовании?

Когда я осознал, что брат меня предал, уже знал — убить не сможет, а раз так, то ждет меня угол Кракса. Сопротивлялся, боролся. Пытался доказать, что убил отца по его же просьбе. Не ради власти и силы, а чтобы прервать его страдания и боль. Тщетно. Факты подтасованы, документы спрятаны, приговор вынесен.

Переход через артефакт заключения дался мне тяжело. Тело простреливала боль, магические каналы ломались, дышать было нечем, а огонь внутри бесновался, обжигая не только тело, но и душу. Будущий король, надежда народа, бесстрашный воин и один из сильнейших демонов на Валерии исчез навсегда.

Вот уже 22 года я в тюрьме. За это время много произошло и поменялось, и как по мне, то в лучшую сторону. Когда я только прибыл и всплыл в источнике, был обессилен и сломлен. Многие пленники, увидев сына короля, ринулись на меня в надежде добить. Понятно, ведь часть из них я лично арестовал… Тирка и Фав встали на мою защиту. И если от Тирка, от старого дварфа я мог ожидать подобного, то Фавирак меня удивил. Насмешка судьбы или хитрый ход змея — не знаю. Но Фавирак помог несмотря на то, что по моей инициативе заключен в темнице. С тех пор мы не враги, но и не друзья. Живем бок о бок, терпим друг друга, но всегда настороже.

Угол Кракса тоже преобразился. Мне пришлось убить старого смотрителя и занять его место. Не потому, что я хороший, а потому что не терпел власть, основанную на страхе, унижении и подавлении. Много чего было, но я смог привести тюрьму и его обитателей к относительно нормальной жизни. Установил свои законы и правила, следил за каждым, принимал непростые решения, боролся.

И сейчас, спустя много лет заточения какая-то девчонка перевернула все с ног на голову. Пленники беспокойны, ведь Сакру появилась не через артефакт и источник, а сама по себе. Портальщик… Не она, а некий Эрвальд. Но этот факт зажег надежду в сердцах преступников. И в моем тоже.

А девчонка… я наблюдал за ней в течение недели и понял — не врет. Не может она быть ни шпионкой брата, ни могущественной магичкой, ни жестокой убийцей. Настоящая иномирянка, что порой говорит немыслимые вещи, не совсем понятные ни мне, ни окружающим. Чистая душа, попавшая в новый для нее мир… Нет, не в мир. В тюрьму, в угол Кракса, из которого нет выхода.

Видел, как остальные мужики кидают на нее голодные взгляды. Злился, но осознавал, что украдкой и сам посматриваю на белокурую красавицу. Ей бы покровителя для защиты, да только нет никого надежного здесь. И мысль эта во мне огонь разжигает. Понимаю умом, что покровитель — необходимость. Но кровь кипит, сердце плавиться, а ярость выходит на запредельный уровень.

Мое поведение не изменилось, а вот настроение скакало. Анемон все замечала, хитро улыбалась, чем знатно меня раздражала. Мне же было стыдно. Жена чувствовала мою тягу к иномирянке, но выжидала. Чего? Пусть плохо мне, но своих же правил я не нарушу. Я женат на Анемон и это неизменно!

— Кто-то не в духе? — пропел Фавирак за спиной, пока я собирал сухие ветки после урагана.

— Что ты хотел, Фав? — грубее, чем хотел, спросил змея.

— Ничего, — рассмеялся. — Просто мне доставляет удовольствие лицезреть борьбу в твоих глазах. И мы оба знаем, что победит не желание, а долг… Как всегда, Ворт!

Фавирак — наг. Черный змей, чей яд опасен, а нрав непредсказуем. Наемный убийца и вор. За ним всегда кровавый след, а личность покрыта тайнами. Умный, изворотливый, сильный. Я помню, как тяжело было его поймать.

— Заткнись, — огляделся и просканировал пространство, убеждаясь, что кроме нас никого нет. — Ты же не просто так подошел?

— Хотел сказать, что претендую на малышку, — улыбался Фав. — И не надо так сверкать глазами, Ваше Высочество.

— Не смей к ней приближаться, — зарычал я, теряя контроль. — Только не ты…

— А кто? Кто сравниться по силе со мной, Ворт? Нас меньше сотни. И все отъявленные ублюдки… Ну кроме Анемон, да? — смеялся змей, но глаза были серьезными. — Слух пошел, что девочка может помочь выбраться, обрести свободу. Ты, конечно, молодец, все под контролем держишь, голодать никому не даешь… Но со свободой ничего не сравниться. Понимаешь?

Я понимал, да. Пленники все чаще говорили о Сакру и о ее появлении. Они надеялись, что девчонка сможет открыть портал и освободить всех. Да только портальщиков на Валерии единицы, а пройти в угол Кракса невозможно… было до момента, пока не появилась Сакру. Надежда на спасение зажглась у всех.

— Она не портальщик, — в который раз повторил я.

— А что до ее мальчишки? Да брось ты делать из этого тайну! Это туннели, всем прекрасно был слышен и ваш разговор, и предположения. Сакру не скрывает деталей своего перехода. А как она ревет по ночам… Люблю страдания.

Я тоже слышал, как плачет Сакру, как шепчет проклятия в адрес Эрвальда, как скулит и просит ее забрать домой. Ей сложно принять не только тюремное положение, но и сам факт существования других миров и магии. Нежная, ранимая, не привыкшая к жизни и порядкам, что царят здесь.

И мне было жаль ее, хотя все чаще жалость перебивали желание и эгоизм. Нравилась она мне…

— Нет пока этого Эрвальда. Возможно, он не сможет пробиться сюда. Или просто отправил ее в другой мир и забыл как страшный сон. Неизвестно.

— И все же… я на нее претендую. Даже если за ней не придут, то все равно сделаю своей, — усмехнулся змей. — А то старый Бот уже подкатывает к ней свои яйца.

Не выдержал, отбросил сухие ветки и молниеносно приблизился к Фаву. Наг был готов к нападению и увернулся, на ходу меняя ипостась. Зрачки вытянулись, змеиный язык вырывался изо рта, клыки удлинились и сочились ядом, а длинный хвост вибрировал.

— Не смей к ней приближаться! — рычал я, хватая за шею этого ублюдка.

— Ворт, эмоции побеждают, да? — прохрипел Фавирак. Его хвост коснулся моих ног, заключая в плотное кольцо. Ловушка! Я и правда потерял бдительность. — Два сжатия и я переломаю тебе кости. Три — и ты перестанешь дышать. Страшно?

— Я не боюсь смерти, Фав! Но и ты кое-что упустил, — сквозь боль улыбнулся я. Выпустил когти, распарывая твердую кожу с чешуей на ребрах Фавирака. Хватка хвоста чуть ослабла и, сделав усилие, я выскользнул.

Покружив напротив, мы ринулись друг на друга. Фавирак был силен, но и я хорошо обучен. Мы наносили несмертельные удары, ругались, сыпали колкостями и обвинениями. Я рычал, Фав шипел, и оба были перепачканы в грязи и собственной крови.

Верх никто не взял. Оба устали, выдохлись, спустили напряжение.

— Ворт, ты же сам понимаешь, что ей нужен защитник, — упал на траву рядом со мной змей. — Помимо надежды, что она подарила всем своим появление, она женщина. И много голодных мужиков рядом. Постоянно. День за днем. Год за годом. И пусть шанс на свободу — эфемерный, но желание потрахаться — вполне реальное.

— Знаю, но ты… убийца, — отдышавшись, выплюнул я.

— А кто здесь святой? Это тюрьма, — хохотнул Фавирак. — Но моя кандидатура — самая выгодная. Я силен, имею влияние, могу быть полезным…

— А если честно?

— Скучно. Мне невыносимо скучно, а как ты появился здесь — стало совсем отвратно. Правила, рамки, законы, распорядок дня, работа. А так хоть девчонка рядом будет. Да и твоя борьба приносит мне удовольствие, — вздохнул Фавирак. — А еще я не упущу шанса слинять, как только появиться возможность.

— Ты не получишь свободы. Только не ты! Убийца, наемник, вор. Тебе здесь самое место, — без злости констатировал я.

— Хочу отметить — если бы тогда я все таки убил твоего брата, то ты был бы королем, — хохотнул Фавирак. — И никакого угла, сложностей и заключения.

И змей прав. Много лет назад Фавирак взял заказ на убийство моего брата Игара. От осведомителей я узнал, что готовиться покушение и предотвратил. Не без труда, но поймал Фава и упек в угол Кракса. Только заказчика не нашел. А так… Спас брата, но спустя год оказался тут же. И вот мы вместе лежим на сырой траве и говорим почти как друзья.

— Обещай, что не тронешь ее, — сдался я. — Оберегай, защищай, но сам не трогай.

— А не много ли тебе женщин⁈ Анемон… А теперь и Сакру? Тяжело, да? Анемон — нелюбимая жена и бывшая твоего брата, а Сакру свежая, молодая, интересная, красивая…

— Замолчи, — процедил я сквозь зубы. Хоть и Фав был прав, я сопротивлялся. Хотел девчонку, но был скован обещанием, долгом, совестью. Когда я начал терять контроль над своими эмоциями и жизнью?