Глава 31

Сакру

Сидела на каменном берегу источников и смотрела на Фава. Змей уже помылся, и сейчас вальяжно расселся на камнях. Он пытался согреться после ледяных вод Сичар.

Мы смотрели друг на друга, а я боялась увидеть в глазах Фавирака осуждение.

— Никому не говори, пожалуйста, — просила я нага. — Это… вышло случайно.

— Правда? — издевался Фавирак. — Ты случайно запрыгнула на демона, а его язык случайно хозяйничал у тебя во рту? Интересно.

— Перестань, — краснела, бледнела, не знала куда спрятать взгляд.

— Я не осуждаю. Здесь так скучно и однообразно, что ваши гляделки хоть как-то разбавляют эту серость, — пропел Фав. — И я не ревную, и гордость моя не задета. Ну, это если ты переживаешь, что я как твой покровитель буду… препятствовать. Между тобой и мной лишь договор. И я свое слово сдержу. И надеюсь, что ты тоже про меня не забудешь.

— Все так верят, что «мой портальщик» вернется за мной, — прошипела в ответ. — А мне с каждым днем все больше кажется, что выхода нет. Я как будто нахожусь на границе двух миров. И здесь не живу, надеясь на спасение. Сама понимаю, что даже если вернусь на Крикрам, то моя жизнь уже не будет прежней. Я будто между мирами, понимаешь? И не здесь, но и не там…

— А ты? Хочешь вернуться на Крикрам? Снова жить как скотина, которую доят раз в неделю? Может останешься? Тем более, у тебя есть очень горячий и рогатый аргумент здесь, на Валерии.

— Нет, не останусь. Наверное, я бы посмотрела на Валерию, но остаться жить насовсем… Я воспринимаю угол Кракса, как сон. Понимаешь? Тут нет жизни, а лишь иллюзия. Мы поддерживаем себя, чтобы не умереть. Но и самой жизни нет. Правила, свои устои, сложности. Но перспектив нет, развития нет, а каждый день похож на предыдущий. Как вы тут с ума не сошли за столько лет заключения?

— Сошли еще как! Каждый пленник здесь либо ломается, либо находит ниточку, за которую держится. Так, например, Ворт взял на себя управление и придумал собственную цель. Он держится за свою «должность», верит, что делает как лучше. Его смысл не дает ему отчаяться окончательно. Тирка вбил в голову, что угол Кракса его испытание и он должен пройти его достойно. Анемон… она жрица, ее Богиня дает ей силы просыпаться по утрам и причинять добро остальным. Она держится за веру, за свое мнимое предназначение. Как-то так…

— А ты? Что позволяет тебе год за годом… жить здесь? — поинтересовалась я. Несмотря на то, что мы жили с Фавираком вместе и много разговаривали, я плохо его знала. Змей умел говорить много, но при этом так искусно переводил темы, что о себе почти ничего не рассказывал.

— У меня есть собственные цели, малышка. Пока бьется мое сердце, я не должен опускать рук. Жизнь многогранна, а судьба порой коварна и непредсказуема. Я дышу, живу, и лишать себя жизни не имею права. Как бы это сказать… моя жизнь принадлежит не мне. Понятнее?

— Нет. А кому…

— Завтра попробуем разбудить твою магию, — перебил меня Фавирак. — Я кое-что придумал.

Из воды показался кончик хвоста. Фавирак спустился ниже в воду, а хвост продолжал движение ко мне. Мокрый и гладкий, он коснулся моей лодыжки.

— Что ты делаешь? — отползла я подальше от змеиного отростка. — Не надо, Фав.

— Ты сидишь здесь со мной… почему? Так стыдно подняться наверх и посмотреть в глаза нашей жрице? Или пытаешься уговорить себя, что переживала за меня? — допытывался змей.

И он был прав. Мне было стыдно и неловко. Анемон так хорошо ко мне относиться, заботиться обо мне и помогает мне с моей магией, а я… вешаюсь на ее мужа.

— Я… у меня там работа, — вспомнила я про рами.

— Перестань накручивать себя и иди к остальным. Ничего не случилось. А ваш страстный поцелуй… Я никому не скажу.

— Мне стыдно перед Анемон.

— Но ты не можешь исправить того, что уже случилось. Иди, Сакру. Оставь меня одного, пожалуйста. И я буду благодарен, если ты скажешь Барси, что я достал ракушки, — отмахнулся от меня Фав.

— Ага, — пробубнила себе под нос и поднялась. Я не могу прятаться вечно в купальне. Рано или поздно мне придется столкнуться с Анемон и посмотреть ей в глаза. О, звезды, я предательница!

Отвратительно.

* * *

— Ты долго, — прошипела Браси, как только я вернулась из купален. Взгляда на Анемон поднять не смогла.

Молча села на свое место и принялась усердно очищать стебли от листьев. Руки немного потряхивало, шея и лицо покраснели, а губы горели от недавнего поцелуя. Мне казалось, что любой, кто присмотрится, все поймет.

— Фавирак сегодня нырял за ракушками, — пожала я плечами. — Я волновалась.

— Он достал? — воодушевилась Барси и сменила тон.

— Да…

Барси вскочила с места, бросила стебли и рванула в сторону туннелей. Девушка от нетерпения подпрыгивала, не замечая никого вокруг.

— Дурочка, — беззлобно кинула вслед Анемон. — Не стоит ее красота таких рисков. Фавирак хоть и силен, но не бессмертен. Особенно, когда бросает вызов самой стихии.

— Зачем ей ракушки?

— Перламутр внутри ракушек очень ценен. Барси использует его как косметику. Наносит на лицо, ключицы. Ей хочется выглядеть хорошо. А из остатков делает украшения, — объяснила Юсала. — Я бы тоже хотела, но… не думаю, что кто-то рискнет ради меня нырнуть в Сичар.

— Это не стоит того, чтобы рисковать, — повторила Анемон. — Мы в тюрьме и буду честной — мужчинам тут абсолютно все равно есть ли у вас на лицах косметика или нет. Увы, но их больше волнует то, что у вас под юбкой.

— Не у всех есть муж. Тем более такой, — язвительно ответила Юсала. — Каждый выживает как может.

— Согласна, — кивнула Анемон.

Мне казалось, что она еще что-то хотела сказать, но промолчала. Я же принялась усерднее работать. Очистила две связки, и даже внимание не обратила, как устали мои пальцы.

— После обеда продолжим, — заключила Анемон спустя пару часов. — Если будем работать в таком темпе, то успеем сделать все до заката. Завтра будет свободный день.

— О, да! — простонала Юсала. — Я не чувствую рук.

— Сходи вечером в купальню. Теплая вода поможет расслабиться, — советовала жрица. — И ты, Сакру. Твои пальцы подрагивают, а руки обожжены.

Я кивнула. Знала бы Анемон, что я целовалась с ее мужем, была бы так добра ко мне?