Глава 38

Ворт

— Сакру в последнее время закрылась, — в очередной раз жаловалась жена. Анемон устало откинулась на топчан, вздохнула и прикрыла глаза. — Ничего не хочешь мне сказать?

Посмотрел на жрицу и осознал, что ошибся. Ошибся, когда не сдержался и поцеловал Сакру. Как мужчина я чувствовал себя виновато перед той, кому давал клятву верности. Моя жена… Анемон — женщина, которую я не смогу полюбить, но долг и обещание перед ней выше каких-то чувств. Так я считал до того момента, пока в моей не совсем простой жизни появилась Сакру. Белокурая иномирянка с колдовскими серыми глазами. Хрупкая. Нежная. Манкая.

Мне стыдно перед Анемон, но всю эту неделю я успокаиваю себя тем, что жена сама толкала меня к девчонке. Да только это не усмиряет мою совесть и вбитые с детства установки: я всегда должен быть верен своему слову. А подступаясь к Сакру я предаю не только Анемон, но и себя.

— Я поцеловал Сакру, — признался Анемон. Еще одно качество, привитое мне с детства — честность. Всегда и во всем. Перед всеми и в первую очередь перед собой. Правитель, который обманывает народ — слабый. Правитель, который обманывает сам себя — слепой.

— И? — выгнула бровь Анемон. — Она ответила?

Казалось, что жена совсем не ревнует и не обижается. С тех пор, как она была заточена в углу, Анемон намеренно заморозила саму себя. Порой мне казалось, что даже ее доброта и желание помочь — выдуманные, ненастоящие. Просто так надо, она так привыкла, ее так воспитывали.

— И она ответила, — присел я рядом с женой. — А я… демон внутри меня рвёт и мечет от радости и удовлетворения. Моя сущность жадная, голодная и она хочет продолжения. Однако я понимаю, что не могу… я не могу предать тебя, Анемон. Меня выворачивает от того, что я нарушаю данное тебе слово.

— Ворт… — тепло, но как-то обреченно улыбнулась мне Анемон. — Никто не осудит тебя, поверь. Ты силен, а угол Кракса при твоем надзоре почти живет. У нас есть еда, вода, одежда, крыша над головой. А я всего лишь твоя супруга. И пусть браки у нас не разрывают, но… кого это волнует здесь? Преступники, убийцы, воры, иссушающие — здесь нет того, кто бы имел право тебя осудить. Чего ты боишься? Тебя мучает совесть?

— Анемон…

— Ворт, я уже говорила — отринь прошлое. Ты больше не наследный принц, не лицо государства, не аристократ. Да и не имеет это значение, когда любишь. Любовь, Ворт, прощает все, стирает все грани, преодолевает трудности, сметает со своего пути устои. Любовь не знает границ, не признает статусов, положения, титулов. Ей все равно до привычек и правил. Она есть и если ты ее признаешь, примешь, то станешь сильнее. Сопротивление ничего не даст кроме мук и страданий.

Возможно, что жрица права. Это я до сих пор слепо следую привычкам своего прошлого. И хоть прошло 22 года в заточении, это единственное, что не позволяет мне одичать окончательно. Я держусь за себя в прошлом, убеждая, что так правильно.

— И ты так легко отпустишь меня? Разве тебе все равно? Взять хотя бы самолюбие? Гордость? Нет?

— Твой брат все уничтожил в момент, когда вынес мне приговор. А ты… хороший несмотря на то, что дико упертый и слепой. Ты помог мне восстановиться, дал мне новый смысл, держал меня за руку в момент, когда рухнул весь мои мир, мои убеждения, чувства. И я желаю тебе только добра. Отпусти и меня и себя, Ворт.

— Я подумаю, — прохрипел. Потер глаза и лег рядом с Анемон. — Может и нет смысла во всем. Сакру сама сказала, что влюблена в своего портальщика. Есть вероятность, что он вернется за ней. А еще она с Фавираком на данный момент.

— Потому что ей нужен покровитель, — кивнула Анемон. — И не надо так фыркать. Ты сам придумал это дурацкое правило. И я согласна, так женщинам стало проще в углу. Однако… ты сам попал в свою же ловушку.

— Она мне ответила, — рыкнул неосознанно.

— Вот именно. Влюбленная в другого мужчину девушка не будет целоваться с непонятным демоном. А значит у Сакру к тебе тоже есть тяга, — улыбнулась Анемон. — Спи, Ворт. Надеюсь, ночь подарит тебе ответы. По утру мысли более правильные и четкие, не то что в темные часы.

— Ага, — хмыкнул я и прикрыл глаза.

Сон не шел, а мысли крутились в голове хаотичным потоком. Думал о Сакру, злился на Фавирака, повторял сам себе слова жены, убеждая себя в ее правоте.

Сакру… что ты делаешь со мной? Зачем появилась именно здесь? И как я могу помочь тебе? Был бы я свободен… То что? Я никогда не буду по-настоящему свободен. Здесь — я пленник. А там, на Валерии — наследный принц. И в любой из этих ролей у меня связаны руки.

Хотел бы я дать тебе и комфорт, и безопасность, но увы, в углу Кракса ресурсы ограничены, а вернуться на Валерию шансов мало… Тупик какой-то!

Что я могу предложить тебе, маленькая иномирянка? И как заполучить твое расположение? Смогу ли я разжечь в тебе такие чувства, что ты решишь остаться рядом? И как поступлю сам, если мы все же покинем Кракс?

Все эти годы я мечтал выбраться, отомстить и забрать власть, которая принадлежит мне по праву. Я жаждал наказать брата за то, как он поступил с Анемон. Я представлял, как буду карать предателя и уже составил список тех, кого навещу в первую очередь.

Но с появлением Сакру моя ненависть поутихла, а приоритеты изменились. И я стал ловить себя на низких поступках, таких как подслушивание и подсматривание за девушкой. Кто бы мог подумать, что королевский демон будет ночами сидеть в сырых туннелях и слушать разговоры между Сакру и Фавираком? Ненормально радовало, что близости у них не было. Только разговоры, шутки, смех. Иногда Сакру плакала, а Фав говорил ей, мол иди ко мне. И меня взрывала ревность. Она расплавленным железом струилась по венам, отключая все сознательное во мне.

Может и правда перестать сопротивляться? Я же, по сути, веду войну внутри себя. А как известно, в бою с самим собой нет ни победителя, ни проигравшего. Опустошение. Потеря смыслов и ориентиров.

Из размышлений меня выбил магический всплеск небывалой силы. Я дернулся, прислушался, но в сырых туннелях только гулял ветер. Однако магия разливалась в воздухе, словно дым. Внешние потоки пульсировали, колыхались.

— Ворт! — проснулась Анемон. — Купальни!

Анемон не только жрица ветров, но и друид. А они, как известно, хорошо чувствуют колебания внешних потоков и природную силу магии.

Подорвался с постели и не одеваясь, выбежал из комнаты. За считанные секунды преодолел пару пролетов.

Что это? Новый пленник? Тогда почему так фонит? Переход должен был изломать заключенного, иссушить резерв.

Может Тишвальда, старая карга, выбралась из клетки? Почти невозможно без помощи, ведь я принудительно иссушаю ее лично каждые два дня. Она слишком безумна и чрезвычайно опасна для всех. Пленница, чье заключение в углу Кракса всецело оправданно. Да и не похожи эманации на ведьминские.

Вбежал в купальни и обомлел. В воде стояла обнаженная Сакру. Белые локоны ее были мокрыми, но колыхались по воздуху словно змеи. Глаза безумные, красные. Губы, вкус которых я до сих пор бережно храню в памяти, приоткрыты, а из уголков течет алая кровь. На острых ключицах наливаются синяки, на округлых плечах ссадины.

И вода… кишит молниями, разряды которых создают треск и шипение. Неужели девчонка смогла пробудить свою магию? Но как она справилась с каналами, которые не были пробиты?

— Аааа, — завизжала девушка, подпрыгивая в воде. Меня она не видела, но кричала пронзительно. Молнии на ее руках затрещали с новой силой.

— Твою ж мать! — взревел я, понимая, что силу то она пробудила, а вот справиться с ней не может. Не умеет. А эмоции подогревают магию к необдуманным всплескам. — Батат…

Иномирянка не ожидала моего появления и вздрогнула. Испугалась. И скорее всего не осознавала, как выпустила в меня чистейший поток сырой магии.

В последний момент я успел выставить простой щит. Сгусток с терском ударился о магический заслон и прогорел в пространстве.

— Сакру, что ты творишь⁈ — зарычал на девчонку и почувствовал толчок в спину. Анемон спустилась следом за мной.

Я слышал еще шаги, вскрики, и ругался про себя. Другие пленники тоже почувствовали колебания и спешили проверить.

Пока думал, как вытащить девушку из каменного бассейна, а Анемон пыталась обойти меня, из воды всплыло тело Фавирака. Змей во второй ипостаси не двигался, а его торс и часть хвоста были обожжены. О, адово пекло, что же ты натворила, Сакру⁈

Видимо, она и сама не понимала. Всплеск силы, выброс магии, сырой сгусток — иномирянка отключилась. Не пережгла бы свои каналы…

Я волновался и за нее, и за Фавирака. Пусть змей был преступником и личностью крайне неприятной и загадочной, за годы совместного заточения наши отношения как-то… потеплели. И он, и я не показывали вида, но между нами уже не было той ненависти, что в самом начале.

Анемон все же смогла меня отодвинуть, и бесстрашно кинулась к воде. Я перехватил жрицу за талию, приподнимая над электризованной водой.

— Куда⁈ — зарычал я на жену. — Вода наэлектризована. Не хватало еще тебя вытаскивать! Призывай ветер, Анемон. Сначала Сакру, потом Фава.

Анемон была бледная и напуганная. За все время, что она проводила с Сакру, привязалась к девчонке, полюбила ее. И видя в каком состоянии сейчас ее подопечная, ужаснулась, потеряла привычную маску отрешенности.

Еще раз рыкнул и встряхнул жену как следует. Сам стоял на влажных камнях и ощущал, как по стопам бьют микро-заряды. Для меня не смертельно, ведь я демон. Болевой порог у меня выше, а тело регенерирует моментально.

Анемон призвала ветер, и упругие жгуты сжатого воздуха потянули бессознательное тело Сакру на берег. Поставил Анемон на ноги, убедился, что она стоит на сухой части, и рванул в сторону иномирянки.

Вытаскивал Сакру, мельком осматривая нагое тело по предмет повреждений. Синяки на шее, порезы и ссадины на плечах, посинения на бедра и щиколотках. Очень похоже на то, что ее намеренно топили… Ох, если это так, Фавирак, то я сам тебя исцелю, а потом убью. Змеиный выродок!

— Ворт, я не смогу его поднять, — звала меня Анемон. Она уже подтащила к берегу тело змея.

Выругался вслух, но приподнял Фавирака и вытащил тело на берег. Из-за длинны его хвоста пришлось обжечь руки молниями и подтянуть конечность из воды дальше. Анемон шикнула на мои резкие, почти грубые действия и бегло осмотрела сначала Фавирака, потом Сакру.

— Они будут в порядке, — кивнула жрица.

Она уселась на сухие камни, прикрыла глаза и начала зачитывать заклинание рассеивания магии. Так могли делать только друиды и некоторые ведьмы. Сам ритуал занимал время, но на данный момент это то, что поможет привести источник в порядок, а заряженную молниями воду нейтрализовать.

Я вернулся к Сакру, прижимая ее к себе. Магией высушил ее тело, волосы. Подхватил на руки, поднимая температуру тела так, чтобы она не замерзла.

Что же ты натворила, маленькая?