Глава 92

Эрвальд

Спустя еще три дня мы добрались до столицы. Ночь решили провести не в таверне, а в заброшенном доме в маленькой деревушке. Чем ближе мы подходили к городу, тем больше существ встречали на тракте. Контрольные посты на дорогах преодолевали сами, без Ворта. Демон обходил их, чтобы не попадаться на глаза вооруженным стражам и путникам.

Анемон все больше хмурилась и уходила в себя. Порой она так глубоко погружалась в свои мысли, что не слышала вопросов или пропускала часть разговора. Жрица волновалась, но я и подумать не мог, что она так… закроется. И не только от меня, от всех. Даже Ворт глядя на нее тяжело вздыхал и качал головой.

Сакру вымоталась. Подруга устала в пути на лошадях, а постоянное напряжение и наши прятки от стражей ее окончательно измотали морально. Она постоянно дергалась, когда Ворт уходил в обход постов, волновалась и переживала за рогатого. Зато за неделю пути Сакру уже хорошо держалась в седле без своего демона.

Ворт же был собран и серьезен. Он старался обеспечить всем комфорт и безопасность насколько было возможно в нашем положении. Демон контролировал все, замечая даже мелочи. А вот Фавирак был спокоен. Змей вообще редко напрягался, предпочитая молча преодолевать путь, иногда отпуская колкости и шуточки. Казалось бы, что он вообще не замечает всеобщего напряжения и страха.

Я же поначалу старался привлечь внимание Анемон своими поступками, заботой, но ближе к столице понял, что лучше оставить жрицу в покое. Расстроился, конечно, но понимал, что пока она в таком состоянии, я ничего от нее не добьюсь.

Расспросил Ворта о почте, чтобы отправить письмо родителям. Ворт рассказал, что в городе можно будет воспользоваться услугами гончих псов, на которых доставляют письма на Валерии. Это магические существа, похожие на псов. Их призывают друиды с высоким уровнем магии и отдают на службу городам. Псы могут развивать невероятные скорости и тем самым быстро доставляют послания.

Я отправил письма родителям, Сакру написала одно для отца и братьев. Для этого нам пришлось вдвоем иди в город. Это было странно, потому что остальные не пошли с нами, опасаясь, что их могут узнать.

Оказавшись вдвоем с Сакру в большом городе с каменными улочками и множеством существ, мы растерялись. Одно дело ходить с кем-то из этого мира, и совсем другое быть двумя иномирцами среди толпы валерийцев. Незнакомый город, оживленные улицы, шум и гам, различные запахи… Мы с Сакру в итоге справились, но это стоило нам немалых усилий. И магическую почту нашли, и закупились припасами, подслушали, о чем говорят люди на рынке, улавливая последние вести, и даже посмотрели представление на площади.

На данном этапе до столицы пару часов спокойным ходом на лошадях. Мы остановились в заброшенном доме в какой-то деревушке.

Ворт и Фавирак долго спорили и приняли решение, что мы разделимся. Это напрягало, но и я сам понимал, что так будет безопаснее. Я и Сакру поедем на лошадях первые. Наши персональные грамоты в порядке, мы не в розыске, а значит без проблем пройдем за городские стены. Анемон и Фавирак примкнут какому-то каравану и пройдут в столицу позже. Ворт же не говорил, как и каким способом он попадет в город, но сказал, что будет ждать нас на центральной улице у каменного дома с плющом напротив особняка Вилморов. Так и решили.

Ночь. Я давно должен был спать, но сон не шел. Вышел на задний двор, присел на край колодца, рассматривая заросли дикой малины и разросшиеся кусты роз. Красиво, спокойно. И судя по состоянию сада, в доме никто не живет уже очень давно.

— Не спиться? — раздался голос Анемон совсем рядом. У меня же не было сил, чтобы собраться. Прикрыл глаза, наслаждаясь ночной прохладой, расслабил плечи. Я тоже устал, а путь на лошадях вымотал физически.

— Нет. И тебе?

— Это из-за настоек, что ты пьешь, превышая суточные нормы, — с укором сказала жрица, присаживаясь рядом со мной. Ее близость волновала меня, возбуждала, заставляла мысли путаться. Зачем она подошла?

— Мы уже близко к цели. Я больше не нарушу норму без надобности, — признался честно. Я и сам чувствовал, что эти восстанавливающие эликсиры хоть и помогают, но имеют побочные эффекты в виде бессонницы и большего расхода личного резерва.

— Почему ты помогаешь Ворту? Какая у тебя цель? Ради чего? Понимаешь какой опасности себя подвергаешь?

— Я не Ворту помогаю, — огрызнулся, но тут же взял себя в руки. — Скажу, что иду в пекло ради тебя, ты поверишь?

— Не надо, Эрвальд. Я… все понимаю, но не желаю этого.

— Чего — этого? — в этот раз я разговаривал со жрицей намного грубее и смелее, чем раньше. Достала ее отрешённость. Как будто с куском льда разговариваю, а не с живой женщиной.

— Нас. Мы невозможны, — проявила твердость Анемон. — Я же вижу, как ты на меня смотришь, чувствую твою заботу, замечаю взгляды и жесты. И хочу сказать тебе прямо — я не отвечу тебе.

— Почему?

— Я старше тебя, Эрвальд. А еще я замужем за Вортом, если ты не забыл.

— Сакру это не мешает кувыркаться с демоном, — ядовито выплюнул я. — Да и ты, как его жена, совсем не против. Между тобой и Вортом нет любовной связи, я не дурак.

— Ты молод и впереди тебя ждет прекрасное будущее. Два вида магии! Это редкость. А еще ты сильный портальщик, что открывает множество перспектив. Например, ты мог бы пойти на службу к королю, и бед не знать. Но вместо этого ты…

— Я помогаю себе, Анемон, — перебил я девушку. — Я не один, если ты не забыла. Я и мои родители — иномиряне. Да, магия — это конечно плюс, но мне бы хотелось обеспечить родным безопасность, свободное перемещение по Валерии. Постоянно прятаться и скрывать кто мы и откуда — это не свобода. Я помогаю Сакру, потому что она на Валерии «благодаря» мне. И у нее тоже есть семья. Я за них в ответе, ведь именно моя магия привела всех нас в ваш мир. А Ворт… демон, забрав себе власть, сможет обеспечить нам защиту. Если у него все получиться, то моя жизнь и жизни моих близких станут проще.

— Это правильно. Ворт действительно сможет помочь вам обустроиться, сделать настоящие документы, обеспечить жильем. Уверена, что он заинтересован в тебе как в сильном портальщике не только на кратковременный период. У тебя все получиться, Эрвальд, — грустно улыбнулась Анемон.

— А у тебя? Анемон, глупо скрывать, что ты мне больше, чем нравишься, — осмелел я окончательно. То ли ночь, то ли усталость, то ли страх и неизвестность так на меня влияли, но мне хотелось откровенности. — Ты считаешь меня ни на что не способным юнцом и ветряным мальчиком с неустойчивой психикой. И знаешь, я всю дорогу думал, что смогу достучаться до тебя, показать себя с лучших сторон, привлечь твое внимание. А сейчас понимаю, что это бесполезно. Ты закрылась, отталкиваешь меня намеренно, не желая подпускать ближе. Не только меня, но и остальных: Ворта, Сакру и даже Фава. Тебе страшно? Ты чего-то боишься? Скрываешь? Хотя можешь не отвечать…

Высказался и стало легче. Я правда старался сблизиться со жрицей, но видя ее состояние остановился. Я по-прежнему влюблен в нее и очарован. Но мои попытки — это как биться в глухую стену. Мне больно, а ей — никак.

— Я… запуталась, — спустя какое-то время начала говорить Анемон. Ее голос был тихим и надломленным. — В своем прошлом я совершила множество ошибок. У меня нет родных, всю свою жизнь я воспитывалась в храме Ветров. Остальные послушницы стали мне сёстрами, настоятельница заменила мать, а главная жрица стала кем-то вроде доброй и справедливой бабушки. И я помню жизнь при старом короле, помню, что не было лишений. Ни бедности, ни голода, ни холода. А потом все изменилось, когда к власти пришел Игар. Не скажу, что было плохо, просто новое не всегда воспринимается хорошо.

— Если тебе тяжело говорить об этом, то… — остановил я Анемон, видя, с каким усилием она выдавливает из себя слова.

— Я собирала ягоды и травы в лесу за стенами, — махнула рукой в сторону жрица. — Встретила Игара и… потом еще были встречи, тайные свидания, мои ночные побеги из храма. Я полюбила его, Эрвальд. И да, мне тяжело вспоминать ту влюбленную Анемон.

— Как ты попала в угол Кракса? Это… он?

— Да. Я услышала лишнее. Игар не мог меня просто убить, ведь тогда бы его обвинили в моей смерти и это бросило тень на его репутацию. Пусть я была всего лишь младшей жрицей, но мои сестры бы меня не бросили. Игар не придумал ничего лучше, чем отправить меня в угол Кракса. Опять же, не без труда, но он смог доказать, что я на него напала первая. Все закрутилось: обвинения, мой шок, его предательство. Спустя время был вынесен приговор. Сестрам пришлось отступить, а главная жрица отказалась от меня, лишила своего покровительства.

— Ублюдок… — злился я на королевского демона еще сильнее. По рассказам Ворта знал, что его брат не самый благородный, но чтобы…

— Он поступил так, защищая себя, власть, репутацию и скрывая свои планы. Я просто оказалась не в том месте и не в то время. Да это и не важно на самом деле. Не тогда бы, так после — я бы все равно узнала обо всем. И поступила бы точно так же — никогда бы не поддержала Игара в его манипуляциях.

— Ты его ненавидишь поэтому? Или было что-то еще?

— При переходе в темницу через артефакт переноса магический резерв существа опустошается, а каналы надламываются. Это как твой портал, только с нестабильным магическим фоном, — пояснила Анемон и прикрыла глаза. — Я потеряла ребенка. И да, я ненавижу Игара, потому что он знал о моем положении.

— Мне… жаль, — прохрипел я, сморя на Анемон совсем по-другому. Ей больно, она изранена и душа ее по сей день кровоточит.

— Чем ближе мы к столице, тем сильнее на меня давят воспоминания. В углу Кракса я держалась только благодаря Ворту и ненависти к его брату. Но освободившись, задумалась — а мой ли это путь? Стоит ли моя месть Игару шанса на спокойную жизнь где-нибудь в глубинке? И следует ли мне возвращаться в столицу, где прошла вся моя жизнь? Смогу ли я переступить порог храма, чтобы помолиться и попросить прощения? И заслуживаю ли я прощения после того, что сотворила со своей жизнью?

— Анемон, ты не виновата, — глупо как-то прозвучали мои слова. Я пытался ее подбодрить, растормошить, переубедить, но по глазам ее видел — невозможно.

— Виновата. Не спорь. Никто не заставлял меня бегать на свидания тайно от сестер, никто силой меня не укладывал в постель к королю. Я сама вскочила по утру и подслушала разговоры Игара с советником. Не удержала эмоций, накинулась на него, за что поплатилась не только своей судьбой, но и жизнью еще нарождённого дитя. Это моя вина, мой груз и только мне…

— И только ты сможешь себя простить, Анемон. Тебе не помогут ни твоя Богиня, ни сестры из храма, ни даже попытки помочь Ворту. Прошлое не исправить, но его стоит принять и сделать выводы, чтобы не повторять ошибок. Ты закрылась, это понятно. Но такое состояние измотает. Ты станешь нервной, невнимательной, будешь терять концентрацию. Отпусти свое прошлое, прости сама себя и двигайся дальше.

— Вот именно, Эрвальд, — всхлипнула Анемон, но быстро взяла себя в руки. Она задрала голову вверх, не давая слезам покатиться из глаз. — Я больше не совершу прошлых ошибок.

— Ошибок? Нет, это не те выводы, что помогут тебе в настоящем и будущем. Странная градация чувств, не находишь? Ты способна любить и чувствовать, Анемон. Ворт и Сакру тому доказательство. Да даже к Фаву ты относишься с теплом и доверием. Но меня отталкиваешь. И это не от того, что ты не сможешь больше полюбить или боишься допустить ошибки. Отгородилась от меня намеренно, потому что не простила себя. Зацепилась за прошлое, закрыла саму себя в клетке. Дело не в локации, будь то угол Кракса, лес, избушка ведьмы или окрестности столицы. Ты не освободилась, Анемон, потому что сама себя заковала.

— Эрвальд… — на выдохе прошептала жрица, но я не дал ей договорить.

— Ты пленница до сих пор. Только не поняла еще, что и судья, и палач — тоже ты. И уж прости, я не в силах тебе помочь.

— Я…

— Меня не отталкивает твое прошлое. Я рядом и по по-прежнему влюблен. И в отличии от тебя, я открыт и свободен. Подумай над моими словами и… если тебе нужна будет помощь, я всегда рядом, — поднялся на ноги и встал напротив жрицы.

Анемон уже не сдерживала слез, но смотрела иначе. Без насмешки, как на равного что ли. Мне, конечно, хотелось к ней прикоснуться, стереть хрустальные капли слез с ее щек, смять припухшие губы в поцелуе, но я не позволил сам себе.

Жрице нужно все обдумать и решить, как жить дальше. Она запуталась, потеряла ориентиры, а долгое пребывание в углу Кракса ее изменило. Все эти годы она варилась в своей ненависти, приняв роль навечно заключенной, но когда появился шанс на новую жизнь, свободу и любовь, она растерялась. И я понимаю ее от части.

Однако давить на Анемон нет смысла. Как и нет реального шанса достучаться до нее, пока женщина в таком состоянии. Я сказал правду, пообещав быть рядом. Следующий шаг за ней.

— Доброй ночи, Анемон.

— И тебе, Эрвальд.