8 глава.

Захар

Странная девчонка! Не встречал таких никогда! В клубе моим пацанам, попытавшимся поприкалываться над ней, дала такой отпор, что ни Серый, ни Саня лезть больше к ней не рискнули. Пила с нами водку, но понемногу и явно не особо пьянея. Танцевала так, что Серый глаза поломал, так же, как и половина мужиков, зависающих в клубе!

И это платье в цветочек, так мило и невинно вчера смотревшееся на Агнии, на этой заразе казалось очень даже эротичным нарядом — она во время танца умудрялась чуть задирать подол, невысоко, намного ниже, чем длина ее сегодняшней юбки, но при этом ножки на высоких каблуках призывно белели в ярких бликах светомузыки! Она красиво двигалась — извивалась, в такт мелодии покачивала бедрами, встряхивала своими длинными волосами…

— Где ты оторвал такую телочку? — проорал на ухо Серый.

— Нравится? — проорал в ответ я.

— Не то слово! Улетная просто! — не сводя глаз с Вероники, облизнулся он. — Ты встречаешься с ней или мне подкатить можно?

Я пожал плечами:

— Ну, подкати, если хочешь. Мы сегодня только познакомились. Это — доктор мой на время боя!

Серый расплылся в счастливой улыбке и зашагал, ловко огибая танцующих девчонок в направлении девушки. Откинувшись на спинку стула, я наблюдал за разворачивающимся на моих глазах представлением.

Он обнял сзади, прижал к себе, стараясь повторить движения её танца. Одну руку устроил под грудью, второй зашарил по животу. И она… в первые секунды даже на плечо ему откинулась, подставляясь под ласку! Но потом, повернувшись к его лицу, тут же отпрянула, пытаясь вырваться. Серый с первой попытки, похоже, не понял, что получил отказ, ещё толком ничего не сделав — успел ухватить за руку и потянуть на себя.

И тут, вместо того, чтобы ругаться с ним или, наоборот, принять, как должное его приставания, она обернулась в мою сторону. И мы встретились взглядами. И меня реально пробрало — ну я и скотина! Согласился её Серому отдать! А у неё самой спросил? Она ведь со мной сюда пришла! Значит, и уйти со мной должна! Ни яркие отблески, ни полутьма клуба не помешали мне разглядеть в её глазах смертельную обиду! Вот странная! Да я-то тут причём! Мы что с тобой женаты, что ли? Ну понравилась ты моему другу, так разве это плохо?

Но под прицелом этого взгляда я всё-таки встал со своего места и пошел напролом к ним.

— Серый, лапы свои убери. Не видишь, девушке это не нравится.

— Ты че, Захар! Ты ж сам сказал, что можно! — удивился он.

— Я сказал, что можно попробовать! Ты попробовал. Не получилось. Все, свободен!

— Ты охерел, друг! — он легко толкнул меня кулаком в плечо и пошел к столу, за которым мы сидели только что, не оглядываясь.

А Вероника схватила меня за руку и потащила на выход.

На крыльце, оперевшись спиной на закрытую нами входную дверь, она внезапно спросила:

— Правда ведь, что я в этом клубе самая красивая?

— Ты бы ушла от двери — треснет сзади кто-нибудь!

— Сначала ответь! Только быстро — очень не хочется получить дверью по… спине!

— Ну-у, это ж на вкус и цвет, как говорится, товарищей нет! — не знаю, почему, но я не мог сейчас согласиться с нею, хотя в глубине души и был уверен в её правоте.

— Ладно. Поняла. Зайдем с другой стороны. Я ТЕБЕ лично нравлюсь? Как ТЫ считаешь, я красивая?

— Красивая.

— Будешь со мной встречаться?

Я вскинул голову — офигеть! Первый раз мне девчонка в лоб делает предложение — до этого я как-то сам справлялся. И этот напор мне не понравился.

— Ты всегда такая? — оценивающе смерил ее взглядом.

— Какая? — она распрямила плечи и тряхнула своей гривой, думая, наверное, что я имею в виду её несравненную красоту.

— Наглая? Самоуверенная?

И она не обиделась, что было бы логично! Она улыбнулась, оттолкнулась от двери, шагнула ко мне и, положив ладонь на мою щеку, сказала:

— Только с тобой. А хочешь знать, почему?

— Давай, — согласился я.

— Ты мне нравишься. Я приехала в ваш "Восток" только ради тебя — фотки твои на сайте увидела, — она взглянула снизу-вверх, и ее лицо с такого ракурса в ярким свете фонарей, освещающих вход, показалось мне, действительно, безумно красивым — тонкие, умело подправленные брови, чуть вздернутый маленький носик, глаза… Я уже знал, что они ярко голубые, но сейчас я не цвет видел — при таком освещении его-то особо и не разглядишь! Сейчас я видел, с каким восторгом она на меня смотрит, словно я — невиданная зверушка какая-то! Нет, ну, я отлично понимал ситуацию — богатенькая девочка нашла себе новую игрушку и хочет заполучить ее любой ценой! Оставалось только понять, меня устраивает роль этой игрушки или нет.

— А тебя никто не учил, что мужчины любят быть в отношениях главными, что первый шаг должен не от тебя исходить?

Она засмеялась. И ей очень шел смех — неподдельный, искренний — губки красиво изогнулись, а на щеках вдруг обозначились милые, очень ей идущие, ямочки.

— Учили. Но я такая! Я — отчаянная! Я сидеть на печке и ждать, когда за мной явится мой принц на белой кляче не буду! А еще, — она внезапно встала на цыпочки и оказалась очень близко от моих губ. — Ты только никому не говори, ладно? Я — ведьма! Я про тебя кое-что знаю!

— И что же? — не смог сдержать смех я.

— Гадание на костях уральских единорогов и зубах мадагаскарских черепах показали, что именно сегодня в твоей жизни произойдет судьбоносная встреча! Ты сегодня, кроме меня, кого-нибудь еще встречал?

— Сегодня нет. Хотя… дай-ка подумаю! Вообще-то, сегодня в нашем магазине новенькая продавщица появилась! Кстати, симпатичная девчонка! А еще, — я с усмешкой взглянул на Веронику. — А еще я, когда с ребятами выходил, подходили знакомиться девчонки, целых пятеро! Так что, товарищ ведьма, судьбоносность именно нашей с тобой встречи еще не доказана!

— А-а, ну ладно! — с готовностью согласилась она. — Я тебе докажу! Это не сложно! Есть пара замечательных… доказательств!

— И каких же это? — неприятно задела мысль, что она намекает на постель. И не то, чтобы я был против, просто… вся интрига тогда терялась. Внимание девушек было для меня вещью привычной и лет с пятнадцати я постоянно с кем-то гулял, с шестнадцати — с кем-то спал… И с последней девушкой расстался всего пару недель назад. Найти подружку на ночь было просто. Но хотелось чего-то другого. Чего-то серьезного, что ли? Вот с Агнией было бы именно серьезно! Там пошлые намеки не прошли бы — да с нею я бы и не хотел быть пошлым!

— Завтра приглашаю тебя… на свидание! Но предупреждаю, список того, что нужно с собой взять я скину утром на твой телефон. Давай номерок!

— Завтра мы уезжаем! Забыла?

— Радулов сказал, что мы уезжаем вечером, а свидание у нас будет в 12.20 дня! И учти, что тебе придется сюда, в Москву, добираться самостоятельно! Адресок я тоже скину на твой номер…

Антон

Сколько я проспал этой ночью, понять не мог. Было такое чувство, что не спал совсем. Просто на какое-то мгновение выпал из действительности, а потом, когда вернулся в неё снова, потерял память на несколько долгих минут.

Проснулся от того, что Алик сосредоточенно перелезал через меня. Причем, явно не во сне — он что-то сонно шептал, я не сразу понял, что ребенок хочет пить.

Отвёл его в туалет, напоил, а на кровать он полез сам. Улегся с краю, на моем месте. Когда попытался его передвинуть на середину, он начал хныкать. Впрочем, я не очень-то и настаивал — они спали, а будить я никого не желал! Но и уходить тоже… Эти двое в моей постели смотрелись так уместно, словно так и было всегда, словно так и должно быть!

Взгляд, как я ни пытался его удержать, все-таки переполз с Алика на нее… Пока мы с Аликом делали свои ночные дела, девушка перевернулась на другой бок. Волосы в беспорядке разметались по моей подушке, прядка к щеке прилипла… Личико такое милое, пухлые губки чуть приоткрылись во сне… Спать, Антон! Вспомни, сколько ей лет! Очнись уже! Но что-то сегодня рядом с этой девчонкой не работали мои установки. В неярком свете ночника я не мог оторвать глаз от ее рта, так и представлял себе, как впиваюсь губами в него, как языком исследую горячую влажную глубину!

Вот что за бред такой! К Ларисе приехал с четкой целью — потрахаться, и в итоге начал голову ломать над тем, что она не любит детей, что не понимает меня, не поддерживает главную цель моей жизни! Это я о Ларисе думал, которая уже лет пять, не паря мозг, радуется каждой мимолетной встрече! О Ларисе, которая ни проблем, ни забот не доставляет, которая по возрасту подходит, и от которой я сегодня сбежал (по-другому не скажешь), даже не попрощавшись!

А на девчонку малолетнюю запал! Как похотливый старый хрыч глаз с нее не свожу! И Дикого растерзать хочу только за то, что он к ней подходит! А за то, что смеет дотрагиваться, касаться ее, так вообще готов в глотку вгрызаться! Больной ублюдок!

Но, с другой стороны, я ж не буду к ней приставать! Я ж не педофил какой-нибудь! Я просто полежу рядом — вставать уже скоро, смысл тратить время на поиски другого спального места? Оправдав себя, я всё-таки улегся между Агнией и Аликом, отвернулся от нее, чтобы соблазна не было и (к счастью!) сразу уснул, где-то на краешке сознания улавливая, как она сзади начала крутиться, задевая меня своими ягодицами и касаясь длинными волосами моего обнаженного тела.

Я совершенно не ожидал, что проснусь, обнимаемый ею! И ладно бы просто руку на бок закинула — я сам люблю развалиться по всей кровати, и преграды в виде одеяла или подушек позволяют обычно устроиться еще удобнее. Но я ощущал ее всем телом — нога мне на бедро заброшена, дышит куда-то в лопатку, и, кажется, даже лбом прислонилась к моей спине! Спит? Или соблазняет меня? Некоторое время, ожидая ее дальнейших действий, и в тайне надеясь на них, я лежал, не шевелясь. Потом, поняв, что спит, что это она не специально так, решил, что нужно снова заснуть. Но усни теперь! Идиот! Зачем улегся с нею! Что за садомазохизм такой, вообще? Такое чувство, что тебе, мой дорогой, доставляет удовольствие сам факт невозможности секса именно с этой конкретной девушкой и ты изо всех сил стараешься себя помучить!

Ее пальчики иногда едва-едва дергались, касаясь при этом моей груди. И в какой-то момент я стал ждать этого мимолетного касания, я стал думать о нем! И это была ни разу не ласка, не намеренное прикосновение, это было… хрен его знает, что это было, но от малейшего движения ее пальца по моей коже я весь мурашками покрывался! Возбуждение тугой спиралью закрутилось внизу живота и жаркой волной ударило в пах! И, не сдержавшись, я взял ее ладошку в свою руку, переплел пальцы с ее… тоненькими, длинными…

И четко уловил тот момент, когда она проснулась. Проснулась и замерла, видимо, осознавая, в каком положении сейчас находится! И я мог поклясться, что слышал, как ее сердце ускорилось и вот уже билось в грудную клетку, а вместе с нею, в мою спину, так сильно, что, кажется, в тишине сонной комнаты его было слышно!

И, конечно, она попыталась вырваться. И я не знаю, почему не отпустил. И, естественно, она начала просить отпустить ее. И, проклиная себя, я говорил какие-то глупости о том, что любое движение может разбудить Алика. И, как и следовало ожидать, она упрекнула меня в том, что я оставил ребенка одного. И я, вместо того, чтобы придумать какую-то отговорку, как-то объяснить свою отлучку, сам спровоцировал ее!

Я повернулся! Встретился взглядом с её испуганными и ждущими глазами… отчего-то показалось — а может быть, это я желаемое за действительное выдал — что в её взгляде испуга гораздо меньше, чем ожидания! В долю секунды убедил в этой спасительной мысли самого себя и не придумал ничего более правильного, чем поцеловать её! Она же сама этого хотела! Я по глазам прочел!

Она не сопротивлялась. Более того, мне даже показалось, что ладошки, распластанные по моей груди, слегка поглаживают кожу! Не заметил абсолютно, как получилось так, что я не рядом лежу, а нависаю над ней, откинувшейся на подушку! Ничего не замечал. Только нежное тело практически под собой, скрытое тонкой тканью пижамы. Сошел с ума от ее вкуса, от ощущения бархатного прикосновения ее язычка к моему! Беспрепятственно сжал упругую грудку с острым соском, ощутимо упершимся в мою ладонь. А потом осторожно скользнул рукой вниз под резинку штанишек…