ГЛАВА 1
Прошло семь месяцев…
Ева стояла у окна палаты, родильного отделения и задумавшись смотрела на улицу. Было начало вечера, еще не успела включить свет, и в помещении был легкий полумрак. Ребенок, которому уже шесть дней, мирно спал в кроватке. Она услышала за спиной звук открывающейся двери, и голос зав отделением:
– К Вам посетитель. Проходите пожалуйста. Я прослежу чтобы Вам никто не мешал.
Еще не до конца освободившись от своих мыслей она обернулась.
Кровь ударила в лицо, сбилось дыхание. Сердце мгновенно остановилось, а потом забилось снова с утроенной силой. Эти глаза… черные как смоль… хищные, опасные, дикие глаза, которые отбирали все остатки ее воли и подчиняли своей… эта безупречная волосок к волоску бородка… это облако дорогого шикарного парфюма обволакивающее его. Все было слишком нереально, чтобы быть правдой, но видение не исчезало… Салман с роскошным букетом белых лилий медленно приближался к ней.
Она застыла в оцепенении как под гипнозом, не в силах отвести взгляда. Тело было как чужое и перестало реагировать на приказы исходившие от уже затуманенного мозга, ватные ноги как будто приросли к полу. А он был совсем близко.
Никто не проронил ни слова, только эхом в полной тишине отдавалось биение двух сердец…
Он уже стоял рядом, его горячее дыхание коснулось ее разгоряченного лица…Они пожирали глазами друг друга не в силах прервать контакт… Дыхания участились, сбились, смешались и слились в один обжигающий головокружительный поток..
Все стало вдруг незначительным и неважным.. кроме этих глаз, губ, биения сердец, напряженных тел…
Цветы упали к ногам, и уже через мгновенье он грубо сжал ее в своих крепких объятиях, и жадно впился в ее пухлые податливые губы, обрушив на них лавину страсти копившуюся в нем долгих семь месяцев… она отвечала ему тем же… Их охватила безумная страсть заставив забыть обо всем на свете.
Вулкан тлевший долгие месяцы, наконец вырвался наружу. Сметая на пути все преграды… Отключая разум… Обливая их своей горящей лавой… И заставляя кипеть кровь…
Внезапно тишину прорезал, звонкий детский плач. Через несколько мгновений Ева отстранилась от мужчины, и тяжело дыша и все еще находясь в прострации посмотрела на него, не совсем понимая что происходит, и как она оказалась в его объятиях.
Наконец оба повернули головы в сторону кроватки, с силой разжав его руки, она быстро подошла к ней… осторожно взяв ребенка на руки, и нежно что-то нашептывая стала кормить его грудью.
Она с такой любовью и нежностью смотрела на ребенка и трогательно улыбалась, что у него ассоциативно мелькнуло в голове – Мадонна с младенцем, и на память пришли чьи-то слова услышанные им когда-то очень давно, еще во время учебы в Москве:
«Самая прекрасная из женщин, Женщина с ребенком на руках»
Салман как зачарованный смотрел на эту картину, и понимал, что каким бы ужасным он не был человеком, жизнь преподнесла ему бесценный подарок. Ева с сыном это самое важное что есть у него, это часть его самого, и неотъемлемая часть его жизни.
Инстинктивно мужчина понимал, что Ева никогда ему не простит, всего того что он ей сделал, но отступать он не собирался.
– Мой сын, мой наследник, весь в меня – с гордостью сказал мужчина, внимательно разглядывая ребенка.
Ева с трудом приходила в себя от временного помутнения, причиной которого был все тот же виновник, всех ее недавних бед.
– Салман, ты зачем приехал?
– Ева, а материнство изменило тебя, ты стала женственнее, нежнее, и еще красивее.
– Чего тебе нужно? Ты ведь приехал не за тем чтобы сказать мне об этом…
– Я говорил, что я именно тот мужчина который нужен тебе, и был прав… Ты все еще любишь меня.
– Перестань нести чушь, ты все не можешь успокоиться , что что-то пошло не по твоему.
– Ева ты хоть себе не ври… Меня то ты не обманешь…Я только что это понял…
– Это гормоны, у всех так бывает после родов. Минутное помутнение… и ничего больше.
– Ты же помнишь нашу последнюю ночь… я чувствую что помнишь… Нам было хорошо вдвоем…сознайся.
– А ты забыл, что это была всего лишь сделка, ничего личного…
– Говори себе об этом почаще, может сама поверишь. А меня ты в этом не убедишь. Это природа Ева, природа… а против нее как известно не попрешь…
– Не обольщайся… это у вас на Востоке плетут сложные кружева в отношения, а в моем мире все гораздо проще, это был банальный секс, и ничего больше…
– Это любовь, и мы оба с тобой знаем об этом. Не отрицай очевидное.
– А ты думаешь тебя можно любить? Ты же чудовище… Ты забыл через что я прошла в твоем доме. Ты не дал ни единого шанса полюбить себя.
– Невозможно все время озираться назад, и жить прошлыми обидами. Мы все допускаем ошибки. Даже приговоренного к смерти иногда прощают.
– А как мне забыть тот день? Что это было? Ты же сам предложил эту сделку…А когда получил своё, решил нас убрать? Легко так, играючи, как мошек…конечно, мы же для тебя были не люди, а товар. И теперь ты говоришь мне о любви, и я должна тебе верить?
– Ева, ты еще молода, и не знаешь что жизнь это не только белое и черное. Идеальных людей в принципе нет, в каждом из нас сидит свое чудовище. У нас на Востоке говорят «Ветры дуют не так как хотят корабли» и тогда это чудовище берет верх над разумом. Ты поймешь это со временем.
– Однажды этот ветер уже прошелся по мне разрушительным ураганом, и этот ужас до сих пор живет во мне. Нет Салман, я не хочу это понимать. Наши чудовища гораздо человечнее, и они в отличии от ваших не требуют жертв…
Положив уже спящего ребенка на кроватку, она подошла к окну. Скрестив руки на груди смотрела на улицу. Уже заметно стемнело, Где то зажглись уличные фонари. Погода портилась. Отчетливо доносилось завывание ветра. В палате было темно, никто не догадался включать свет. Целый рой мыслей кружился в ее в голове, в душе был настоящий хаос. Но привести мысли в порядок и разобраться со своей душой было не так то просто, тем более сейчас.
Когда то, в самом начале их отношений, ее мир был черно – белым, и все в нем было просто и предельно ясно. Салман ее главный враг, и потому все силы были брошены против него. А потом все внезапно и неожиданно встало с ног на голову. Одна ночь в Хилтоне, их последняя ночь, внесла смуту в ее мысли, хаос в душу, и разрушила ее неокрепший миропорядок. Все смешалось в кучу. И в этом буйстве красок обрушившихся на нее отсутствовала система опознавания «свой – чужой».
Однажды ты сказал что я ТВОЯ женщина, и что я никогда не смогу тебя забыть, мысленно сравнивая тебя со всеми… пока наконец не осознаю, что только ТЫ мой мужчина…Когда-то я смогла сбежать от тебя, но ты так и остался в каждой клеточке моего тела и разума… Не было и минуты чтобы я не думала о тебе.
Я не знаю что это…может быть ты просто запрограммировал меня, и я повелась на это…
А может быть это что-то большее…
Она чувствовала спиной что он смотрит на нее. Единственное чего ей хотелось, это броситься к нему в объятия, и остаться там навсегда… Но понимала что между ними пропасть, которую им никогда не преодолеть…
А инстинкт самосохранения кричал ей «БЕГИ… Когда однажды он ворвался в твою жизнь, то превратил ее в руины… Сейчас будет то же самое. Потому что это его карма – разрушать все к чему прикасается… И ты не будешь исключением».