ГЛАВА 7

Две машины группы сопровождения ожидали возле дома. Было решено что на одной из них Вера Павловна поедет к своей подруге в соседний город. А вторая последовала за машиной Салмана.

Устроившись поудобнее на сидении Ева кормила ребенка грудью

– Салман, давай заедем в какой нибудь детский магазин, столько всего надо закупить, у нас почти ничего нет на руках.

– Ну уж нет, сейчас мы едем прямо в отель, и ни секундой позже… или я прямо здесь в машине наброшусь на тебя и твою соблазнительную грудь, и все ты пропала… до утра не выпущу… выбирай – зарычал Салман хищно сверкая глазами – А за покупками отправлю ребят, ты только список составь.

– Как скажешь милый – выдохнула она, мечтая наконец уединиться с ним

* * *

Часа через два, сняв три номера, и получив ключи, они стояли в лобби отеля Аэропорт Ротана и ждали лифт, Салман нес спящего ребенка на руках

– Ты так умилительно смотришься с ребенком, глаз не отвести – улыбнулась девушка – Мама говорит что ты будешь прекрасным отцом

– А еще я буду самым лучшим мужем и шикарным любовником – подмигнул он ей показывая на своих бодигардов, для которых он снял два номера, с двух сторон от своего, и шепнул на ушко – дай только до номера добраться.

Как только они вошли в номер и за ними захлопнулась дверь, наконец мужчина получил свободу действий, и перестал себя сдерживать. Свободной рукой он обнял ее за шею и прижав к двери, жадно припал к ее губам. Это был грубый, властный поцелуй, дикого голодного зверя, она не сопротивлялась, подавшись вперед и обвив его руками вокруг пояса она отдалась своим чувствам. Через несколько минут, с трудом оторвавшись от него, пытаясь отдышаться, прошептала,

– Бедный ребенок, его надо уложить, пойдем – и взяв его за руку, потянула в комнату

– Всё, теперь ты моя… вся…целиком…без остатка… иди ко мне – прорычал он сверкая глазами дождавшись наконец пока она уложит ребенка на кроватку.

– Подожди, дай мне хоть пальто снять – рассмеялась она

– Восемь долгих месяцев я ждал, больше ни секунды не могу – и сорвав с нее пальто отбросил в сторону, следом тут же полетела его куртка. Слившись в грубом диком поцелуе, в неудержимом порыве страсти, они стали хаотично стаскивать друг с друга одежду, когда она наконец осталась в одном белье, он отстранился от нее и прохрипел хочу видеть твои глаза, и впился черными голодными глазами в ее лицо, волосы ее были взлохмачены, в широко открытых затуманенных глазах отражалась дикая страсть, полураскрытые пухлые влажные губы обещали райское наслаждение, манили и кружили голову.

Не отрывая взгляда от ее глаз, он наконец дорвался до ее груди…упругой, желанной, сжимая ее своими большими ладонями и почувствовав препятствие в секунду устранил ее, послышался хруст разрываемой ткани, и то что некогда было бельем упало к ее ногам бесполезным куском ткани. Медленно наматывая на кулак ее длинный хвост, он продолжал мучить ее грудь, она застонала, облизнув языком свои раскрытые губы, глаза потемнели и закрылись, потянулась к нему всем телом, губами ища его губы, не в силах сдерживаться больше он припал к ее податливым губам не переставая терзать ее грудь, вся страсть копившаяся в них долгие месяцы, уже ничем и никем не контролируемая грозилась вырваться наружу, и не прерывая страстного поцелуя, он по хозяйски уверенно взял ее на руки и понес в спальню.

Откинувшись на кровати и тяжело дыша, они медленно приходили в себя, еще находясь под влиянием диких страстей

– Боже… что это было? – низким гортанным голосом проговорила она

– Всего лишь предисловие любимая… Легко не отделаешься… И не мечтай…– и протянув к ней руку, притянул к себе за талию, и крепко прижал, целуя плечо.

– Даже не надейся…у нас всего одна ночь, и я хочу получить от нее все – отпарировала она

– Звучит заманчиво – и мгновенно развернувшись он угрожающе навис над ней – ты разбудила во мне зверя… я хочу тебя всю без остатка съесть – и нежно коснувшись ее губами, вдруг укусил ее губу

Вскрикнув она оттолкнула его от себя и рассмеялась:

– Ученые уже дали название этому явлению мой милый… это называется голодом – и увернувшись от него вскочила с кровати ища глазами хоть что-нибудь набросить на тело

– Ты права как никогда, мы даже не заказали еды, а я готов съесть хоть слона… ну и тебя в придачу… – и обняв ее сзади, стал целовать ее шею

– Тебе было явно не до еды – улыбнулась она воспоминаниям – а сейчас ты лучше закажи слона, а со мной позже разделаешься, а то я тоже в хищницу превращаюсь при виде такого тела – резко повернувшись к нему лицом и обняв за шею, сладко укусила его за мочку уха.

Наконец оторвавшись друг от друга и выйдя из спальни , перед их глазами предстала страшная картина. По всей комнате была разбросана одежда и обувь.

– Боже мой, что это? Как будто ураган прошелся – рассмеялась она

– Мощный видать был ураган – покачал он головой закатив глаза

Найдя в куче вещей его рубашку, она тут же вырядилась в нее, и пока Салман стоял голышом и заказывал еду в ресторане, вытянув одну из простыней, завязала ее на его талии под его заразительный смех, и стала приводить в порядок комнату.

Полулежа на диване Ева играла с ребенком, когда постучали в дверь, это была доставка еды.

– Извините, здесь за дверью пакеты, из детского магазина, возможно это вам.

Ева с Салманом переглянулись, может быть охранник и стучал в дверь, но они были слишком увлечены друг другом, что даже и не слышали стука.

К ее великой радости , наконец искупав ребенка и переодев его, положила его рядом с собой на диван и окружила игрушками. Пройдясь глазами по столу, рассматривая все что заказал Салман, потеряла дар речи. Еды хватило бы накормить человек десять крепких мужиков…

Салман и сам ел основательно, по мужски, и заодно умудрялся кормить ее, накладывая ей на тарелку из всего по немного, и подтирая ее губы салфеткой, если не совсем попадал ей в рот.

– Где это ты так научился, не иначе как жизненный опыт, я очень ревнивая – дождавшись пока он вытер ей губы

– Молчи женщина… мужчина должен уметь все – сказал он нарицательно, подняв указательный палец вверх

– Любимый, я не восточная женщина, молчать не буду… Огрею тебя сковородкой… Но любя – мягко сказала она улыбаясь

– Потому и люблю тебя… Всю…Какая ты есть – он потянулся и поцеловал ее голову – Только мне не нравится что ты все еще замужем за Олегом, и мой сын носит его фамилию. Меня это все совсем не устраивает

– Милый, а что тебя устраивает? – улыбнулась девушка

– Нам надо пожениться, и чем быстрее тем лучше, и чтобы вы оба, носили уже мою фамилию

– А как это будет звучать?

– Данила Бин Салман Аль Мохаммед и Ева Аль Мохаммед – с гордостью констатировал он

Вдруг ребенок замахал ножками и ручками и громко заголосил

– Ой, это у нас Данила Бин Салман Аль Мохаммед проснулся – ласково произнесла Ева

Салман осторожно взял ребенка на руки и приложил к своему лицу:

– Ты посмотри на него, какой он Земцов? Он же араб…самый настоящий Аль Мохаммед, единокровный сын своего отца. В срочном порядке надо менять фамилию – не унимался Салман

– Как скажешь мой господин – пошутила девушка, сложив ладони вместе – Только разреши мне в начале его покормить – и забрала ребенка

– Проголодалось мое солнышко, сейчас я тебя покормлю, и расстегнув пуговицы на рубашке, приложила его к груди, ласково разговаривая с ним.

– Какая трогательная картина, Мадонна с младенцем – восхитился Салман, его брови поползли вверх, он не мог отвести взгляда

Расстегнутая рубашка полностью обнажала ее совершенное тело. Русые длинные волосы свободно спадали со слегка наклоненной головы девушки и закрывали одно плечо. Шелковистая белая кожа, упругая соблазнительная грудь, напрягшийся сосок, плоский живот, плавная линия бедер … и ребенок жадно сосущий молоко, дополняли общую картину.

– Так бы и смотрел на тебя всю жизнь…

Не удержавшись он сделал снимок на телефон, как память об этой волшебной ночи.

– А теперь мужики не скучайте без меня, мне нужно принять душ…

Оставив Даньку общаться с отцом, девушка отправилась в ванную комнату, а вернувшись умилилась тому как Салман лежа на кровати и положив ребенка себе на грудь трогательно с ним общался на арабском, а ребенок издавал странные звуки, то ли радуясь общению, то ли поддерживая важный диалог

– Мужики… Пустите меня на свой праздник жизни… Я тоже к вам хочу… рассмеялась она подойдя к кровати и легла рядом с ними, чмокнув обоих поочередно.

– Да какой у нас может быть праздник жизни милая без тебя… Ты наш самый главный праздник, а мы твои мужики, как спутники, всегда будем крутиться вокруг тебя, и потянувшись нежно поцеловал ее.

Салман стоял у окна и смотрел куда-то в ночную даль, Ева уложив спящего ребенка подошла к нему и обняла за талию.

– Любимая, а ты помнишь ту ночь в Хилтоне? – в его лице было что-то загадочное

– Я всегда её помню – задумчиво улыбнулась она

– Почему? Она что-то значит для тебя?

– Она заставила меня разглядеть тебя настоящего, сквозь внешний лоск и показную грубость. Именно тебя – она мягко ткнула пальцем ему в грудь – а не супермена, или мачо

– Я чувствовал что в тебе что-то изменилось в ту ночь. Значит я не ошибся

– А секс с тобой это вообще был космос… Взрыв мозга… И я поняла что я пропала…

– Девочка моя – улыбаясь он поцеловал ее в маковку

– А ты что скажешь? – Ева вопросительно посмотрела на него

– Нет… Я пропал гораздо раньше, в тот день когда ты сбежала… Думал что сойду с ума

– Значит ты знал чего хотел, когда торговался со мной по телефону?– воскликнула она

– Знал. И был готов на всё. На любые твои условия. Но на утро понял, что не готов тебя отпустить.

– А что на тебя так повлияло?

– Всё… Как только ты вошла в номер… и до последней минуты… Эта была волшебная ночь

– Ты все помнишь? – ей было безумно приятно что они на одной волне, и одни и те же воспоминания для обоих имеют значение.

– Но главной вишенкой на тортике был твой танец. Не знаю как это сказать словами…Я смотрел на тебя и во мне как будто все перевернулось

– Тебе понравилось? Ты увлекся танцами? – у нее загорелись глаза

– Я «нет». Но ты танцевала для меня одного. Танец женщины для своего мужчины. Это было незабываемо – прошептал он касаясь губами ее головы

– Салман, счастье мое, я готова хоть всю жизнь танцевать для тебя одного. Знаешь, у меня есть идея получше, мы сейчас вдвоем с тобой станцуем

– Не самая удачная идея, какой из меня танцор, я сроду не танцевал – замотал он головой, слегка опешив

– Милый, не торопись, все у нас получится – она быстро разыскала в своем мобильнике Танго Роксэн и включила его,

– Боюсь что ты переоцениваешь мои способности – он все еще протестовал

– Вдохни полной грудью…Расслабься… И думай только о нас с тобой…

Встав к мужчине лицом, кончиками пальцев прошлась по его голове, лицу, губам, по шее, по голому торсу, коснувшись его соска, и дальше вниз по животу, не торопясь, едва касаясь, не отрывая взгляда от его жгучих, бездонных, полных соблазна глаз… А потом так же другой рукой, сверху, до низу, под страстное танго, и не без удовольствия отметила, что в его глазах появилось желание, страсть… Он смотрел не отрываясь, как завороженный. Коснувшись своей грудью его голого торса, касаясь губами его накаченной крепкой груди, языком очерчивая круги вокруг сосков, то посасывая, то покусывая их , прижалась к нему, а руками прошлась по спине, сверху до низу, и мгновенно развернувшись оказалась у него за спиной. Прижавшись своим разгоряченным телом к его спине, рисуя руками узоры страсти на его груди, животе, и дальше вниз… Она кружилась вокруг него в каком то порыве первобытной страсти, то прижимаясь, то отстраняясь от него, каждый раз как только он касался ее, не давая ему завладеть собой, потом приникла к его жаждущим властным губам диким проникновенным поцелуем самки, заставляя этого сильного уверенного в себе самца покориться ее женственной, чарующей, колдовской силе… пока наконец не закружились вдвоем в вихре страсти и не отдались во власть плотским чувственным желаниям.

Уже под утро, лежа на кровати, и наконец отдышавшись, нависая над хрупкой девушкой всей своей мощью и поглаживая кончиками пальцев ее покусанные, посиневшие губы, шептал:

– Ты мой наркотик. Никогда не думал, что со мной может такое случиться. Ты только моя. Помни об этом.

– А мне и не нужен никто кроме тебя, в ту ночь в Хилтоне я поняла это. С той ночи мысленно я ждала тебя. Хотела чтобы ты приехал. Злилась на тебя, ненавидела, не могла простить за все что ты сделал, но любила. Любила и ждала.

– У нас почти не осталось времени – сказал он с грустью смотря в окно – Ждите меня там, В моем доме вы в безопасности. Ничего не бойся. Я разрулю свои проблемы здесь, и сразу приеду. Я очень люблю вас обоих.

– Мы будем очень ждать и скучать. Ты главное приезжай скорее.

* * *

Обе машины подъехали к самому трапу, это был небольшой частный самолет Салмана, на котором они вдвоем с Мусой прилетели в Россию. И на котором теперь Ева вместе с маленьким Данилой улетали в Арабию.

Ребята из группы сопровождения подняли чемоданы в салон и теперь стоя рядом, повернувшись к ним спинами, изучали глазами взлетную полосу.

Салман стоял обнявшись с Евой держа маленького сына на руках

– Салман, будь осторожен, я так боюсь за тебя

– Не волнуйся, все будет хорошо.

– Я очень тебя люблю. Мы будем ждать тебя,

– Ева, Вы единственное что у меня есть, Берегите себя, Ты слышишь?

– С нами все будет хорошо

– Всё, пора

– Салман… – девушка схватилась за лацкан его куртки и уткнулась лицом ему в грудь, и уже не сдерживала слез, он молча обнимал ее за подрагивающие плечи и прижимал к себе. Стоя на холодном зимнем ветру, они мысленно прощались друг с другом, стараясь не думать о предстоящей разлуке, наслаждаясь каждой секундой отведенной им судьбой.

Расцеловав сына и Еву, и дождавшись пока они войдут в салон, Салман, а следом за ним и машина сопровождения, съехали со взлетной полосы и остановились у края поля.

Самолет мягко тронулся с места и набрав скорость, плавно взлетел в небо. Только теперь, когда его сын и любимая женщина покинули страну, и оказались в безопасности, Салман смог по настоящему расслабиться. Он никогда не забудет тот день, когда приехал на встречу с Душманом, и тот грозился убить ребенка, если Салман не уступит ему свой бизнес. И теперь зная что его семье уже точно ничего не угрожает, он был готов смело воевать хоть с самим чертом, ему не привыкать.

Все самое сложное еще было впереди. Муса все еще оставался в руках Душмана, но за него мужчина не волновался, зная что Муса не пропадет, и что он все равно что-нибудь придумает чтобы освободить друга.