Часть 15

Когда я поднялась в квартиру, Вадик нарисовался следом практически сразу. Значит, они там внизу не передрались. Хотя, по правде, на это мне было плевать.

Брови мои взметнулись вверх, а сердце ускорило бег. Потому что сразу в голову полезло всякое. И хотя после новостей от Глеба меня уже было ничем не удивить, получить что-то подобное от Лермонтова я бы не хотела.

– Ты меня пугаешь, – призналась честно, видя, что Руслан переживает.

Он был весьма взволнован тем, что собирался мне сказать, что, в свою очередь, лишь сильнее встревожило меня.

– Не нужно бояться, – хрипловато ответил Лермонтов. – Речь пойдет про… В общем, про ребенка.

Нет, я вообще ничего не понимала, и чем дольше тянул Руслан, тем больше предположений рождалось у меня в голове. Причем каждое было краше предыдущего.

– У меня не может быть детей? Ты посмотрел анализы и просто боялся мне сказать? – выдавила я из себя.

Хороша же мы парочка были с Вадимом, если это так! Одна бесплодна априори, второй – по собственной воле.

– Нет! – поспешил заверить меня через пару мгновений, за которые я чуть не впала в состояние шока, Лермонтов. – Нет, конечно. У тебя могут быть дети, и именно поэтому я хочу предложить тебе родить…

Он сделал паузу, как будто бы вовремя остановив себя, пока не ляпнул что-то лишнее. Но все же добавил быстро:

– От меня.

Степень моего удивления, которое Руслан умудрялся вызывать уж слишком часто на квадратную секунду времени, зашкалила по всем фронтам.

– Прости – что? – выдавила я из себя, после чего схватила бокал и залпом допила вино.

Хотя, может, не стоит так уж налегать на алкоголь, если меня видят будущей матерью своего ребенка…

– Я знаю, что ты удивлена. И поверь мне, это не просто взятое с потолка решение… Ты нравишься мне, Катя… Причем давно. В школе ты как-то не обращала на меня внимания, а я не особо себя проявлял. Но когда мы столкнулись в тот день… Я понял, что это знак свыше.

Лермонтов совершенно не походил на того, кто верит во всякие предзнаменования и прочие потусторонние истории, но сейчас взаправду говорил весьма уверенно.

– Подожди, подожди, – взмолилась я. – Пока ничего не понимаю, но ты же помнишь, что я еще несвободна? Мало того, вряд ли в ближайшее время мне удастся просто взять и по щелчку пальцев избавиться от прошлого в виде Вадима Басова и его присутствия в моей жизни…

Конечно, я очень постараюсь минимизировать контакты с мужем в будущем, но здесь и сейчас нас с ним ждет впереди еще очень и очень много различных вопросов.

– Я все помню, Катя. И если ты действительно не готова с мужем мириться…

Он смотрел на меня пристально, отчего мне хотелось просто взять и отвернуться. Руслан брал быка за рога прямо здесь и сейчас, но я не понимала его истинных мотивов.

– Конечно, не готова, – поставила я точку в том, что и без того, казалось, было ясно, как божий день. – Но у меня есть вопрос… Зачем тебе ребенок?

Прозвучало глупо. Спроси кто меня о том же самом, я бы посмотрела на него, как на идиота. Для чего вообще нужны дети? Чтобы их любить, растить… Видеть свое продолжение в тех, кого произвел на свет.

Только, в отличие от женщин, мужчины не особо торопятся обзаводиться потомством, насколько я успела понять.

– Я думаю, что всем разумным людям дети нужны как те, в ком можно видеть свое наследие… Те, кого любишь, оберегаешь, заботишься даже в ущерб себе…

Он говорил те слова, услышав которые, любая бы сказала: да, да, Руслан, я готова тебе родить. Но у меня за плечами был очень неудачный опыт отношений. Причем случился он «вот прямо сейчас».

– Но тебе ведь может родить любая другая… – проговорила я и услышала четкое и уверенное:

– А хочу я тебя.

Наверно, Лермонтов не понимал, что сейчас эти его слова я воспринимаю через призму всего, что со мной напроисходило за кратчайшее время. И, говоря об этом настолько откровенно и прямо, он меня откровенно отстранял от себя. Если не сказать – пугал.

Я никогда не любила действий нахрапом. Они меня вводили в ступор, и все, чего мне хотелось – бежать.

– Руслан, это все крайне неожиданно. И если я создала впечатление женщины, готовой родить хоть от черта, лишь бы у меня был ребенок…

Я не договорила, когда Лермонтов невесело рассмеялся.

– Не думал, что я похож на данного персонажа… – тихо проговорил он, когда я и сама осознала, как это прозвучало.

– Я не о том, ты же это понимаешь… – ответила, чувствуя, что мы заходим в какой-то тупик. – Но я не стану бросаться хоть на тебя, хоть на первого встречного… В идеале для меня ребенок – это тот человек, которого я приведу в этот мир в крепкой и любящей семье. Хотя сама и росла без отца.

Руслан слушал очень внимательно и серьезно, и это очень подкупало. Но я машинально представляла себе, как ложусь с ним в постель с конкретной целью и у меня мурашки по телу бегали. И вовсе не от возбуждения, а скорее наоборот.

В моих мечтах, пусть кто-то и назвал бы их розовыми, в горизонтальной плоскости с мужчиной мы бы оказались по любви, а ребенок стал бы уже логичным продолжением этой истории. Лермонтов мне нравился, но совсем не в том смысле…

Хотя он и был очень привлекательным, а одна из дамочек за соседним столиком вообще вся извертелась в попытках привлечь его внимание. Однако смотрел он исключительно на меня.

– Я буду за тобой ухаживать, Катя, если ты позволишь, – наконец, проговорил Руслан.

Он даже расслабился, когда ему в голову пришла эта незамысловатая, в общем-то, идея. Выдохнула с облегчением и я.

Если у нас сложатся какие-то романтические отношения, то это будет происходить постепенно. И даст мне время сначала разобраться с тем, что сейчас требовало моего внимания и сил.

– Я… позволю, – ответила, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду. – И мне очень льстит тот факт, что такой мужчина, как ты, обратил на меня свое внимание в таком контексте. Выбор матери своего будущего ребенка – это очень важно.

Руслан не приосанился, чтобы начать расспрашивать, какой-такой он для меня мужчина. Он просто ответил совершенно спокойно:

– Это мне еще придется очень постараться, чтобы такая девушка, как ты, захотела быть моей…

Хоть я и не была невинной девицей, алеющей от каждого лишнего взгляда и слова, сейчас запылала, словно маков цвет.

– Давай пока просто поужинаем, – предложила Лермонтову, надеясь, что это поможет окончательно разрядить обстановку.

– Давай. Я как раз очень проголодался, – ответил он и сосредоточил внимание на двух вещах: меню и обсуждении блюд со мной.

Дамочка за соседним столиком разочарованно поникла…