Часть 5

Оборачиваться не торопилась. Все, что станет происходить после того, как найду в себе силы и посмотрю на мужа, скорее всего, станет началом конца.

Даже если он опять мне солжет, я уже больше не смогу делать вид, словно у нас все так же, как и раньше. Вадим знал, как мне важно стать мамой. Знал, и все равно пошел на предательство. Иначе же ведь эту процедуру не назвать?

– Откуда? – глухо спросил он, и я повернулась и посмотрела на того, кого так сильно любила.

– Руслан сказал. Я передала ему документы… наши с тобой. Ну и вот…

Выключив плиту, потому что ужинать уже точно никто не станет, я отошла к столу и устроилась за ним. Попросила мужа:

– Присядь и давай уже хотя бы из уважения ко мне, твоей жене, рассказывай все как есть.

Басов медлил. Довольно долгое время. Просто стоял и смотрел на меня, и по глазам его я ничего не могла прочесть. Меня лишь ужасало понимание, что рядом больше нет того человека, которого я считала родным. Он просто исчез, а вместо него возле меня находился мужчина, который, скорее всего, уже увлечен другой.

И как бы больно ни было воспринимать эту новую для меня реальность, придется смириться с нею и жить дальше.

– Давно надо было тебе рассказать, – пробормотал Вадим, все же присев напротив.

– Да. Я имела право знать, что ты не хочешь детей, – ответила звенящим от напряжения голосом. – Но почему, Вадик? У нас ведь были планы на большую семью…

Голос звучал растерянно, и я сама себе не нравилась в том виде, в котором представала перед мужем. Что-то вроде потерянной женщины, которая молила… сама не зная, о чем.

– Потому что у тебя есть своя картинка того, как все должно сложиться идеально, – пожал плечами Басов. – У меня – она другая. Так бывает, когда двое смотрят на одно по-разному.

Он говорил об этом почти что безразлично. Спокойно, отстраненно, как будто отбывал некую повинность. Вот сейчас отработает четко свою роль, а дальше хоть трава не расти.

И что сделает следом? Встанет и уйдет? Скажет, что нам пора продавать квартиру и делить деньги соответственно тому, что написано у нас в соглашении, а потом мы просто пойдем и разведемся?

– Катюша, ты очень хорошая… Умная, хозяйственная, хороша в постели. Но ты и впрямь очень сильно пережала в том, что тебе нужно от мужика.

Звучало ужасно. Он прощался, но делал это так, словно хотел сказать: не переживай, бро! Все у тебя наладится.

Как давно он меня не любит? И любил ли вообще хоть когда-то в принципе? Может быть, это я, ослепленная своими чувствами, которых бы хватило на двоих, испытывала их с такой силой, что они затмевали собою все?

Нет, это не так… Я чувствовала со стороны Вадика любовь – искреннюю, а не придуманную мною. Только почему в данный момент мне кажется, что все в прошлом уже давно?

– То есть, если мы сейчас просто продолжим жить вместе, но я перестану говорить о ребенке, которого нет и быть не могло, тебя это устроит?

О, нет! Я совершенно не планировала и дальше стирать мужу носки и варить щи, пока он то врет мне, развлекаясь на вечеринках, а то принимает те решения, которые связаны с нами обоими. Но мне нужно было понимание, как в целом Басов видит то будущее, что ждет нас впереди. И есть ли оно по его представлениям в принципе?

Вадим сделал глубокий вдох и ответил:

– Дело не только в ребенке, Кать… Просто я… Ну как будто бы мы с тобой друг другу не подходим.

Все, он это озвучил. Сказал о том, о чем я уже догадалась сама, ведь, по заверениям мужа, была «умной».

Он положил руку поверх моей безвольной ладони, что покоилась на столе, слегка сжал.

– Ну смотри сама… да мы даже внешне никак не клеимся, что я регулярно слышу от знакомых.

Мои глаза расширились, а пальцы я машинально отдернула с такой скоростью, что даже суставы хрустнули.

Что он только что сказал?

– Ты с ума сошел, Вадик? – прошептала едва слышно. – Вот так открыто говоришь мне, что у тебя… недостойная жена? Причем по экстерьеру?

Я даже задыхаться начала от того абсурда, который происходил здесь и сейчас. Ну если разлюбил – уйди. Найди в себе смелость изменить жизнь на сто восемьдесят градусов. Но зачем так меня унижать?

Даже если причина в том, что муж меня стал вдруг стесняться… то почему он об этом не умолчал? За что сейчас так со мной?

– Нет, Кать! Я такого не говорил! – воскликнул он, вскинув руки наверх.

Вроде как «сдаюсь на твою милость». На деле же он просто театральничал, я была уверена в этом.

– Мы просто друг другу не подходим даже визуально. Ты бы хоть об этом подумала, когда речь завела о детях. А ты все давила, давила, давила…

Это была неправда. По крайней мере, те искренне-восторженные планы на большую семью, никаким давлением с моей стороны не являлись. Но сейчас Вадим переворачивал все с ног на голову, чтобы только не выглядеть дерьмом.

Растерев лицо ладонью, он продолжил:

– Теперь ты знаешь правду. Да, я не хочу от тебя детей, поэтому и пошел на этот шаг. И вообще пока не желаю погружаться в памперсы и прочие какашки, потому что мы с тобой еще молоды, Катя. Но молодость нашу давай уж проводить так, чтобы не было потом обидно за бесцельно прожитые годы.

Он улыбнулся так широко, что даже у меня от этого в висках заломило. А может, от того, с какой силой я сжала челюсти, чтобы не орать в голос.

– Проводить врозь? Я верно поняла? – спросила неслушающимися губами.

На что муж кивнул и ответил:

– Я же говорил, что ты у меня умная девочка.