Глава 34

От тихого, ровного тона князя веяло жутью. Юна почувствовала, как от лица отхлынула кровь. Кровь драконов… Кожа драконов… Да кто способен на такую жестокость? – Помните, мы говорили про Темные земли? – продолжил Эрисхайм, бессильно опускаясь на пол. – Как они стали такими. И я сказал, что это было посмертное проклятье погибшего некроманта. Юна поспешно присела рядом с ним и взяла за руку, делясь исцеляющей магией. Дхиррайм недовольно глянул на них. Но возмущаться не стал, сдержал ревность. Лишь ворчливо поторопил: – Ну? – Я сказал вам не все. Некромант действительно был, и проклятье тоже. А эта книга, – князь указал подбородком в сторону фолианта, – эта книга – создана им. Вместилище извращенной и злобной силы, ненавидящей все живое. – Та-ак, – протянул Дхиррайм, – и откуда же она здесь взялась? Некромант ведь погиб? Вместо ответа Эрисхайм плотнее сжал челюсти. Когда Юна отпустила его и встала, он тоже поднялся. Одернул испачканный слизью китель, расправил порванные манжеты и молча глянул на раскрытую страницу. Взгляд заскользил по строчкам, изучая тайные знаки. Пауза увеличивалась. Напряжение росло. Юна уже начала нервно покусывать губы, когда прозвучал ответ: – Боюсь, он не мертв. – Что?! – хором вскричали Огненный и принцесса. – Как это «не мертв»? – Взгляните, – Эрисхайм ткнул пальцем в обрез книги. – Некоторые страницы выглядят не такими древними, как другие. Будто их добавили много позже. Это мог сделать только создатель гримуара. А еще… я не могу прочитать то, что здесь написано, но пару знаков уже встречал в древних писаниях, когда пытался решить проблему Темных земель… Он указал на восьмиконечную звезду, вписанную в круг и перечеркнутую крестом. – Обычно этот знак – символ возрождения. Но крест в данном случае означает, что возрожденный стал высшей нежитью. Личем. – А кто такой лич? – поежилась Юна. Ей казалось, будто кроме их троих здесь есть кто-то еще. Кто-то чужой и опасный, прячущийся по углам. – Тот, кто одновременно не жив и не мертв. Колдун, заключивший договор с самой Тьмой и получивший вечную жизнь в обмен на вечное служение Тьме. Обычно для этого нужно провести ритуал с человеческими жертвами. Чем больше жертв, тем больше силы у лича. – Думаешь… – напряженно начал Дхиррайм. – Да, думаю, таким ритуалом стала та бойня. Поэтому Тьма так легко захватила то, что мы сейчас называем Темными землями. И именно поэтому души мертвых не ушли на перерождение, а обратились в чудовищ. – Как давно ты все это знал? – Не знал. Догадывался. Драконам тоже не все известно. Кто-то почистил записи в Хрониках. Но кое-что все же осталось. К тому же остались легенды, передаваемые от предков. В детстве мне их рассказывала кормилица. – Мать Лили? – встрепенулась Юна. – Да. В общем, у меня были догадки, но не было доказательств. – Теперь доказательства есть? – процедил Дхиррайм. – Есть. Только неясно, что с ними делать. – Подождите… – Юна оглянулась по сторонам. Чувство, что за ними наблюдают, росло, не давая расслабиться. – Но если проклятый гримуар здесь, то… где же его создатель? Драконы быстро переглянулись. Оба крепче сжали мечи. – Мы в Тени дворца, – пробормотал Дхиррайм, инстинктивно задвигая Юну себе за спину. – Возможно ли, что лич все это время прятался здесь со своим гримуаром? – Возможно, – кивнул Эрисхайм. – Но кто-то его призвал. Кто-то открыл ему вход… – Королева… – эхом откликнулась Юна. – Смотрите! Вокруг фолианта начала собираться тьма. Она возникала из ниоткуда, клубилась, словно чадящий дым, оплетала книгу черной дрожащей паутиной, формируя уже знакомый принцессе сгусток. Девушка запустила в нее шар огня. Но тьма его поглотила. – Надо выбираться отсюда, – решил Эрисхайм. – И каким же образом, ваше владычество? – Дхиррайм не сдержал сарказма. – Мы ведь не нашли артефакт, который открывает вход в Тень. И здесь нет ничего даже отдаленно похожего на него. Разве что эта груда драконьих шкур! Он взмахнул мечом, описывая огненный круг. А затем с рычанием ударил по книге. Клинок отскочил, высекая искры. Словно железо столкнулось с железом. Дхиррайма отбросило прочь. Вскрикнув, Юна бросилась к нему, и в этот момент комната содрогнулась. Грохот, который принцесса уже слышала прежде, вновь повторился. Трещины на стенах и потолке стали толще. Сквозь них начала просачиваться по капле темная, тягучая субстанция. Одна из капель упала на пол. Камень зашипел, выделяя черный дым, и на глазах у потрясенных свидетелей этот дым обрел плоть. Миг – и на Юну прыгнуло уродливое создание размером с летучую мышь. – Берегись! – закричал Эрисхайм. Дхиррайм успел схватить девушку, прижать к себе и повернуться, закрывая ее собой. С яростным клекотом существо налетело ему на спину. Острые когти рванули ткань, скользнули по коже, моментально покрывшейся чешуей. Крылья чудовища забили по плечам и голове. Дхиррайм оттолкнул Юну в сторону. Она мешала его маневру. Схватив уродца одной рукой, швырнул на землю и наступил на него. Короткий хруст стал наградой. Существо трепыхнулось пару раз, шипя, и затихло. – Вот так будет с каждым, – процедил Огненный, ощущая радость победы. Он поднял взгляд, чтобы отыскать Юну, и онемел. Капли, падающие с потолка и сползающие по стенам, превращались в мелких тварей. И с каждой минутой их становилось все больше. Эрисхайм отбрасывал их от себя, орудуя мечом. Клинок порхал в его руках, с громким чавкающим звуком рассекая созданий Изнанки. – Что это? – сбоку взвизгнула Юна. – Что это за гадость? Она била по тварям огнем. Они шипели и уворачивались, пытаясь прыгнуть на девушку. – Квинтэссенция зла, – рыкнул князь. – Похоже, мы попали в саму Бездну! – Невозможно! – Для того, кто заключил договор с Тьмой, все возможно! Мертвые твари уже усеивали пол, но их не становилось меньше. То тут, то там слышался тяжелый звук упавших капель и шипение. Новые существа возникали буквально из воздуха. Их количество увеличивалось, заставляя Юну и драконов отступать прочь от книги. – Нельзя, чтобы они загнали нас в угол! – прорычал Дхиррайм, отбиваясь от особо надоедливого уродца. – Занять круговую оборону! И принцесса, и князь подчинились. Теперь драконы и девушка стояли спина к спине, прикрывая друг друга. А твари все лезли, напирая на них. – Щит! – опять приказал Дхиррайм. Юна вскинула руки. По ее лицу прошла судорога, в глазах появилась растерянность. – Не могу! – выдохнула она, не веря своим словам. – Что? Почему? – Не знаю! Просто не получается! Волна паники окатила принцессу. – Ну наконец-то, – прозвучал знакомый ей голос. Лязгающий и скрипучий. Он шел словно из ниоткуда и одновременно доносился со всех сторон. А затем случилось то, чего никто не предвидел. Сначала все твари замерли, перестав наступать. Застыли уродливыми статуэтками. Замерла темная субстанция, прекратилась чудовищная капель. Но только на миг. Не успела Юна выдохнуть, как создания растеклись, превратившись в лужицы тьмы, и из этой тьмы начал формироваться вихрь. Он закручивался черной спиралью, пока не превратился в подобие человека. Черный плащ с капюшоном. Торчащие из рукавов сухие бледные руки. Вместо лица – обтянутый кожей череп… Он не шагнул, а проплыл к ним по воздуху, не касаясь земли. – Вот мы и встретились. Теперь вы все в сборе, – раздался скрипящий голос. Первое, что поняла Юна: она его знает! Второе: они уже встречались. Только где и когда? Память молчала, не желая вскрывать секреты. Ответ, как ни странно, дал Эрисхайм: – Эвер? Почему ты здесь… В таком… виде… Не сговариваясь, драконы сдвинулись так, чтобы прикрыть принцессу. А она за их спинами тихо охнула и зажала руками рот. Эвер! Личный слуга князя. Тот, кто всегда стоял на посту возле его покоев. Кто передавал личные послания и заботился о безопасности владыки Вальдхейма. Тот, кто, по словам Дхиррайма, передал ее, Юну, в руки Ливенхайма и графини Ломберг. И тот, кто отравил простыни на брачной постели… Сейчас он был мало похож на себя. Скорее на собственный оживший труп. – Как же ты глуп, ваше владычество, – глумливо проскрипел лич и кивнул в сторону книги. – Эвер давно мертв, а ты даже не заметил этого. Его шкура и кровь пошли на новые страницы. – Тварь, – процедил Дхиррайм, сильнее сжимая меч. – Тише, – шепнул Эрисхайм, не отводя напряженного взгляда от лича. – Говори, что тебе нужно. В глазницах темного мага вспыхнули синие огоньки. Оба дракона едва не поежились, когда мертвый взгляд лича прошел сквозь них и уперся в принцессу. – Она. Для начала. Отдайте мне Ключ, и я, так и быть, вас пощажу. – Ключ… – эхом повторила Юна. Ее сердце колотилось быстро-быстро, гоняя по венам смесь страха и злости. И чего было больше – принцесса не знала. Существо перед ней вызывало животный ужас. Волны паники накатывали одна за другой, бросая тело то в холодный, то в жаркий пот. Но в то же время, чем сильнее страх охватывал девушку, тем сильнее росла в ней злость. Чистая, ничем не замутненная ярость, направленная на врага. Эта ярость рвалась наружу. Кипела, как масло в закрытом котле, готовое вот-вот сорвать крышку. – Даже не думай… – начал Эрисхайм. Но Юна положила руку ему на плечо. – Это он! – шепнула чуть слышно. – Это он мне снился, когда я лежала в бреду! Он звал меня! – Ты оказалась сильнее, чем я думал, принцесса, – хмыкнул лич. – Не поддалась на призыв, хотя твой разум уже был захвачен Тьмой. Но я еще раз предлагаю добровольно присоединиться ко мне. Это в твоих интересах. – Это в каких еще интересах?! – взревел Дхиррайм, выхватывая меч. Лич щелкнул пальцами – и дракона подкинуло в воздух. С силой швырнуло об пол. И снова подкинуло, словно мячик. – Стой! Не трогай его! Юна рванула вперед. Ее будто толкнули в спину. Расставив руки, прикрыла Дхиррайма, который мешком свалился на пол. Удивленный лич глянул на девушку. – Не боишься, что с тобой будет то же самое? – Нет, – она вскинула голову, стараясь не смотреть на изломанное тело Дхиррайма. – Я тебе нужна. Ты сам так сказал. Я хочу знать, зачем. Чего ты хочешь? – Справедливости, – осклабился лич. – И в чем она состоит? Юна шагнула вперед, оставляя драконов позади. За ее спиной на полу лежал Огненный с неестественно вывернутыми конечностями. А Эрисхайм, встав на колени, пытался ему помочь. Теперь принцесса и лич стояли друг против друга. Он не двигался, лишь на его ссохшемся черепе играла ухмылка. – В уничтожении расы драконов и тех, кто продался им. – Ублюдок! – простонал Дхиррайм сквозь боль. Более хладнокровный князь лишь скрипнул зубами. – И чем же тебе драконы не угодили? – снова спросила Юна. Ее голос звучал тихо и ровно. Будто она говорила не с чудовищем, созданным Тьмой, а с приятелем или ребенком, которого расстроила потеря игрушки. И сама не понимала, почему вдруг вместо страха и ярости ощущает уверенность. Но в тот момент, когда лич едва не убил Дхиррайма, в ней словно лопнуло что-то. Тихо тренькнув, разорвалась струна. И душу затопило небывалое прежде спокойствие. Она уже проходила все это. Сотни, нет, тысячи раз. Век за веком, в разных обличиях. Теряла близких. Сражалась с противником, который стократ сильнее ее. Отступала. Сдавалась. Но в этот раз не отступит. Отступать больше некуда. Это место – последний редут.