Глава 26

Глава 26 –Поехали домой,– шепчу я прямо в его губы. Между ног влажно. Живот простреливает, в голове словно бы мошки роем жужжат. Это возбуждение, я уже знаю, какое оно по ощущениям. –Не будешь подниматься и удостоверяться, что я не наврал тебе?– хмыкает Марат, но по его голосу понимаю, что он тоже на надрыве, как и я. Отодвигаюсь от него и заглядываю в глаза. –Я тебе верю, Марат,– улыбаюсь. Он внимательно смотрит на меня. Прижимается лбом ко лбу. –Веришь?– этот вопрос звучит как-то странно в его исполнении. С подковыркой и усмешкой что ли… –Поехали…– шепчет хрипло, отсаживая меня обратно на пассажирское сидение. Воздуха в салоне становится все меньше. Эмоции между нами вибрируют. Я нервно облизываю губы, чувствуя, как во рту пересыхает, а щеки горят. Нет, это не тот дом, куда он привез меня в первый же день, как украл. Это невысокая многоэтажка, респектабельная и роскошная, на первой линии от моря. Мы заезжаем на подземный паркинг. Поражаюсь автопарку- здесь не больше десяти машин, но все класса минимум супер-люкс. Да, Марат. Ты явно не тот простой босоногий мальчик, которого я полюбила. Мысль о том, как он поднялся ради меня, приятно будоражит. Каждая девочка радуется, когда ее принц совершает ради нее подвиги. А он для меня настоящий принц. Сейчас, когда вся картинка сложилась в единую мозаику, я словно бы почувствовала, какой тяжкий груз упал с плеч, как же сильно я хотела любить этого мужчину, как же сильно переживала из-за нависающей свинцом неприглядной правды… –Где это мы?– спрашиваю, когда Марат крепко зажимает мою кисть и ведет за собой по шикарному мраморному подъезду. – Твоя квартира, хозяюшка,– усмехается он, а как только дверь в лифт закрывается, вжимается в меня бедрами так сильно, что аж больно. Слышу звон останавливающегося элеватора. Марат одной рукой хватает меня и удерживает над полом, словно я пушинка. Проводит какой-то картой по табло рядом с дверями- они распахиваются- и мы сразу оказываемся в квартире. Я не успеваю обратить внимание на бьющую через край роскошь этого интерьера. Здесь полумрак, но запах дорогой древесины и кожи, шелковая гладь пола просторных помещений красноречиво говорят о том, в какого уровня мы квартире. Даже в доме родителей в Москве не было так шикарно… Впрочем, сосредоточиться на этой мысли у меня не получается. Потому что Марат, сжимающий мои ягодицы и продолжающий меня целовать, не останавливается и несет меня куда-то вглубь квартиры. Спальня… Это будет спальня, – совершенно не сомневаюсь я. Но когда он ставит меня на пол, покачивающуюся и мало соображающую от нахлынувших эмоций, а потом включает свет, слепя непривыкшие глаза, я понимаю, что мы в кабинете. Моргаю и не могу понять, что произошло. Марат глубоко дышит, уткнувшись мне в лоб, но все-таки отходит. Невольно выдыхаю разочарованно. Волнуюсь, нервно сглатываю. Глаза привыкают к свету и я их поднимаю на него. Меня аж рикошетит от встречного взгляда- какого-то пронзительного, тоскливого и… голодного. Это взгляд волка. И страшно, и непонятно, и влечет… –Почему мы здесь?– спрашиваю, скашливая хрипоту в голосе от возбуждения. Нерешительно переступаю с ноги на ногу, потому что он продолжает смотреть на меня. Что-то явно хочет сказать… –Марат… –Подойди к этой картине,– кивает головой в сторону стены с каким-то натюрмортом после некоторой паузы. Не понимаю его, но делаю то, что говорит. –Отодвинь её, открой, как дверь. Сглатываю- и выполняю приказ. Руки начинают дрожать, потому что передо мной сейф. – Теперь вводи код,– его голос становится на порядок ниже. –Какой… код… я не знаю кода…– говорю и чувствую, как голова пылаетю… «У него в сейфе хранятся бумаги, которые надо достать, Фатя»,– вибрирует в голове противный голос Рустама. –Знаешь,– усмехается мрачно Марат,– это дата твоего дня рождения. Цифрами. Без точек… Год тоже вводи полностью. Меня подбрасывает на эмоциях, как на молнии. –Открывай,– давит он. Дрожащими руками вбиваю цифры, слышу характерный звук. –Умница. Теперь поворачивай задвижку. Снова делаю, что он велит. В груди холодеет, когда я распахиваю сейф и вижу там бумаги, кучу денег и какие-то бумаги. Марат садится на кресло у стола, и откатывается на нем, чтобы видеть меня лучше. – Здесь всё, за что можно меня уничтожить, Фатя…– тихо говорит он мне. Я стою к нему спиной. Но ощущение, что вижу глаза. Мне не нужно смотреть на него. Я вижу душу. И мне… больно что ли… Ощущение, что я уже его предала… Потому что… –Потому что я знаю, Фатя,– словно бы считывает мои мысли, -знаю, что Рустам приходил к тебе… Знаю, что он просил обмануть меня и залезть в сейф. Забрать компромат на отца… Там и правда есть то, что навсегда привязывает его ко мне. Я облегчил тебе задачу. Не нужно меня соблазнять и ослаблять бдительность. Забирай все… Вы там многое найдете, чем можно поживиться… –Марат… –Тшшш,– касается своим пальцем губ, показывая, чтобы я не перебивала,– не нужно ничего говорить. У тебя была возможность мне сказать, Фатя. Мы муж и жена, а ты в доме у родителей виделась с несостоявшимся женихом и он предлагал тебе меня уничтожить. Как думаешь, это нормально, что ты промолчала? –Я… просто…– сокрушенно перебираю аргументы в голове, но… Ничего не нахожу… Он прикрывает глаза и глубоко дышит. –Иди,– говорит совсем севшим голосом,– если считаешь, что так правильнее, иди… И забирай все, что хочешь… Я сейчас даю тебе шанс… Ты пока не тронутая, Фатя… Считай, что документы на грязные дела твоего отца- плата за все неудобства и…– усмехается,– что я трогал тебя… – А если я не захочу уходить?– говорю и вскидываю голову в вызове. Он поднимает на меня глаза. Долго смотрит. –Если ты не уходишь, то ты, Фатя, становишься полноценной, послушной мне женой. Не лезешь в мои дела, доверяешь мне и главное… веришь. Правила очень просты. Потому что в моем мире не болтают, не проявляют инициативу и не предают. Вот три «не». Без них у нас с тобой будут проблемы. Под «проблемами» я имею в виду не простые семейные склоки, а нечто посерьезнее. Это понятно? Я смотрю на Марата. Своего и не своего. Жесткий, решительный, скрытный… И в то же время… Эти скулы, эти глаза, эти брови, по которым я так любила водить пальцем, эти губы… Делаю шаг к нему. Ноги на каблуках в нерешительности покачивает. Дрожащими руками тянусь к пуговицам на платье-халате, начинаю их расстегивать, пока он не падает к моим ногам. Остаюсь под его голодным взглядом в одном белье. Сердце так громко ухает в груди. Пересиливаю волнение и поднимаю на него взгляд, пусть он и слегка расплывчатый от остроты момента. – Я выбираю стать тебе полноценной женой, Марат… – Иди сюда, Фатя,– слышу его низкий хриплый голос. Его ноги широко разведены. Смотрю, как дергается кадык, как горят глаза и как сжимаются кулаки.