3

У лимузина мы попытались перейти к более страстным поцелуям. Но Даша это быстро пресекла.

— Ты что! — набросилась она на Антона. — Макияж размажешь! Два часа делали.

— Да? — он удивленно посмотрел на меня.

Мол, где макияж? Вроде, нет никакого макияжа…

Какой он наивный! Думает, у меня лицо само собой отфотошопилось от счастья быть невестой. Я, конечно, и в обычные дни неплохо выгляжу. Но сегодня я — просто идеальная картинка!

Я осторожно поцеловала Антона — просто коснулась губами. Он взял меня за руку. Сжал мою ладонь. Поднес к губами… Как мило! Как изысканно и благородно!

В этом он весь. Настоящий мужчина. Рыцарь без страха и упрека.

Как я счастлива, что встретила его…

И пусть некоторые считают, что мы слишком торопимся. Мол, рано выходить замуж всего через пять месяцев после знакомства. Пять месяцев — это огромный срок! Достаточный, чтобы узнать друг друга и понять, что нам хорошо вместе.

— Ты готова стать моей женой? — спросил Антон.

— Конечно!

И он галантно помог мне забраться в лимузин.

У загса толпилась предыдущая свадьба, очень многолюдная. Народ фотографировался, пил шампанское, грузился в машины. Если я чего-то и не люблю — то это суеты и толкучки. Но тут этого не избежать. Ничего. Переживу. Суета не испортит моего приподнятого настроения.

Как только я увидела Антона, все мои сомнения исчезли. Если они, конечно, были. Да я просто немного переволновалась вчера!

Больше беспокоиться не о чем. Теперь все будет хорошо. Антон рядом, он держит меня за руку.

Мы позируем фотографам. Даша то и дело подбегает и что-нибудь на мне поправляет: платье, прическу, наклон головы. Мама прикладывает платочек к глазам. Папа показывает мне большой палец.

И в этот момент я внезапно чувствую на себе чей-то обжигающий взгляд. Вздрагиваю — меня как будто молнией ударило!

— Улыбнитесь, — командует фотограф. — И держите подбородок чуть выше.

Я следую указаниям, а сама пытаюсь шарить глазами по толпе. Никого и ничего. То, есть народу, конечно, хватает. Но я не нахожу обладателя прожигающих насквозь глаз.

А, может, это…

Нет, не может! Он бы не пришел на мою свадьбу.

— Все в порядке? — спрашивает Антон.

— Да, конечно. Просто я уже устала фотографироваться.

— Все, хватит, — Антон делает знак фотографу, и тот оставляет нас в покое.

Прибегает Даша и говорит, что мы пойдем в зал регистрации через десять минут.

— Есть вода? — спрашиваю я.

— Конечно!

Даша открывает вместительную сумку подружки невесты, настоящий баул, где можно найти все, от анальгина и ниток с иголками до балеток. Мой клатч с телефоном, ключами и прочим тоже там.

Я пью воду и говорю себе, что это нервное. Не было никаких взглядов! И на моей свадьбе нет никаких нежелательных гостей.

А впрочем, неважно. Через десять минут я выйду замуж. Стану женой самого прекрасного мужчины на свете!

И то, что мне кажется, что за мной кто-то наблюдает — это просто глюк. Просто нервы.

Странная музыка. Скрипка звучит пронзительно, до нервных мурашек. Могли бы что-то повеселее подобрать! У нас тут свадьба, а не похороны.

Нет, ну это даже смешно! Почему у всех такие серьезные лица?

Регистраторша в блестящем платье толкает речь о второй половинке, о семье, любви и верности. А меня бьет мелкая дрожь — у меня такое бывает от волнения.

Антон сжимает мою руку, и это придает мне силы. Кто бы мог подумать, что я так распереживаюсь во время росписи в загсе! Сама от себя не ожидала.

Колени стали ватными, я едва стою на ногах. Голова немного кружится. Это потому, что здесь очень душно.

В зал набилась куча народа — родственники с обеих сторон, друзья, фотографы, оператор… Кондиционеры работают, но как-то слабо. Мне не хватает воздуха.

В горле пересохло.

Мне хочется убежать отсюда. Выскочить на улицу и полной грудью вдохнуть свежий ветерок, дующий с реки.

Но это просто нервы. Просто паника от волнения и духоты. Я с этим справлюсь. Должна справиться! И при этом сохранить милую улыбку на лице. На меня же все смотрят! Меня снимают на видео и фотографируют.

Я слышу голос регистраторши:

— Является ли ваше желание стать супругами свободным, искренним и взаимным? Прошу ответить жениха.

— Да! — звонко и четко произносит Антон.

— Прошу ответить невесту.

Я открываю рот, чтобы выразить свое согласие. Но горло склеилось от сухости. Я силюсь сказать: “Да”, но получается какой-то невнятный писк.

И вдруг, как будто в продолжение моего писка, раздается громкий вой сирены.

— Внимание, пожарная тревога! — вещает механический голос в динамиках. — Пожалуйста, срочно покиньте помещение.

— Наверное, это учения, — говорит регистраторша. — В прошлом году такое было.

— Может, мы закончим? — обращается к ней Антон. — А потом покинем помещение.

Он смотрит на меня. Я понимаю, что он в недоумении. Ведь я так и не произнесла “да”. Но я готова! Я произнесу это сейчас! Только дайте мне глотнуть воды.

Это все дурацкий чеснок. Это от него у меня такая ужасная жажда и сухость в горле. Точно, от него. Не надо было вчера его есть!

— По правилам мы должны срочно эвакуироваться, — заявляет регистраторша.

— Пара минут ничего не решат, — уговаривает ее Антон. — Не хотелось бы прерываться в такой момент.

Но она его не слушает. Подгоняет всех. Гости возмущаются, но все же плетутся к выходу.

— Пойдем, — тяну я Антона за руку.

И шепчу ему на ухо: “Я согласна”.

Он улыбается. У меня тоже становится легче на душе. Ничего страшного не случилось, просто дурацкие несвоевременные учения. Мы завершим церемонию позже. Все будет хорошо.

— Как можно устраивать учения в такой момент! — возмущаются гости. — Мы будем жаловаться! Где ваше начальство?

— Мы вернемся, как только разрешат, — успокаивающе произносит регистраторша. — Думаю, много времени это не займет.

Когда мы пересекаем холл, я чувствую запах дыма. Значит, тревога не учебная? Загс горит?

И надо было этому случиться именно сегодня…

А вдруг это знак? — прознает меня.

Но я гоню от себя дурные мысли.

— Очаг задымления устранен, — вещает регистраторша в микрофон. — Через пятнадцать минут мы возобновим регистрацию.

Я устала. Мне надоело ждать.

Гости разбрелись по площади перед загсом. Родители кучкуются у кофейного павильона, молодежь весело хохочет на ступеньках. Антон болтает с каким-то незнакомым парнем — тот отвел его в сторону и что-то втирает. Даша строит глазки высокому красавчику, которого я тоже не знаю.

А мне невыносимо хочется хоть ненадолго вырваться из толпы…

Здание загса находится рядом с набережной. Я хорошо знаю этот район — рядом университет, в котором я училась. Мы нередко тут гуляли, сидели на скамейках у реки. Вот бы сейчас посидеть на одной из этих скамеек! Там дует прохладный ветерок. Там тихо и спокойно.

Кстати, до них совсем недалеко.

Я машу Даше, но она на меня не смотрит — слишком занята своим красавчиком. Антон тоже занят. С очень серьезным, даже встревоженным, лицом обсуждает что-то с незнакомцем. Может, это кто-то с его работы?

А, ладно. Пойду посижу. Тут недалеко. Надо просто обогнуть кофейный павильон и пройти по пешеходному переходу.

Я сворачиваю за угол.

И в этот момент раздаются выстрелы фейерверков.

Я, так же как и все, оборачиваюсь на звуки. И вижу, что салют пускают за зданием загса.

Ой! Как громко и как ярко! Я аж присела от неожиданности.

Странно все это. Фейерверк днем… Но красиво — по небу разлетаются полосы разноцветного дыма.

Я засмотрелась, не могу оторвать глаз. И все, кто был на площади, тоже смотрят на небо над загсом.

И тут я внезапно перестаю видеть. Я что, ослепла?! Перед глазами — белая пелена.

Я пытаюсь кричать. И чувствую, что к моему рту приклеилось что-то плотное и липкое.

А меня куда-то потащили…