27

Я не знала, с чего начать.

За те долгие секунды, что Антон шел ко мне, я успела придумать несколько вариантов начала своей покаянной речи.

“Помнишь, я тебе рассказывала про Кира, моего бывшего парня?… “

“Я очень люблю тебя, но я тебя недостойна”.

“Ты возненавидишь меня, но я должна тебе сказать…”

Все варианты были хороши. И каждый грозил полным крахом всей моей жизни. Какая разница, как начать… Все равно финал будет одинаковым.

Антон рядом.

Целует меня в щеку. Вручает букет. Обнимает.

Вопросительно и тревожно заглядывает в глаза. Тревожно — потому что я сейчас, наверное, выгляжу как смерть.

— Котенок, что случилось? Что-то не так?

Может, все же не надо? Если я промолчу, все по-прежнему будет хорошо…

— Я тебе изменила, — выпалила я.

Одним махом перерубив тонкую ниточку, на которой держалось мое благополучие.

И увидела, как расширились зрачки Антона и сжались его губы.

— Варя, ты… Наверное, не в себе. Тебе плохо? Голова кружится? Не понимаешь, что говоришь…

Значит, вот как он реагирует на неприятные известия. Отрицает их. Прячет голову в песок. Кого-то мне это напоминает…

Да мы с ним два сапога пара!

Антон усадил меня на скамейку, сам сел рядом.

— Варя, ты… Тебе, наверное, нужно воды. Я сейчас принесу. Посиди тут.

Вот был бы номер, если бы он пошел за водой и исчез…

— Антон, мне не надо воды.

Я удержала его.

Наверное, ему надо воды. Ему сейчас тяжело… Станет тяжело, когда он осознает, что я бы не стала просто так говорить такие слова.

Он смотрит на меня.

Но как-то странно. Не в глаза, а как будто сквозь меня.

Хочет убежать от реальности. Не хочет видеть и признавать правду… Как я его понимаю!

— Помнишь, я тебе рассказывала про Кира, моего бывшего парня?

Антон кивает. Еле заметно. Всего на сантиметр опустив подбородок.

— Он вернулся. Полтора месяца назад… Чуть больше.

Восемь недель назад, если быть точной.

— Он пришел ко мне, и я… И мы… В общем, я тебе изменила.

Теперь Антон даже не пытается смотреть в мою сторону. Ни на меня, ни сквозь меня. Отвернулся. Смотрит на клумбу. На бабочек, порхающих над цветами…

— Я просто… Я как будто вернулась в прошлое, понимаешь? Он был моей первой любовью и что-то, наверное, осталось… Я не хочу оправдывать себя…

Но я оправдываюсь. Я говорю быстро, как будто это поможет мне удержать Антона. Но чувствую, что он ускользает.

Он уже не со мной.

— Я пожалела об этом сразу же! — сбивчиво продолжаю я. — Я казнила себя за эту слабость. За этот обман. Я хотела признаться тебе. Почти решилась… Но ты сделал мне предложение и я… Я не хотела все портить.

Антон молчит.

Лучше бы он наорал на меня! Обозвал шлюхой и обманщицей… Лучше бы он меня ударил! Чем это ледяное молчание.

— Антон, прости меня! Я знаю, что это почти невозможно. Но все же… прости. Даже если не захочешь остаться со мной.

Он наконец повернулся ко мне. Его бледные губы разомкнулись и он произнес через силу:

— Это было один раз?

— Да!

Снова молчание. Долгое, почти бесконечное.

— Я не уверен, что смогу… простить.

— Я понимаю. Я тебя недостойна. Ты такой хороший, а я… Я очень плохая.

Антон поднялся со скамейки. Я тоже вскочила.

— Мне надо… Я хочу побыть один.

— Я понимаю.

Он сделал несколько шагов и вдруг застыл. По тому, как еще больше ссутулились его плечи, я догадалась, какие мысли его посетили. И я не ошиблась.

Повернувшись ко мне, он хрипло произнес:

— Этот ребенок…

— Я не знаю, — еле слышно пролепетала я.

Он развернулся и быстро зашагал прочь.

А я упала на скамейку.

Совершенно обессиленная, с трясущимися руками и губами, с сердцем, сжавшимся в маленький тугой комок…

Плохо помню, как я добралась до дома. Могу лишь сказать, что я доехала на такси. И что я взяла с собой букет, подаренный Антоном.

Но я даже не помню, как вызывала машину и как садилась в нее.

Телефон несколько раз звонил. Я смотрела на экран, видела, что это мама или Даша — и не отвечала. Просто поставила на беззвучный.

Правда, потом мои пальцы сами набрали: “Все в порядке”. Не надо их волновать лишний раз, особенно маму.

Я очнулась возле своей калитки. Потому что увидела знакомую фигуру.

Кир.

Стоит, поджидает меня.

— Уйди, — произнесла я, поравнявшись с ним.

Он начал что-то говорить. Я слышала его голос, но не понимала ни слова.

— Просто уйди, — повторила я.

Обогнула его и открыла калитку.

Захлопнув ее перед самым его носом, я, вместо того, чтобы идти в дом, пошла в сад и плюхнулась в шезлонг, стоявший под яблоней.

У меня не было сил открывать дверь, входить, и, тем более, подниматься на второй этаж, в свою комнату.

Я просто упала и закрыла глаза. И положила себе на лицо букет.

У меня было ощущение, что я сейчас умру.

Но я просто уснула.

— Котенок, — услышала я знакомый голос.

Мне стало щекотно, по моему лицу что-то двигалось.

Я открыла глаза.

Цветы. Букет, который мне подарил Антон. И он сам рядом со мной… Откуда он тут взялся?

— Как ты сюда попал? — растерянно спросила я.

— Твоя мама меня впустила. Она волновалась, что ты не отвечаешь. Я тоже волновался. Мы нашли тебя здесь…

— Антон… — начала я.

— Ничего не говори.

Он приложил палец к губам.

Ладно. Я и не хочу ничего говорить. Не знаю, что сказать.

Я уже смирилась с тем, что он исчез из моей жизни. А он снова появился…

— Думаю, я смогу тебя простить, — произнес он.

— Но ты…

— Это будет сложно. Но я так люблю тебя! И не хочу терять.

— Я тоже… Тоже люблю тебя.

Я не могла поверить в происходящее. Неужели он хочет остаться со мной после всего, что узнал?

— Я сейчас уйду, — произнес Антон.

— Уйдешь? — еще больше растерялась я.

— Завтра встретимся в загсе. В 17.00. Не опаздывай.

— Я не опоздаю…

— И не исчезай, — произнес он грустно, уже уходя.

— Я не исчезну…