Глава 21. Эмилия

До самого наступления темноты Иллар гонял меня по лесу, заставляя воздействовать то на травинку, то на цветок, то на листок. Я едва понимала, что держу в онемевших руках, но послушно пыхтела…

И не представляла, что нужно делать.

Как я превратила растения в редкие цветы — понятия не имела! И Хорс, и Иллар твердили о необходимости воскресить мысли и чувства, испытываемые в тот момент, но как это сделать? Я же не знала, что они мне потребуются в будущем. Поэтому не отслеживала поминутно, о чем думаю.

Если на экзамене я лишь молилась пресветлой праматери, чтобы та помогла мне поступить в академию, то сейчас молитва не помогла изменить растение даже с виду. Если я разозлилась на уроке зельеварения, услышав неприятные шепотки, то в данный момент ярость не сподвигла мою магию на пробуждение.

— Я буду ходить на занятия по раскрытию магии, — страдальчески пообещала я и посмотрела в мрачное лицо Иллара. — И завтра встану раньше всех, чтобы снова попытаться, а сейчас… Может, пойдем спать?

Я с трудом подавила зевоту, чтобы не разозлить своего учителя. Он бился со мной так долго, что у любого другого все давно получилось бы. А у меня ничего не выходило! И я полностью понимала его гнев и разочарование — столько сил в меня вложил, но я даже травинку во что-то простое превратить не могу!

— Еще раз, — холодно ответил он, и я снова сжала дрожащие пальцы.

Перед глазами все расплывалось. Спина уже болела. Однако я буравила упрямый зеленый лист ненавидящим взглядом так, что удивительно, как он до сих пор не загорелся.

— Ничего не выходит, — не сдержавшись, воскликнула я. — Иллар, я не знаю, что делать. Смотрю, приказываю стать другой, посылаю мысли… Пытаюсь почувствовать этот лист! Но я понятия не имею, как работает магия. Может, дашь мне подсказку? Что это? Что ты чувствуешь, когда колдуешь?

Он замер на миг, а потом поджал губы и уселся на бревно. Похлопал по дереву рядом с собой, приглашая меня отдохнуть. Сунув травинку меж губ, посмотрел на небо и вздохнул:

— Что я чувствую? — Иллар помолчал немного и едва заметно улыбнулся. — Свободу. Она как великий и недоступный дар, манит… Но стоит ей поддаться, как понимаешь, что эта дорога ведет к смерти. Поэтому нужно очень четко контролировать степень проявления магии. Мечтать о могуществе целого океана, но закручивать кран, позволяя течь лишь тонкой струйке.

Он замолчал, а я попыталась осознать услышанное и каким-то чудом применить к себе. Свобода? Мечта о могуществе? Я жалкая беднячка, дочь служанки, о каком могуществе могла мечтать?

Но если забыть о происхождении и в воображении хотя бы на минутку представить себя великой волшебницей, которой подвластно все-все на свете, то…

— Эми, — тихо позвал старшекурсник.

Я вопросительно посмотрела на него, а маг кивнул на мои руки. Там уже не было измятого замученного листа. Я держала красивый сиреневатый цветок с удлиненными тонкими лепестками и желтыми точками в сердцевине.

— Залана, — тихо пояснил Иллар.

— Та, что я использовала на экзамене? — шепотом, будто голос мог спугнуть волшебство, уточнила я.

— Ты использовала корни, — отрывисто ответил он. — Цветки еще более редки.

— Значит… У меня получилось?!

— Выходит, получилось, — подтвердил он и улыбнулся.

У меня сердце зашлось от простого движения его губ. Дыхание стало таким быстрым, будто я только что обежала весь наш лагерь. А посмотрев в глаза Иллару, я забыла, где нахожусь. Лес, бревно и даже редкий цветок в моих пальцах — все перестало иметь значение.

Я потерялась во взгляде мужчины, растворилась в нем так же, как недавно пропала в объятиях Вилайна. И не могла ничего с этим поделать. Лишь смотреть и тонуть в теплых волнах нежности, мечтая о…

— Поцелуй… — беззвучно прошептала я, ощущая себя так плохо, насколько только что было хорошо.

Неужели Иллар меня расслышал?! Он отпрянул как от удара и, поднявшись, глубоко засунул руки в карманы. Даже отвернулся! Я же почувствовала себя отвратительнее, чем если бы на меня вывалили ведро помоев.

Наверное, я ужасно развратная, раз, находясь замужем за одним, не могу сопротивляться объятиям другого и мечтаю о поцелуе с третьим. От одной этой мысли захотелось вернуться в ту расщелину, чтобы высота закончила свое дело. Хансэн не заслужил такую ужасную жену, как я!

А я ведь… Да, я люблю мужа! Почему же сейчас едва не бросилась на шею другому? Может, это лишь благодарность за обучение?

— Иллар.

Я тоже поднялась и неловко помялась, не смея прикоснуться к старшекурснику. Зная, как ему это неприятно, все же хотела извиниться. Я протянула руку, но, так и не дотронувшись, безвольно уронила ее:

— Прости, если оскорбила тебя. Я не так выразилась, понимаешь? Просто задумалась о своем, а это вырвалось само… вместо «спасибо».

Он развернулся так резко, что я испуганно отпрянула при виде его сверкнувшего злобой взгляда.

— Ты хоть представляешь?..

— Эми! — услышала я взволнованный голос подруги. — Ты где? А-у?!

— Мне пора, — поспешила попрощаться со старшекурсником и, махнув, добавила: — Я буду упражняться усерднее, обещаю!

Развернувшись, я со всех ног побежала на зов Алесии. Мысленно обнимала и целовала ее за то, что избавила меня от унижения. Ясно же, что даже у Иллара терпение подошло к концу. И я вовремя ретировалась, чтобы дать ему время остыть и тем самым не потерять единственного среди мужчин друга. Надеюсь, у меня еще будет шанс все объяснить.

— Эми! — подруга схватила меня за руку, и я заметила за ней насмерть перепуганную Меан. — Беда, Эми! Землетрясение! Хорс приказал убраться от грота как можно дальше, чтобы не попасть под обвал, и держаться вместе. Идем…

— Там Иллар!

— Он догонит! За ним Окрон пошел.