Глава 25. Иллар

— Иллар, ты со мной? — собирая проходную сумку, спросил Хорс.

Я вынырнул из глубоких размышлений и посмотрел на друга. Произошедшее во время похода не отпускало. Землетрясение, обнаруженная в завалах грота девушка, пропажа Окрона и отравление ищейки. Тянуло связать эти происшествия воедино, будто за всем стоял кто-то один.

— Иллар, — повторно позвал меня дэ Мьюви.

— Считаешь, принц стал бы открыто нападать на дэ Ритэна?

— Не об этом сейчас думай. У меня пропал студент, которого необходимо вернуть в академию. Желательно живым и со всеми конечностями. Я брал его под свою ответственность, но вернулся с группой перепуганных первокурсников, отравленным сыном ректора на руках, да еще с дэ Ниур, которой чудом вылечили ногу.

— Разве маг воды способен наложить такой трудноизлечимый яд? — не отпускали меня эти мысли. — Сомневаюсь, что нечто подобное изучают на четвертом курсе.

— Иллар! — не выдержал Хорс и бросил сумку на стол.

Он в пару шагов сократил разделяющее нас расстояние и вцепился в мои плечи. Встряхнул, будто я был погружен в транс и повторил по слогам:

— Ты. Поможешь. Найти. Окрона?! Его могло завалить камнями, и сейчас каждая секунда на счету!

— Кстати, тебе землетрясение не показалось странным? Я находился в не более ста ярдов от грота и его не почувствовал. Как часто стихия действует настолько ювелирно?

Брови дэ Мьюви сошлись на переносице. Он всмотрелся мне в глазах, будто выискивая ответ, но вскоре помотал головой и отступил.

— Ты прав.

— А что конкретно произошло, и почему только неженка оказалась под завалами?

Преподаватель зельеварения прищурился и скосил взгляд на свой стол с сумкой. Что-то вспомнив, он бросился к ней и достал оттуда книгу, которую читал каждым вечером.

— Все было, как обычно. Мы обсуждали с Ацинсом пропорции легкого сонного порошка, девушки что-то говорили про косметику. Помню, кто-то спросил про Эмилию.

— И? — я сделал шаг к нему.

— Кто-то предположил, что она отдыхает в гроте.

— В гроте?! — тон мгновенно повысился.

Я взъерошил волосы и бросился к двери. Значит, все не случайно. Это она!

— Иллар, — полетело мне взволнованное в спину.

Не было времени отвечать. Не возникало сомнений, кто подстроил землетрясение и что именно произошло в том гроте. Я ведь удивился, что только блондинка дэ Ниур оказалась под завалами, а остальные благополучно избежали незавидной участи. Да, я вовремя подоспел, смог пламенем превратить в пыль самый большой камень и предотвратить смертельный исход. Издалека даже подумал, что там Эмилия, но через минуту понял свою ошибку. К тому же точно помнил, что девушка в безопасности. Может, не я один перепутал блондинок?

Поэтому сейчас в голове стучала яростная мысль. Я раньше не обращал внимания на подозрительные совпадения, но теперь понял… Это она. Королева! Беспощадная.

Ноги уже несли меня к целительному крылу. По венам растекалась лава от понимания, что Эмилия сейчас находится в смертельной опасности. Она одна, без присмотра, беззащитна перед ядовитой неприязнью монаршей особы. Продажная служанка или нуждающийся студент — опасность может прийти с любой стороны!

Я слетел по ступеням вниз и вскоре повернул за угол. Девушка быстрым шагом и с решительным видом двигалась мне навстречу, занятая какими-то своими беспокойными мыслями. Я на миг обрадовался, что цела, как вдруг заметил фиолетовое мерцание в воздухе.

Ловушка. Снова!

— Стой! — крикнул и пустил вперед сгусток пламени, который должен был уничтожить магические нити.

Эмилия подняла голову и устремила на меня рассеянный взгляд. Машинально сделала шаг…

Огонь столкнулся с ловушкой. Произошел оглушительный взрыв. Сердце рухнуло к ногам и перестало биться… Не успел.

Девушку отбросило к стене. Она медленно стекла на пол и, одними губами прошептав мое имя, тут же потеряла сознание. Ее кожа покраснела, на ладонях появились огромные желтые волдыри, которые не сулили ничего хорошего.

— Сволочь! — прорычал я и бросился к Эмилии. — Если и она умрет, то обычной местью и потерей сыночка ты не отделаешься.

С пальцев моих сорвалось пламенно-желтое свечение. Оно легло на кожу первокурсницы мягким светом, окутало и начало очищать, заживляя раны. Но те вновь появлялись. Образовывались новые волдыри, возникали ужасные рытвины, обещающие в ближайшие пару минут покрыть все ее тело.

Понимая, что сам бессилен, я подхватил Эмилию и побежал с ней на второй этаж. Вскоре добрался до лаборатории и ногой распахнул дверь, ощущая, как быстро ускользает время. Волдыри увеличивались, краснели, наполняясь изнутри кровью. Некоторые полопались и, скорее всего, источали жуткую вонь. Вернулось бы обоняние, то сказал бы точнее. Возможно, раньше учуял бы смертельную ловушку.

— Хорс! — заорал во весь голос и, смахнув травы и колбы со стола, уложил на него Эмилию.

Профессор вбежал в комнату и оторопел, увидев девушку. Из рук его выпала книга. Глаза наполнились ужасом. Я выдернул его из шока, рявкнув:

— Противоядие, быстро!

— Не поможет.

— Хорс, дай противоядие! — сильнее взбесился я.

— У меня нет такого сильного антидота, — приблизился к столу дэ Мьюви. — Тот, кто создавал ловушку…

Я бросился к тайнику Хорса. Легко открыв его, так как знал код, достал из резной шкатулки недавнее редкое приобретение и протянул его профессору.

— Гортензия, — воодушевился он, будто только вспомнил об этом цветке.

Он схватил засохшее растение, побежал к холодильной камере, достал оттуда несколько колб. В небольшую миску полетели разные ингредиенты. Хорс даже не взвешивал их. Шептал что-то себе под нос, отмерял на щепоть, параллельно вливал в каждое составляющее магию, разламывал корешки, посыпал заготовкой порошка.

— Быстрее, — его манипуляции казались слишком долгими.

Да, дэ Мьюви делал зелье в ускоренном режиме, однако мне не хватало терпения. Дыхание Эмилии становилось все тише. Ресницы больше не трепетали, а кожа уже полностью покрылась волдырями, увеличивая мои опасения на худший исход.

— Готово, — бросился к столу Хорс и оттеснил меня.

Его пальцы, смоченные в черной только что приготовленной жидкости, легли на шею девушки. Там начало стремительно происходить исцеление.

Профессор довольно хмыкнул, отставил миску в сторону и резким движением разорвал ворот платья. Хорс быстро смазал кожу, чтобы антидот быстрее добрался к сердцу. Начал осторожно дотрагиваться до волдырей, чтобы те случайно не лопнули.

— Поможешь?

— Да, — будто очнувшись, отозвался я и тут же принялся за работу.

Постепенно Эмилии становилось лучше. Дыхание вскоре выровнялось. Сердцебиение теперь различалось отчетливее, что не могло не радовать. Я и сам почувствовал облегчение, ведь не дал произойти худшему, успел вовремя и даже вспомнил о редком цветке, по счастливой случайности созданной самой же первокурсницей.

— На что она напоролась? — спросил Хорс, когда состояние девушки уже не было критичным.

— Ловушка, — коротко ответил я, кропотливо промазывая каждый упущенный поврежденный участок.

— В стенах академии? Иллар, если кто-то из студентов сделал такое, то нужно немедленно рассказать об этом ректору. Нельзя спускать с рук жестокие смертельно опасные шутки. Эти выходки перешли всякие границы.

— Студенту такое не по силам, — хмурясь, покачал я головой. — Почему я раньше не догадался, Хорс? Очевидно ведь и предсказуемо. Ловушки развеять не так сложно, особенно такие, на скорую руку. Но с каждым разом они становились более замысловатыми, лучше скрытыми, с примесью другого цвета. Сначала я тратил пару секунд, но потом едва успевал с ними справляться до приближения Эмилии. Ведь амулет, который подарил жене ищейка, срабатывал только поначалу, разрушая незамысловатые сети.

— Считаешь, это попытка убийства?

Он встретился со мной взглядом. В глазах мелькнула опаска вперемешку с ужасом от понимания серьезности происходящего.

— Это я втянул Эмилию. Понимаешь?

— Думаешь, ОНА пойдет на такое?

Руки сжались в кулаки. Я ударил бы в стену, только чтобы почувствовать боль и хоть немного выплеснуть ярость, но решил сдержаться. Да, мой план сработал. События развивались стремительно, и финал не за горами. Хансэн теперь ненавидел Вилайна, в то время как принц не в состоянии противостоять ищейке. Сын моего врага попадется в капкан раньше, чем поймет, что для него все кончено. Вот только Эмилия, которую пришлось использовать в качестве связующего звена, страдала все больше. Поначалу мне это казалось справедливым, ведь недоучка заставила меня мучиться из-за зелья перемещения душ.

Теперь же я не мог смотреть, как ей плохо, и последствия зелья виделись ничего не стоящим пустяком. Я сам себя не узнавал. Раньше меня не заботила участь людей. Так же, как и они не переживали из-за вымирание целой расы — моей! Возможно, все дело в связи, что установилась между нами. Как бы то ни было, сейчас у меня нет сил оторваться от Эмилии. Не защищать ее. Отдать на десерт алчущей крови королеве.

— Нужно ее спрятать, — горячо произнес я, зная, что нападки не закончатся. — Ее нельзя оставлять в академии.

— Нет, — схватил меня за руку Хорс. — Подумай, ты не можешь пойти на это, иначе тебя обвинят в похищении.

— Эмилии нельзя здесь находиться! — взорвался я. — Ты разве не видишь? ОНА не допустит, чтобы правда всплыла и открыла людям глаза на природу той, что ими правит. Быстрее разрушит весь город, чем позволит обычному человеку уничтожить ее сына и ее саму. Моя ошибка! Я не учел, что ОНА вмешается.

Девушка застонала, чем привлекла наше внимание. Она пошевелила пальцами и даже попыталась поднять руку, но снова провалилась в забытье.

— Нужно отнести ее к целителю, — холодея от принятого решения, произнес я. — Скажи, что наткнулась на очередную ловушку и потеряла сознание, а ты подобрал.

— А ты?

— А мне нужно зелье сна.

— Иллар, может, хватит? — явно беспокоился за меня друг. — Ты не справишься. Смотри, как бы потом не пожалеть.

— Я уже пожалел, — вспомнив угнетающую картину пиршества смерти в своем родовом замке, я сжал кулаки. — Пожалел, когда увидел родных мертвыми. Пожалел, когда понял, кто предал нас. Пожалел, что сидел, сложа руки, и безропотно наблюдал, как ОНА меняет историю и подминает под себя всю страну. Я уже пожалел, Хорс. Больше не хочу.

Меня переполняло желание отплатить королеве тем же. Сколько ночей я просыпался в холодном поту, раз за разом взирая во сне на неподвижные окровавленные тела. Мою маленькую сестренку, убитую в своей кроватке, мать и отца, распятыми на стене. Даже всю прислугу, которая решила служить нам в самые тяжелые времена.

Я схватил подходящий пузырек и поторопился в свою комнату. Вязкая жидкость вскоре полилась в мой рот. Поморщившись от горьковатого привкуса, я растянулся на кровати и сосредоточился на единственном человеке, в магии которого присутствовал тот самый оттенок, который я все чаще и чаще видел в ловушках, сотворенных против Эмилии.