Глава 36. Эмилия

Я бежала так быстро, что мир превратился в размазанные полосы. Или это от моих слез? Грудь разрывало от боли, а пульсирующая мысль «Это он!» раз за разом проникала каленым железом в сердце, заставляя его кровоточить.

С размаху врезавшись во что-то, я по инерции едва не отскочила назад. Но ощутила на талии сильные руки и замерла в ужасе. Все накатилось в одночасье: и чудовищный поступок Иллара, который жалил меня больнее, чем я могла предположить, и мои чувства, которых совершенно не понимала, и вся эта убивающая ситуация, в которой меня закрутила злодейка-судьба.

Рыдая, я кричала и била по груди того, кто удерживал меня в объятиях. Было плевать, кто это — охотник ли, разбойник ли… А может, мой муж, который явился ради моего спасения. Ужасало мое безразличие и полное равнодушие к нему, ведь я любила Хансэна. Но в этот момент говорила такое, чего он никогда не должен узнать.

Свою правду! И вырывающиеся слова ранили сердце, ведь я даже самой себе не могла признаться в том, что ощущаю. До этого момента. До мига, когда узнала, кто на самом деле проникал в тело Вилайна, когда занимался со мной любовью.

Любовью!

— Зачем Иллар со мной так?! — рыдала я, не в силах прервать льющийся поток фраз. — Стал первым мужчиной, используя тело другого… Но я ведь люблю Хансэна! Пусть муж так и не спал со мной. Люблю!

— А Иллара?

Услышав вопрос, я подавилась плачем и замотала головой. Зажмурилась так, что стало больно векам. Но когда приступ паники чуть отступил, тихо призналась:

— Тоже люблю… — Само понимание сказанного не давало покоя. Ведь я не должна. Не могу, не хочу!.. Хансэн мой муж, единственный мужчина в жизни, вот только при одной этой мысли появлялось внутреннее противоречие. Я приникла мокрой щекой к груди незнакомца и добавила: — Я схожу с ума.

— Это часто случается с теми, кого приворожили, — услышала в ответ и недоуменно моргнула. — Если у объекта есть сильные чувства к другому, то любовное зелье может лишить разума.

Я подняла голову и, глядя в темные глаза, изумленно ахнула:

— Ты?! — Осторожно высвободилась и отступила. — Так ты жив? Дэ Мьюви с ног сбился, разыскивая тебя. Все подумали, что ты погиб во время землетрясения.

— Я этого и добивался, — усмехнулся Окрон, которого я раньше обвиняла в том, что сделал Иллар. — Пусть меня считают мертвым, чем таким сделают на самом деле. Мне не посчастливилось стать свидетелем того, как наша любимая королева избавляется от ищейки. И убийцы заметили меня. Поэтому я решил отсидеться, а лесной домик, который обнаружил, пришелся как нельзя кстати…

— Стой, — покачала я головой и посмотрела на Окрона так, будто у него выросла вторая пара ушей. — Королева пыталась убить моего мужа?! Нет, это же Вилайн на него напал… — Тут все встало на свои места, и я медленно осела на землю. — Он дракон… Значит, и она тоже? А Хансэн охотится на них.

Вцепившись пальцами в траву, я застонала. Иллар тоже дракон! Я оказалась между молотом и наковальней, в самом вихре чужих интриг. Опасных игр.

— Судя по тому, что я сейчас услышал, — присел рядом старшекурсник. — Королева решила, что вы с Хансэном расставили ловушку, и пыталась уничтожить вас обоих. Ведь ты была девственницей, как я понял…

— Причем тут это? — покраснев, возмутилась я.

— Один из способов создать истинную связь с драконом, — пожал он плечами. — Не знала?

— Откуда? — сердито буркнула я. — Изучение драконов не входит в программу целительского курса. — И, догадавшись, ахнула: — Так Иллар хотел, чтобы у нас с Вилайном возникла некая магическая связь?

— Самая сильная, — кивнул Окрон. — Истинная! Она и возникла, только не между телами, а между душами. Твоей и Иллара. А я еще удивлялся, почему он крутится рядом с тобой, вытаскивает из ловушек, спасает…

— Что? — отшатнулась я.

— Извини, — недовольно скривился он. — Я считал тебя умелой шлюхой, которая крутит мужчинами и решила пролезть в высшее общество. Даже предположить не мог, что Хансэн приворожил тебя. Но мог бы догадаться, ведь ему было на тебя плевать…

— Нет! — вскочила я. — Он признавался мне в любви и женился…

— Чтобы ни разу не переспать с тобой? — перебил Окрон и посмотрел на меня исподлобья. — Даже сейчас в тебе говорит любовное зелье, Эмилия. Пойми, что эти чувства не настоящие, ведь как только появляется связь Истинной все должно меркнуть, а тут странная преданность мужу, который к тебе равнодушен. И не важно, права ли королева, считая все ловушкой. Главное — не дай подохнуть своему дракону. Ты умрешь вместе с ним, не сможешь жить без своей пары.

Сердце пропустило несколько ударов. Нет, я не боялась умереть… Не так сильно, как испугалась сейчас за жизнь Иллара. Но это чувство будто перекрывалось чем-то, отвлекало. Любовное зелье?! Не знаю, опоил ли меня сам Хансэн или кто-то другой, это не важно. Слова Окрона подтверждались скоротечностью нашего романа.

Разве можно влюбиться за один день? Даже в одну минуту? Я проиграла в памяти нашу встречу… Вот дэ Ритэн преследует меня, обвиняя, что я в сговоре с кем-то, а в следующий миг целует так, будто я единственная женщина на свете. А я боюсь мужчину и убегаю, но через несколько минут не желаю оставлять его. Что произошло в этот короткий промежуток времени?

И тут перед глазами будто встала бутылка вина и полный бокал. Веселые слова Адэлины: «Сегодня день рождения моей любимой матери. Прошу, выпей за ее здоровье…» Сестра Хансэна опоила нас, превратив ненависть в любовь! Может, тогда все и случилось? Она считала, что я подходящая пара ее брату. И все эти разговоры дэ Ритэнов, что сыну надо остепениться…

Впрочем, какая разница, кто и когда сделал это? Зелье перевернуло мою жизнь!

— Как же мне быть? — прошептала в отчаянии, разрываясь между противоречивыми чувствами: магической связью и навязанной любовью. — Как понять, где настоящее?

— Для начала стоит спасти твоего дракона. — Окрон встал и протянул руку. — Я помогу…

— Добить его? — отступила я. — Разве ты не упустишь момент отличиться? Ты ведь мечтаешь стать ищейкой и занять место моего мужа.

— И поэтому не позволю дракону умереть от его руки, — хищно скривился старшекурсник. — Помогу вам, чтобы мой соперник не победил!

Поколебавшись, я все же повела его к домику. Сердце стучало так, что грозило проломить ребра. Вихрь жгучей обиды на Иллара переплетался с обжигающей страстью к…

К кому?

— Увы, птичка, — глядя на мечущегося в бреду Иллара, покачал головой Окрон. — Тут уже ничего нельзя сделать.

— Не называй меня так! — воскликнула я и, ощущая на щеках обжигающие слезы, посмотрела на умирающего старшекурсника. Чернота почти полностью покрыла его кожу, растекаясь даже по шее. — Как мне спасти его? Ты знаешь, что сделал Хансэн?

— Потому и говорю, что уже не помочь, — вздохнул Окрон. — Именно благодаря этому заклятию люди победили драконов, когда погибли их цветы жизни…

— Цветы жизни? — уцепилась я за слова и взмолилась: — Может, их можно еще найти?

— Нет, — покачал он головой. — Мы здесь бессильны. Он вот-вот умрет, а затем и ты. Я… оставлю вас наедине. Простись с ним.

Он вздохнул и, посмотрев на меня почти с сочувствием, покинул домик. Я же рухнула на колени и вцепилась в руку Иллара.

— Нет, нет, я не могу позволить тебе умереть! Хоть при мысли о том, что ты сделал, желаю этого… Ох, я не знаю, ненавижу тебя или люблю! И тебя ли… Схожу с ума, не иначе.

Сильно зажмурилась, пытаясь прийти в себя, и вскоре огляделась.

— Если Окрон прав, то жить нам осталось немного. — Вновь посмотрела на мужчину, в беспамятстве мечущегося на влажной постели, и решилась: — Я должна проверить. Убедиться.

Медленно наклонилась и, прижавшись губами к его, закрыла глаза. Отдаваясь ощущениям, вспоминала поцелуи, которые дарил мне Иллар в теле Вилайна. Когда он жадно впивался в меня, будто к источнику жизни, как никто и никогда, шептал мне слова, от которых дрожали колени, а внизу живота заворачивалось обжигающее пламя. Только с ним и в эти моменты я ощущала себя живой…

Я чувствовала себя истинной!

И корила себя за это, считая изменой мужу. Человеку, который никогда не желал меня. А может Адэлина ни при чем, и опоил зельем меня ее брат. Для того, чтобы использовать как наживку? Нет, он не стал бы так поступать, ведь Хансэн не плохой и уж точно не использовал бы другого ради своей выгоды. Вот только мысли о нем больше не казались такими же светлыми, как раньше. Мой мужчина умирал, и я ничем не могла ему помочь!

А то, что Иллар — моя истинная любовь, говорила волна горячего пламени, растекающаяся по моим венам, сметающая все сомнения и страхи. Даже временно отступила горечь того, что дракон использовал чужое тело. Возможно, я смогу простить его за это…

Если он выживет.

— Молю, — шептала в его губы. — Живи. Борись! Я же… твоя…

— Эми, — сжал он меня в объятиях. Я заметила, как по щеке мужчины скользнула слеза. — Прости меня. И прощай, моя маленькая птичка…

Дыхание его остановилось.

— Нет, — отпрянув, вскрикнула я. Схватила за грудки и встряхнула, не думая о том, откуда взялись силы. — Не позволю тебе умереть!

Из его кармана выпала засушенная роза — черная, одна из любимых Илларом, лепестками которой он когда-то провел по моей щеке в зимнем саду.

Молнией меня пронзила идея. Схватив цветок, я сжала его в ладонях. Зажмурилась и взмолилась:

— Светлая праматерь, помоги мне!

Вспомнила все уроки Иллара, его слова и советы. Напрягалась всем телом, стараясь превратить черную розу в нечто, чего я никогда не видела. Чего давно уже не существовало в этом мире.

Цветок жизни, дарующий исцеление. Растение, уничтоженное давным-давно. Магию, что помогала драконам выживать в любых условиях. Всхлипывая, я шептала слова, которые, как думала, никогда не скажу этому мужчине:

— Люблю тебя…

Но он не слышал, неподвижно глядел в потолок и не дышал. Дракон был мертв, а я не могла с этим смириться. В груди постепенно разливался смертельный холод, выжигая все посторонние чувства. Уничтожая нежность к Хансэну. Убивая все, что оказалось наносным, ненастоящим.

Лишь Иллар. Его едва заметная улыбка и полный невысказанной горечи взгляд.

Боль пронзила мои ладони, и я вскрикнула. Видимо, шип сухой розы вонзился в кожу, и я невольно разжала руки. Цветок выпал и лег на грудь бездыханного мужчины.

Я судорожно втянула в пылающие легкие воздух и, не веря своим глазам, прикоснулась к радужным лепесткам невиданного растения, что источало восхитительный аромат.

— Этот запах, — услышала тихий шепот и едва не разрыдалась от облегчения.

Иллар дышит!

— Я чувствую его, — посмотрел на меня дракон. — Это…

— Цветок жизни, — не в силах сдержать слез, обняла его. — Тот, что исцелил тебя!

— Нет, — вдохнув аромат моих волос, прошептал он. — Так пахнет моя любимая.

Я кусала дрожащие губы, до сих пор не веря, что мой мужчина ожил. Что он дышит, а сердце его бьется. Но теперь даже не сомневалась, кого именно я люблю. Мне не было дела ни до принца, ни до ищейки. Все это растаяло и осело в воспоминаниях недоумением, как я могла перепутать истинные чувства с магическими.

Лишь Иллар!

— Эми, — целуя меня в висок, позвал он. — Вижу, что правда тебе известна… Я не в праве даже просить, но… Может быть, когда-нибудь ты сможешь меня простить?

В ответ я просто прижалась к его губам, целуя так, что прерывалось дыхание. Иллар тут же ответил, проникая в меня языком, исследуя мое небо. Миг, и мы перевернулись. Я ощутила на себе тяжесть мужского тела, его руки на моих бедрах, а также твердое свидетельство его нетерпения.

По венам разлился нестерпимый огонь желания. Концентрируясь внизу живота, он вызвал чудовищную пульсацию. Казалось, потрогай Иллар меня старшекурсник между ног, и я в тот же миг взорвусь от удовольствия. Словно этого и желало мое тело. Лишь его ласк, шепота на ухо. Будто я больше не принадлежала самой себе.

— Моя, — осыпая страстными поцелуями мою шею, грудь, опускаясь ниже, почти рычал он. — Только моя…

Я извивалась. Под его жаркими ласками ощущала себя так, будто между нами никогда не было барьеров, словно растворились все проблемы и препятствия. И я стала самой собой! Без сомнений доверяя своему сердцу. Зная, что наша связь — истинная! Понимая, что ради мужчины, который для меня умер и вернулся к жизни, пойду на все.

— Иллар, — простонала я, выгибаясь ему навстречу, как вдруг дверь распахнулась и на пороге застыл обескураженный происходящим Окрон.

***

После того, как я обрела собственные чувства и освободилась от магических, то перестала бояться истинного вида своего мужчины. Более того, когда Иллар оборачивался в дракона, то сердце наполнялось всепоглощающей любовью, притом не моей — его. И я знала, что значу для своей пары. Теперь не были секретом его страхи и надежды. Мы будто превращались в цельный организм, и это невероятное единение невозможно описать словами.

Окрон оказался прав — я ушла бы за своей парой из этой жизни, потому как остаться без Иллара значило бы существовать тенью самой себя.

— Люблю тебя, — погладила я морду огромного зверя, с которого только что спустилась, и он шумно фыркнул, обдавая меня теплом своих чувств.

Пока он принимал форму человека, я с интересом осматривалась. Полуразрушенный замок и сейчас поражал своим величием. Высокие стены увивали черные розы, которые так часто дарил мне дракон. Но теперь я знала, в чем их суть. Мой мужчина все рассказал.

Некогда королева уничтожила цветы жизни, и они превратились в пепел, из которого и появились эти растения. Я погладила лепестки и ощутила, как Иллар обнял меня со спины. Он прижался губами к моему затылку, а я резко выдохнула, чувствуя обнаженное мужское тело. И сильное желание близости.

Развернувшись в объятиях, привстала на носочки и нежно поцеловала его в щеку.

— Здесь прекрасно.

— Стало, когда тут появилась ты, — шепнул он, жарко отвечая на ласку. — Спасибо, что согласилась сбежать со мной. И благодарю, что отказалась от всего, чтобы остаться с изгоем. С чудовищем…

— Ты не чудовище! — возмущенно воскликнула я и кивнула на развалины. — Тот, кто сделал это с тобой — вот настоящее чудовище. А ты прекрасен в любой ипостаси. Я люблю тебя любым…

— Птичка моя, — хрипло прервал меня любимый и повалил на землю.

Его нетерпение передалось и мне. С того момента, как Окрон обнаружил нас на той кровати, мы никак не могли уединиться. Казалось, старшекурсник специально следил за каждым нашим шагом, присутствовал во время разговоров, намеренно не понимал намеков и чего-то ждал.

И дождался! Иллар не выдержал и предложил сбежать туда, где нас никто не найдет.

А сейчас, прижимая меня к себе, он целовал нежно и страстно, ласкал мое тело, доводил до исступления. Заставляя желать большего. Желать его в себе! Снова и снова принимая доказательства и извинения за прошлые ошибки, возносясь на вершины наслаждения.

Раскинув руки, я стонала от удовольствия. Даже с Вилайном мне не было так хорошо. От каждого прикосновения, взгляда, шепота Иллара меня бросало в такой жар, что плавилось тело и сладкое напряжение накапливалось внизу живота. Ощущая приближение разрядки, я цеплялась за упругие стебли растения с розами. Когда дракон, рыча, излился в меня, вскрикнула и выгнулась всем телом, возносясь на небеса. Мир будто взорвался миллионом красочных оттенков, оседая разноцветными красками на земле, цветах, развалинах стен некогда прекрасного замка…

— Птичка моя, — низким прерывающимся голосом позвал Иллар. — Посмотри на это!

Я с трудом разлепила глаза и задохнулась от изумления. Розы, что совсем недавно были черными, превращая вид полуразрушенного строения в похоронный, сейчас переливались всеми цветами радуги и будто светились изнутри.

Такой же я создала из сухоцветия, что вырвал моего дракона из лап смерти. Но сейчас их было много! Будто кто-то разлил сверху литры гуаши, окрашивая мир в яркие краски жизни, свободы, равенства.

— Цветы жизни!

Иллар посмотрел на меня с таким восторгом, что сердце зашлось в бешеном ритме.

— Любовь моя, ты возродила их. Спасла от вымирания мою расу…

Я обняла его и, ощущая внутри себя горячее семя, исправила:

— Нашу расу.

Еще не могла сказать точно, но чувствовала, что этот день станет началом новой жизни. Маленькой, растущей во мне радости. И желала всей душой подарить Иллару наследников, чтобы было ради кого возродить этот замок. Чтобы передать нашему ребенку и его, и эти прекрасные цветы. Чтобы наша любовь продолжалась в наших потомках.

Это и есть истинная связь! Сила любви, что рушит границы и меняет законы.

А люди? Уверена, что мы наладим отношения. Ведь я человек, сердце которого отдано дракону. Я научу других видеть в них не чудовищ и врагов, а союзников.

Один дракон разрушил мир, почти уничтожив своих сородичей.

Один человек способен исправить это!

Раз черные розы обернулись магическими цветами, то и моя любовь способна избавить людей от страха перед могущественными созданиями — драконами. И наши дети будут жить в мире, лишенном навязанных Эделин убеждений. Я уверена в этом!