Глава 8. Иллар

Девушка резко подскочила со скамейки. Неловко улыбнувшись, она попятилась к выходу из зимнего сада и вскоре ретировалась. Плотно прикрыла дверь. Громко вздохнула за ней, вызвав усмешку, и застучала каблучками по плитке коридора.

— Беги, птичка, — повертел я в руках черную розу. — Беги, пока можешь.

Эмилия оказалась проворной. Я наблюдал за ней со стороны, не приближался. Сразу после нашей ночи, правда, перехватил ее на пути к студенческим комнатам, но последующие дни старался держаться на расстоянии.

Меня забавляла ее стойкость. То, как беднячка не могла дать отбор богатеям, хотя видно было, что сильна духам и может ответить, но ради чего-то или кого-то сдерживается. Как она с завидным упорством попадала в ловушки: то покрывалась разноцветной краской или мхом, то путалась в паутине, то начинала громко икать. И каждый раз гордо вздергивала подбородок. Уходила по-королевски, не обращая внимания на смех ее однокурсников.

Сегодняшний день не стал исключением. Эмилия влетела в мерцающую дымку на входе в столовую и покрылась волдырями. Сдержала визг, лишь поджала губы. Обернувшись на хохочущих возле окна парней, пронзила их гневным взглядом и отправилась к лекарю.

— Ты видел? — сквозь смех произнес рыжий. — Я даже не заморочился над маскировкой. Говорю же, девку взяли по блату. Она не обладает магией и поэтому не замечает ловушки.

— Обладает, — обернулась к нему шатенка с забавной родинкой над губой. — Мне «посчастливилось» оказаться с Эмилией за одним столом во время сдачи экзаменов. Поверь мне, еще как обладает.

Я мысленно согласился с ней и направился к выходу из столовой. Эмилия с рождения наделена сильным даром — это безусловно. Подобное нельзя получить ни от какого артефакта или благословения в храме. Я прочувствовал действие ее чудовищной магии на себе. Именно потому невзлюбил девчонку и сделал целью своей мести. Не ее одну — всю троицу. Слишком удачно сошлись карты, чтобы не воспользоваться случаем и не столкнуть лбами своих врагов.

А теперь, спустя четыре дня после свадьбы и нашего с Эмилией крайне близкого знакомства, я снова пришел в закрытый сад. Телепортировал себе на ладонь черную розу. Не задумываясь, подошел к неподвижно сидящей на скамейке девушке и замер в паре дюймов от того, чтобы вновь погладить бархатными лепестками щеку… жены ищейки.

Какое странное стечение обстоятельств.

Какой интересный подарок и в то же время насмешка судьбы.

Я отчетливо помнил тот день, когда все случилось. Мой разговор с профессором Хорсом, его уговоры отучиться еще один год в академии, свое нежелание оставаться в Оринсе. Слишком опасно. Я не трус, чтобы бежать от малейшей опасности, однако иногда стоит притаиться. Хотя бы на время.

— Посиди в лаборатории, — уговаривал мой единственный друг и одновременно наставник, поправляя перед зеркалом вечно вьющиеся непослушные волосы. — На сегодня осталась последняя пятерка абитуриентов, и мы закончим наш разговор.

— Хорс, — недовольно покачал я головой, но остался стоять на месте.

— Прошу, Иллар!

Он вышел через смежную с закрепленной за ним аудиторией дверь. Громко поздоровался, представился, как Хорс дэ Мьюви, попросил занять свободные места. Я тоже когда-то был там в роли абитуриента. Пришел в академию по наставлению друга ради возможности получить лицензию на использование магии и вскоре понял, насколько здесь опасно. Меня вычислили. В прошлом году я почти попался, когда едва не шагнул в незаметную ловушку — спас рев магмобиля вдалеке и неожиданный девичий смех в глубине леса.

— Перед вами котлы с водой, — доносился из-за двери спокойный голос Хорса. — Слева лежат мешочки с травами. Справа вы найдете книгу со стандартными рецептами. Задача предельно проста: приготовить какое-нибудь зелье первого уровня на ваш выбор. Учтите, что в вашем распоряжении есть полчаса, заготовленный набор и умение вливать магию. Поехали!

Зашуршали переворачиваемые страницы. Я ухмыльнулся, наизусть помня список доступных им зелий. В выданных сборниках подходили лишь пять из двадцати рецептов, размещенных в первом разделе.

Одни готовились больше получаса, другим требовались особые условия и ингредиенты. Поэтому абитуриенты сейчас выбирали между зельем проявления ауры, успокаивающим напитком, слабой заживляющей микстурой, чесоточным порошком и жижей-вонючкой. Большинство останавливались на втором, иногда третьем. Последние два никому не нравились из-за необходимости показывать свое творение в действии. Но на всякий случай я отключил обоняние и уселся поудобнее на диванчике Хорса.

Ничего не предвещало беды. За окном пели птички. В руках лежал толстый фолиант с древними письменами, помогающий взглянуть на магию под другим углом. Как вдруг раздался взрыв.

Я вскочил на ноги и подлетел к выходу. Распахнул дверь в смежную с лабораторией комнату и покачнулся от вмиг окутавшего меня густого сизого дыма. Сознание затуманилось. Я закрыл глаза и увидел мир совершенно иначе. Будто вселился в чужое тело и шел по коридору академии, присвистывая любимую песенку профессора Грэтча.

Но в следующий миг все вернулось на круги своя. Хорс крикнул, чтобы абитуриенты оставались на своих местах. Сам же вытолкнул меня и, часто моргая от едкости дыма, процедил:

— Спрячься. Сейчас придет ректор и лучше, чтобы он о твоем присутствии не узнал.

— В окно?

— Нет, дождись меня здесь, — возразил дэ Мьюви и поспешил обратно в аудиторию. — Спокойно! Ничего страшного не произошло.

Дым, который валил из щели между полом и дверью, постепенно начал светлеть, пока совсем не исчез. Я потер нос, пытаясь возвратить обоняние, но ничего не вышло. Будто то секундное переселение разума в чужое тело полностью лишило меня нюха. Вновь посмотрев в сторону аудитории, я подхватил стул и направился к ширме в углу, за которой и спрятался. Сел и вновь приготовился ждать.

Громкий кашель, испуганные вопросы по поводу произошедшего и лихорадочное недоумение пятерки абитуриентов вскоре прекратились. Вместе со звуком уверенных шагов воцарилась минутная тишина.

— Что здесь произошло?

— Эмилия Ллир, — коротко ответил Хорс.

Кто-то прочистил горло. Свистом отозвалась открываемая в лабораторию дверь. Снова шаги.

— Подозреваю, — скованно заговорил профессор зельеварения, — Эмилия приготовила зелье обмена душ.

Я подобрался. Обратился в слух.

— Обмена душ? — недоверчиво произнес ректор.

— Скорее всего, слабую формулу, — пояснил Хорс. — Я попал под воздействие и на несколько мгновений вселился в чужое тело. Но все же! Не представляю, как девушке удалось сделать сложнейшее зелье из стандартного набора экзаменационных трав. Там не было ни лакрицы, ни серого мха. Я лично проверял мешочки на каждом столе.

— Интересно, — задумчиво протянул дэ Ритэн.

— По итогу она не выполнила условия для поступления, однако выпускать в мир такую силу без изучения, огранки и четкого контроля опасно.

Я различил перестук пальцев по столу. Уловил тихий недовольный вздох.

— И еще, — добавил Хорс. — Я не могу ручаться, насколько длительным будет действие зелья, потому что даже не представляю, какие травы были применены. Взрыв все съел. В худшем случае, переселение душ будет происходить некоторое время.

— При каких условиях?

— Если короткая формула, то неделю и во время сна. Если самая сложная, то три-шесть месяцев. Если нам совсем не повезло — по желанию хозяина…

— Можно предугадать, кто в кого переселится?

— Не возьмусь. Слишком много влияющих факторов. Все зависит от самоконтроля. А по желанию… Тут уже важно умение настраиваться на определенного человека, — на окончании фразы голос Хорса еле уловимо дрогнул.

Я нахмурился, не до конца понимая причину его беспокойства, и вновь прислушался. Но дальнейший разговор не нес в себе полезной информации. Лишь заверения дэ Мьюви, который обращался к абитуриентам, что не стоит беспокоиться. Ректор сообщил о вынужденном контроле каждого из прямо или косвенно пострадавших. Также приказал не покидать академию до окончания расследования. За этим последовала скучная волокита и множество бестолковых расспросов.

— Иллар, — спустя полчаса позвал Хорс. Он только что выпроводил перепуганных и ничего не понимающих первокурсников и спешил предостеречь меня, — ты все слышал?

Губы мои растянулись в улыбке. Я вышел из-за ширмы и поинтересовался:

— Что же тебя взволновало, мой друг.

— Только не наделай глупостей.

— Не понимаю, о чем ты, — обронил я и направился к выходу.

— Иллар?

Я обернулся.

— Вижу, ты больше не собираешься бросать учебу.

— Обстоятельства изменились, — пожал я плечами и покинул лабораторию.

Правда, тогда я еще не знал, как скажется на мне действие сизого дыма. С того момента каждую ночь, стоило уснуть, дух переселялся в чужое тело и был заточен там некоторое время. Это изматывало. Разум сильно уставал. День плавно перетекал в ночь, и та тянулась мучительно бесконечно. Первое время все происходило бестолково и беспорядочно. Я ходил с синяками под глазами, прыгал то в раньше времени приехавшую третьекурсницу, то в старика Эдварда, который вечно в темное время суток бродил по территории академии и следил за порядком, то в сторожевую собаку. Прыжок в последнюю запомнился больше всего. После него мне несколько часов беспощадно болела голова и собственное тело плохо слушалось.

Страдали все. Хорс и пятерка поступивших студентов-первокурсников оказались под присмотром группы преподавателей. Ночные прыжки отличались друг от друга. У кого-то это больше напоминало сон, кому-то повезло меньше, и они мучались целую ночь заточением в чужом теле, где ощущаешь себя, будто в клетке. Я сначала тоже не мог понять, как все работало и можно ли от этого избавиться. Но потом мне вспомнились слова дэ Мьюви про самоконтроль. Он-то и помог научиться управлять телом, в который вселялся мой дух.

Свадьба Эмилии и ищейки тоже состоялась в академии по причине запрета покидать эти стены. И как тут не воспользоваться моментом? Разве я мог упустить шанс отомстить ей за неумение пользоваться своим даром? Насолить подпортившему мне жизнь Хансэну? Потрепать нервы самому принцу, которого ненавидел всем сердцем? И все одним единственным поступком! Правда, пришлось приложить немало усилий, чтобы научиться настраиваться на нужного мне… кхм… человека. Чтобы подобрать момент. Чтобы вселиться именно в Вилайна. Чтобы подставить его благодаря заявленному праву первой ночи и этим унизить младшего дэ Ритэна, а также надругаться над ней…

Я вынырнул из воспоминаний и провел бутоном черной розы по щеке Эмилии. Девушка вздрогнула и подняла на меня глаза цвета вод Южного моря. Однако мне больше понравилась мимолетная улыбка, появившаяся от прикосновения нежных лепестков к ее коже, но которая растаяла при виде меня.

Отомстил, называется! И подставился сам.

— Боишься обычного цветка?

Она нахмурилась, явно собираясь сбежать, как в прошлый раз.

— Или того, кто его дарит?

Я сел на скамейку, выдерживая приличное расстояние. Взгляд скользнул к губам, с которых четыре дня назад срывались будоражащие кровь стоны. Сглотнул. Снова сдержал поток ругательств на Вилайна, вытолкнувшего мой дух из его тела в пиковый момент. За миг до высшего наслаждения…

— Что вам от меня нужно? — с опаской спросила Эмилия.

— Скандальная популярность еще не делает тебя центром вселенной — не всем от тебя что-то нужно.

— Разве? — грустно усмехнулась девушка и часто заморгала, будто сдерживая слезы. — Как-то за последние дни у меня сложилось другое впечатление.

Я покрутил в руке розу и протянул ее жене дэ Ритэна. Необходимо закончить начатое. Я должен столкнуть нос к носу ищейку и дракона. А Эмилия послужит связующим звеном…

Девушка приняла цветок. Она понюхала его и на миг прикрыла глаза. Устало вздохнула, таким простым действием показав, насколько тяжело выдерживать издевки, бессонные ночи из-за своей же ошибки на экзамене и необходимость не просто учиться, а вытягивать из себя дремлющую магию. Во мне не появилось сочувствия. Да, после нашей близости я больше не испытывал к ней былой злости, однако еще хотел поквитаться. Не так, как это делали студенты-малолетки. Ловушки — это лишь игрушки. Я действую по-своему. Более изощренно. Хищно. По-драконьи!

Тянулись минуты молчания. Я сосредоточил внимание на розовом кусте, цветущем напротив. Эмилия же вертела мой цветок и раз за разом вдыхала притягательный аромат. Расслаблялась. Успокаивалась.

А я бы хотел ощутить ее запах. Но увы, после взрыва обоняние ко мне так и не вернулось. И той ночью, когда девушка извивалась подо мной, возносилась на вершину от мучительных ласк, мне не хватало ощутить аромат ее удовольствия…

— Спасибо, — вырывая меня из сладких воспоминаний, тихо произнесла девушка и неторопливо встала. — Не думала, что в академии есть кто-то, с кем можно вот так посидеть.

«А как же твой муж?» — едва не сорвалось с губ.

— Скажи, ты совсем не доверяешь интуиции? — вместо этого поинтересовался я.

Девушка в непонимании нахмурилась. Покосилась на выход, но не ушла.

— Или спишь на занятиях?..

«…Так как по ночам нет времени на сон». Картинки в моем воображении появились те же, но вместо меня в них уже присутствовал тот, с кем я намерен поквитаться. В груди будто кто-то проворачивал железный прут, но внешне я остался спокоен. Даже пояснил ровным тоном:

— Ловушки. Любой маг видит их. Кто замечает мерцание, кто запах, кто ощущение опасности. Даже самые бестолковые! А ты первая, кто влип во все! Даже самые простейшие. Но я видел, как ты замирала на миг перед позором. Неужели настолько себе не доверяешь? Клянусь, пятилетние дети в этом вопросе умнее тебя.

Эмилия поджала губы и собралась уйти, но я схватил ее за руку.

— Попробуй прислушаться к чутью, — сказал вкрадчиво. — Не иди туда, куда не хочется.

Я разжал пальцы, отпуская запястье девушки. Та недоверчиво прищурилась и все же отступила к двери.

— Спасибо за совет. Я попробую… А ты здесь часто бываешь? Было бы неплохо… Не важно, хорошего дня.

Она несмело улыбнулась и ушла, прикрыв за собой дверь. Постояла с полминуты, судя по установившейся тишине, и только потом зашагала по направлению к библиотеке.

Я усмехнулся и, откинувшись на спинку скамьи, посмотрел в синее небо. Нет, не доверяла девчонка интуиции. Иначе и на минуту не задержалась бы возле меня.