Глава 2

— Сочувствую.

В голосе Дианы я действительно слышу сожаление. Кислое выражение её лица сменяется кисло-виноватым. Она прячет взгляд, словно чувствует свою вину. Впрочем, в какой-то мере это так и есть — ведь это именно она, используя все свои связи и возможности, свела меня с Денисом Егоровым, одним из самых красивых и успешных парней нашего института. Правда, его красота с лихвой компенсировалась отсутствием интеллекта, но на курсе его всё равно держали — исключительно за красивые глазки. Большинство преподавателей пророчили ему карьеру телеведущего. Странно, что он вообще снизошёл до меня, ведь его родители довольно обеспечены, а я — бедная сиротка.

Мы встретились лишь раз, и то тайком от его институтских приятелей. Но наверное, когда девушка вроде меня без всяких ухаживаний раздвигает перед парнем ноги, даже у красавчика мозги напрочь отключаются. Во всяком случае, Денис не растерялся, услышав мои прямые намёки, и оприходовал меня прямо в студенческой раздевалке. Всё было даже хуже, чем в мой первый раз. И почему к Денису выстраивается очередь желающих? И его размеры, и способности на слабую троечку из пяти. Стыдно вспомнить, но я сбежала почти сразу, как всё закончилось — в аптеку, за тестом.

— А может, тест ошибочный? — с надеждой спрашивает Диана. — Ты сделала повторный?

— Пять штук сделала, — я лишь развожу руками. — Я не беременна. От слова совсем.

Диана яростно кусает губы от досады. Затем снова вгрызается в пиццу. А мне кусок в горло не лезет, хотя пять минут назад я была очень голодна. Я только медленно помешиваю ложечкой кофе в своей чашке.

— Но как же так? — задумчиво спрашивает Диана словно саму себя.

— Денис предохранялся.

— Вот как, — подруга нахмурилась. — А ты что?

— Я проколола презик.

— И не помогло?

— Как видишь.

— Очень плохо, — резюмирует Диана. — Может, ты попробуешь с ним ещё раз?

— Нет, ни за что, — торопливо ответила я.

— Но почему? — не унималась она. — Отличные гены, красивый, не алкоголик… Я наводила о нём справки, он здоров как племенной бык. Все девки курса от него текут. Мне стоило больших трудов уговорить его сходить с тобой на свидание!

Я только глаза закатила. Ну не рассказывать же ей, в самом деле, что Денис вёл себя как свинья — пускал слюни и совсем несексуально охал, а потом кончил так быстро, что я почти ничего не успела понять. В общем, как любовник он ужасен, и я бы ни за что не согласилась это повторить. Даже если он останется последним мужчиной на Земле.

— Я пообещала отмечать его на всех парах до конца года, — расстроено призналась Диана. Она староста группы, в которой учится и Денис. — Что ж, я зря старалась? Ты не хочешь попытаться снова? Он обеспеченный, ты могла бы попросить у него денег на содержание ребёнка…

— Нет, я не хочу, — строго отрезала я. — Я не собираюсь никого разводить на деньги. Больше никаких мажоров, договорились?

— Но что же тогда делать, — совсем огорчилась Диана. — Ведь сроки поджимают… ой, прости, — она снова виновато опустила глаза. — Прости, не надо было напоминать…

— Всё в порядке, — слегка касаюсь её руки и ободряюще улыбаюсь. — Я уже смирилась. Буду искать простого парня с хорошими внешними данными, и неважно, сколько он зарабатывает. Главное, чтобы мой малыш родился здоровым…

Глядя на то, как расстроилась Диана, я вспомнила тот день, когда впервые узнала о своей болезни. Лейкемия — очень коварная штука. Чтобы спастись, мне нужно сделать очень сложную и дорогостоящую операцию, на которую у меня нет денег. Да и сама операция ничего не гарантирует. Даже если продам свою однушку на окраине, завещанную мне родителями, а вместе с ней — собсвенную почку с душой вдобавок, это не поможет. У меня нет ни связей, ни денег, ни близких родственников. А теперь уже не будет и образования. Болезнь перечеркнула все мои планы в один момент.

Диане я сказала одной из первых. Она — моя единственная и самая лучшая подруга. Мы дружим ещё со школы. Она не раз выручала меня, но такой суммы денег она для меня никак не сможет достать. Её родители — среднего достатка. Узнав о моём диагнозе, она долго плакала и уговаривала обратиться в благотворительные фонды, чтобы собрать деньги на лечение. Но я отказалась. Не хочу, чтобы напоследок моё имя трепали чужие люди, спекулировали и наживались на моей беде. И эти сочувствующие взгляды… Я пожалела даже о том, что сказала добродушной соседке. На следующий день меня преследовали сочувствующие взгляды всех соседей моего дома. А некоторые вообще смотрели на меня как на выходца из могилы. Невыносимо!

И я переехала в общежитие, где ещё никто ничего не знал. Предпоследний курс, как-нибудь вытерплю пару месяцев, а там уже и летние каникулы. На следующий год я могу уже и не приходить — буду вынашивать ребёнка и готовиться к его рождению. На кой чёрт мне мой красный диплом? Чтобы его повесили его рядом с моим портретом на кладбище?

Задумавшись, я не сразу заметила, что Диана уже доела пиццу. И кажется, с последним куском на неё снизошло озарение.

— У меня есть идея, — весело проговорила она. — Кажется, пришло время познакомить тебя с моим братом.