Глава 6

— В таком случае пусть сначала удосужится объяснить, что происходит, а потом наказывает.

Хельга поджимает губы, мол, хозяин-барин, разворачивается и цокает туфлями прочь. Только дверь закрывается, как я с облегчением выдыхаю через рот, осматриваюсь и нахожу Алиску рядом с игрушечной парикмахерской. Дочка восторженно любуется пластиковыми расческами и бутыльками, пальчиком касается головы-болванки с длинным париком, ей хочется почувствовать себя стилистом, но она стесняется.

— А можно? — спрашивает у меня разрешение.

— Да, здесь, кажется, все твое.

Алиса с радостью увлекается занятием, а я начеку, прислушиваюсь к каждому шороху, двигаюсь из угла в угол. Прислоняюсь щекой к сворке, с первого этажа доносится голос Вадима и Хельги, слов не разобрать.

К изумлению, похититель не спешит к нам в детскую с расправой. Я усаживаюсь на край диванчика и взволнованно треплю рукав свитера, дрыгаю коленками, пока Алиса учится заплетать косички. Ближе к полудню вздрагиваю и вижу Хельгу, что снова явилась.

— Юлия Алексеевна, — как в дорогущем ресторане она катит небольшой столик, а на нем тарелки под серебристыми колпаками, — вы должны поесть, — Хельга снимает крышки и комнату заполняет приятный аромат угощений.

И красная рыба, и курица, овощи, красиво нарезанные экзотические фрукты.

Алиска проголодалась, едва заприметив вкусный десерт, с чистой наивностью спешит к нам, тянет ручонку.

— Подожди, — удерживаю дочь и снизу вверх смотрю на Хельгу. — Сначала вы попробуйте.

Решаю перестраховаться, экономка недовольно щурится, но берет вилку и отламывает кусок форели. Убедившись, что еда безопасна, позволяю Алисе приступить к обеду. У самой же все поперек глотки.

— Юлия Алексеевна, по особняку вы можете передвигаться свободно, во двор только с охраной. Вам необязательно сидеть взаперти.

— Как любезно.

Спасибо. Если будет уместным выразиться, то знакомство у нас с Хельгой прошло на ножах. Экономка, выполнив все распоряжения и минуты не задерживается, а с неким нордическим холодом выметается вон. Не нравится она мне совсем, темная лошадка в доме захватчика. Доме с бесконечным количеством дверей.

Я занимаюсь Алисой и после трапезы, занимаюсь, когда экономка еще пару раз навещает нас, занимаюсь, когда за большим панорамным окном наступает вечер. По владениям мы с дочерью не разгуливали, ровно так же, как и отказались принимать ванну. Мои волосы и тело еще свежие, а раздеваться догола в обители захватчика я не собираюсь.

В десять укладываю Алиску спать и, дождавшись, пока дочь засопит, решаю быстренько умыть лицо перед ночью. С опаской выглядываю, по опустевшему коридору на цыпочках крадусь к пятой двери, на которую указывала Хельга.

Толкаю светлое полотно, сначала вижу белый глянцевый кафель на полу. Щеки обдает приятным теплом и влагой, вдыхаю морские нотки геля, медленно поднимаю глаза, столбенею, от неожиданности взвизгиваю, затыкаю ладошкой рот, но уже поздно. Он меня заметил.

В паровой дымке опершись руками на тумбу возле зеркала, стоит Вадим. Мужчина отвернут спиной, но его взгляд простреливает меня через отражение. Господи. До безобразия неловко краснею, пячусь. Вадим поправляет полотенце чуть ниже бедер, ухмыляется.

— Извини.

— Постой.

Он быстро разворачивается, задерживает меня у порога и рывком затягивает внутрь.

— Я хотела умыться…

В духоте оправдываюсь, невольно касаюсь обнаженной груди Вадима, пытаюсь оттолкнуть, но пальцы скользят по его мокрой коже. Похититель дотрагивается моего подбородка и внимательно разглядывает черты.

— Юль, я не насильник. Не бойся ночевать со мной.

— Чудненько!

Вскрикиваю, а сама трясусь. Чувствую, как мокнут мои волосы и одежда, напрягаюсь, когда фальшивый Вадим второй рукой обнимает меня за талию и прижимает сильней. Сковывает. Блокирует любые протесты.

— Ты вроде неглупая девушка и сразу разоблачила подмену.

Он признается с наглостью и цинизмом. Нащупывает мои ребра, продолжает удерживать.

— Я прекрасно знаю своего мужа и …

— Ни черта ты его не знаешь! — Повышая тон, перебивает. От испуга поскальзываюсь на кафеле, но мужчина не дает упасть. — Твой Вадик конченый человек и почти труп. Ясно? Он должен был приехать на встречу и заключить сделку с моими конкурентами, но нарушил договор и сбежал, как трус, оставив тебя и мелкую. Сбежал и забрал с собой все документы… — с хрипом извергает каждое слово. Впервые его голос меняется и разнится с тембром мужа. — Благодаря ему у меня теперь начались проблемы и в бизнесе и с законом.

— Не лги!

Стараюсь вырваться.

— Можешь не соглашаться, можешь плакать и капризничать, все это бесполезно. Юль, я уже сделал так, чтобы полиция и люди похуже искали другую личность, а “Вадим” остался здесь. Не пыли, я прошу тебя на время притвориться моей женой.

— Никогда! Фигушки! Я не стану тебе помогать, верни нас с дочерью домой.

— Ты имеешь в виду квартиру, которую я подарил этому неблагодарному трутню?

Усмехаясь, мужчина ослабляет хватку. Тут же изворачиваюсь, выскальзываю и отбегаю к противоположной стене. Разговор перестает быть томным, ведь похититель без капли стыда подстрекает меня на предательство. Смахиваю с лица испарину, придерживаюсь за стенку, задыхаюсь, но отстаиваю честь мужа:

— Мы купили ее в ипотеку. Супруг лично ездил в банк…

— Святая простота, Юль.

Победоносно скрещивает руки на груди.

— Чего? Пять лет я выплачивала половину суммы…

— В карман Вадику.

— Где доказательства?

Не унимаюсь я, а мужчина призадумается.

— Хм… в твоих интересах поверить мне на слово, — разворачивается и делает шаг к выходу. — А сейчас прими душ, и спать ложись в моей комнате. Ты должна привыкнуть и больше не смотреть на меня как на приведение.

— Еще скажи супружеский долг отрабатывать!

От волнения выпаливаю колкость, но мужчина, как всегда безупречен.

— А говорила, точнее, сквозь стон шептала, что нравилось… — его выражение меняется, смягчается. Довольно улыбаясь, он опускает взгляд и будто вспоминает. — Ваше первое близкое свидание с Вадимом… номер люкс в отеле и шелковые простыни… Юль, на тебе было черное кружевное белье и лента на глазах…

Мне всегда казалась та ночь особенной, наполненной романтикой и волшебством. Ведь я была рядом с самым замечательным мужчиной на свете. После долгих ухаживаний, звонков и сотен смс Вадим организовал для меня свидание в лучшем отеле нашего города, со свечами, ужином, лепестками роз. Он копил деньги на столь помпезное торжество, потому что любил.

Я дико волновалась, да и Вадим тоже, но согласилась ослепнуть всего на одну ночь и поддаться воле чувств. То, что мы испытали тогда действительно ни с чем не сравнимо, и я сгорала, умирала до самого утра, позволяя сильным рукам овладевать мной везде.

Отдала себя на милость, а после… забеременела. Узнав о положении, Вадим сначала растерялся, но не отказался от нас. Мы сыграли свадьбу, как положено с выкупом, родственниками и тамадой.

Создали ячейку общества и полностью погрузились в быт. Как все. Близость, конечно, присутствовала и уважение, но огненная страсть и буря остались той ночью в отеле.

И я ни о чем не жалею, замечательно понимаю, конфеты и букеты длятся не вечность, а все, что сейчас мне говорит вот этот самый человек — вранье! Поэтому…

— Ты врешь! Специально настраиваешь меня против мужа.

Лучшая защита — это нападение тем более после услышанных подробностей. Кто знает, что он сделал с настоящим Вадимом? Может, пытал и клеймом раскаленным выбивал из него подробности. Копия хочет с помощью нас уйти от правосудия, стало быть, он занимается страшными, ужасными делами, за которые грозит решетка.

— Возможно, — как Чеширский Кот улыбается, на меня не смотрит, — а, возможно, и нет. У тебя родинка на правой половинке, Юль. — Подмигивает. — Из двух вариантов Вадим постоянно выбирал деньги…

— Ах, ты… — краснея, рефлекторно хватаю свой зад.

— Жду тебя в спальне.

Он выходит, и плотно закрыв дверь, шагает по коридору. С руками в боках метаюсь из стороны в сторону, искоса поглядываю на душевую кабину. Запираюсь изнутри дверцу, уговаривая саму себя, раздеваюсь, осторожно толкаю стеклянную сворку, кое-как справляюсь с замысловатыми краниками.

На полках рядом нет ни одного средства для женской гигиены, только флаконы захватчика, весьма хорошего качества. Сказала бы даже неприличного. Я специалист в этой области и в курсе. Никогда прежде мои трусы не стирались шампунем с шоколадно-терпким ароматом, за восемь тысяч рублей. Теперь могу себе позволить.

Оставшись наедине, злюсь, извергаю брань не хуже любого мужика со стройки. Отжимаю и вешаю белье на краник, смываю с себя пену, встряхиваю волосами. Наспех вытираюсь полотенцем, снова натягиваю джинсы и свитер, трусы прячу в кармашек.

Выдохнув, настраиваюсь, как на погибель топаю из ванной, по пути заглядываю к Алиске. Дочка спит. Обычно сон у нее крепкий и без будильника может проваляться до одиннадцати, но я намереваюсь солгать похитителю и убраться из его лап подальше при первом удобном случае.

Замираю возле проклятой двери, топчусь, никак не могу перебороть себя и шагнуть добровольно.

— Ю-юля-я.

Железно и холодно произносит мужчина по ту сторону, будто зверь, учуяв меня с расстояния. Дрожащей рукой открываю створку. Вадим расположился на большой кровати, роскошной, застеленной дорогим атласным бельем, под стать его самомнению. Похлопывая, жестом указывает лечь с ним рядом.

Взволнованно перебираю пальцами, напрягаюсь, медленно подхожу и укладываюсь с самого края. Отворачиваюсь.

— Ты будешь изображать мою жену перед всеми родственниками и знакомыми. Просто жить как жила раньше. Но перед этим я отвезу тебя в место, где работал твой непорочный супруг, и тогда, быть может, ты перестанешь его идеализировать.

— В гараж?

Усмехаюсь.

— Не-а, — парирует. От неожиданности затихаю, когда мужчина касается меня и силком разворачивает. — Вадик, одна из рядовых шестеренок в огромной системе, которую создал я. А дальнобой, это легенда, чтобы не впутывать тебя и посторонних людей в сомнительные дела.

— Хорошо.

Со стороны могло показаться, что я легка не подъем, ведь не раздумывая соглашаюсь.

Забываюсь и снова впиваюсь глазами в милые черты, до дрожи любимые и родные. В улыбку, губы, которые я целовала. Предел мечтаний, на полном серьезе. Лучшая вариация супруга из тайных фантазий, жаль сущность его чужая.

Вадим замечает, как я зависла, рассматривая его грудь и шею. Он улыбается, щелкает мне возле носа.

— Собралась в одежде спать?

Поддельным тоном говорит, а я снова возвращаюсь в суровую реальность.

— Да! Все мои вещи остались в квартире.

— Их привезли, но разберут только завтра.

— Хочешь сказать, вы рылись у меня по шкафам?

— У меня по шкафам, Юль. Я платил Вадику деньги. — Тяжело выдыхая, проводит по моим волосам, задевает лицо. — Возьми рубашку любую, какая понравится.

Искусный змей так близко. Он широко улыбается, и я вижу его зубы. Они белее и ровнее, чем были у мужа. Еще одно отличие.

— И так сойдет.

Отмахиваюсь, тянусь за покрывалом, чтобы хоть как-то защититься.

— Не капризничай…

Низко, бархатно шепчет, запрокидывает руку назад и выключает бра, оставляя комнату в полумраке лунного света. Возвращаясь, терпеливо и плавно снимает с меня одеяло, обжигая ладонью мое бедро.