Глава 24 · ОХОТА НА БИГАСТА

Принц Энтони за считаные минуты собрался, намереваясь покинуть охотничий домик и оставив меня с Мэй в одиночестве.

Я с трудом поднялась с кровати, причем обнаружила, что за время лежания пластом тело ослабло, и теперь я сильно прихрамывала. Мэй помогла мне облачиться в теплое платье, накинуть сверху шубу, обуть высокие сапоги.

Принц наблюдал на первом этаже, как его люди выносили тюки с личными вещами и навьючивали на лошадей. В мою сторону он не смотрел, даже когда я спустилась с лестницы, цепляясь обеими руками за перила.

— Что со мной теперь будет? — пролепетала я вслух невеселые мысли.

Принц отлично расслышал их и едко бросил в мою сторону:

— Выбрала Бестерна, вот и проверишь, насколько крепка его любовь. Только не проси потом моей милости.

Под сердцем похолодело. Как бы я ни крепилась, но семь дней без весточки от мужа сильно ударили по нервам. Что мне делать? Идти куда глаза глядят по снежному лесу? Молить принца указать правильное направление?

Заржали лошади, на улицу вынесли последний тюк. Учтиво поклонившись, принц развернулся и вышел вон. Домик разом опустел, будто воздушный шарик, из которого вышел воздух. Стало слишком тихо.

Я подула на закоченевшие пальцы, затем попыталась нагреть воздух вокруг себя. Дар вернулся, но был слаб, видимо, сказывалось общее физическое состояние. Мэй встала за моей спиной, я обернулась и обняла подругу за талию.

— Его высочество так благороден, — иронично произнесла Мэй. — Оставил двух девушек без защиты.

— Спасибо, хоть отпустил, — невесело пробормотала я.

— Чего ты боишься, Лисабель? — Мэй с тревогой заглянула в мои глаза.

Я осела на пол, не в силах больше сдерживать напряжение последних дней. Чувствовала себя поверженной, несмотря на то что вырвалась из плена принца.

— Я до дрожи в коленях боюсь, что мне некуда возвращаться. Где лорд Бестерн? Почему не ищет меня? Мэй, о Мэй, я не выдержу еще одного разочарования. Я не настолько сильная, понимаешь? Если лорд Бестерн откажется от меня, я сломаюсь…

— Лиса… Ну стой же, хватит терзать себя. Не гони лошадей, имей смелость посмотреть в глаза мужу. Если любите, сможете объясниться.

— Что мне делать, Мэй? Я еле ковыляю, углубиться в ледяной лес — верх глупости.

— Ты хрома, я крива, вместе мы сила. — Мэй улыбнулась, а потом ее тон вновь стал серьезным: — Нам нужно спешить, Лисабель. Сейчас утро, следы лошадей хорошо видны на снегу. Они выведут нас к людям, а там и лорд Бестерн отыщет, кто знает.

Мэй была права. Нужно было собраться и пойти. Принц оставил пропитание, если грамотно расходовать дар, то замерзнуть нам не грозит. Но как же боязно покидать четыре крепкие стены с жарким камином ради ледяной пустоши. Неделю назад я смело выпрыгнула в окно, но тогда я была полна сил и уверена, что муж совсем рядом. А теперь я чувствовала себя беспомощной калекой.

Мы набрали в холщовые сумки продовольствия: хлеб, две головки сыра, ветчину. Хватило места для веревки и теплого пледа. От перспективы ночевать в ледяном лесу засосало под ложечкой. Я стряхнула оцепенение и приказала себе быть сильной.

Охотничий домик остался позади. Снег переливался на солнышке радужными всполохами, следы лошадиных копыт отчетливо выделялись среди девственной белизны темными пятнами. С губ срывались пушистые облачка пара. Шли молча, экономя силы. Шуба неплохо грела, сапожки сидели как влитые, и, если бы не нога, можно было бы наслаждаться прогулкой.

Мэй раздобыла для меня прямую палку, служившую посохом. Я сильно припадала на больную ногу, мышцы с левой стороны стали ощутимо слабее. Хромать по рыхлому снегу было чистым мучением. Я рукой вытягивала колено из сугробов, наметенных под деревьями, шипя ругательства. Вспоминала Энтони незлым тихим словом, чуть не плача от возмущения.

Отомстил так отомстил. Опорочил перед мужем и бросил, как ненужную вещь. И все же в душе я не могла ненавидеть Энтони. По-своему он поступил неплохо: отпустил девушку, которая ранила его королевское самолюбие. Оставил припасы и теплую одежду. Наверное, он так и не понял, за что в моих глазах навсегда останется мерзавцем.

Я тяжело дышала, голова кружилась от непривычного усилия. Последнюю неделю я провела, прикованная к кровати, тело не было готово к марш-броску. Я старалась идти по следам всадников, но снег был так глубок, что при каждом шаге ноги проваливались по колено.

Окружающие деревья все мельчали, тут и там между островков снега мерцал замерзший лед.

Мы вышли к заледеневшему болоту. Наверное, летом тут было зелено, но теперь голые кусты и кочки с серыми шапками мокрого снега смотрелись жалко по сравнению с величием зимнего леса.

Вдалеке прозвучала отрывистая трель, словно из витого рога. Затем послышались две протяжные ноты.

— Что это за звук? — спросила Мэй, оборачиваясь.

— Охотники? — с сомнением в голосе ответила я. Прозвучавший трубный зов напоминал звуки рога из исторических фильмов. Это значило, что рядом люди. — Как ты думаешь, идти в сторону рога или продолжить брести по следам принца?

Мэй тоже тяжело дышала, щеки горели красным. Она достала из кармана шубы стальную флягу. Сосредоточившись, я нагрела в ней воду. Мэй благодарно припала к горлышку.

— Лисабель, — сказала она наконец, — давай не будем сворачивать, я боюсь заблудиться, особенно в болоте. Под тонкий лед легко провалиться, завязнуть в топи, и тогда нас никто не найдет. По следам идти надежней.

— Слушай! — Меня озарила внезапная догадка. — Я знаю, что происходит! Королевская охота на бигаста. Мы ждали приглашения со дня на день.

И еще я видела картину охоты в мастерской Пруденс. Она знала, что сегодня произойдет нечто важное.

— Это хорошо, — кивнула Мэй. — Быстрее обнаружат, и мы сможем попасть домой.

Я промолчала. Меня разрывало на части от нежелания быть найденной. Легче переносить неизвестность. Сердце болезненно сжималось, стоило подумать о встрече с мужем. Я боялась увидеть, как лорд Бестерн отворачивается, а я стою, понурив голову.

И очень обидно, что муж меня так и не спас. Не нашел… Или не искал.

Мы продолжили идти по петляющим по болоту следам. Солнце спряталось за облаками, подул пронизывающий ветер. Я поглубже закуталась в шубу, шла медленнее, сберегая силы. На дороге мог встретиться бигаст, раз рядом охотится знать, специально сгоняя хищника с насиженного места. Может, понадобится нейтрализовать шипастое чудовище.

Идти против жалящего ветра по заледеневшей траве было муторно. Нога казалась тяжелой и противно ныла.

— Мэй! — крикнула я, выбившись из сил. — Я немного отдохну. Не могу больше.

— Тебе будет тяжело встать, — поджала губы подруга с тревогой в глазах. — Хорошо, посиди пока что, подожди меня. Я пройду немного вперед, может, мне повезет отыскать помощь. Я скоро вернусь, Лисабель, постарайся не заснуть. Поешь немного, пей горячую воду, чтобы согреться.

Мэй скрылась за чахлыми кустиками. Я нашла удобную широкую корягу, со стоном на нее опустилась и с наслаждением вытянула больную ногу. Закрыла глаза, стараясь ровно дышать, не поддаваться панике. Без Мэй я чувствовала себя беззащитной.

Послышался топот копыт. Я, охнув, вскочила на ноги, и тут воздух разорвал резкий женский окрик. Голос был знакомым.

— Эй, ты! Чья будешь? Я не знакома со здешними местами. Покажи, где лагерь, да живей!

Я втянула голову в плечи, стараясь казаться глухой или умалишенной. Ощутила, как в плечо уперся твердый предмет, и тот же голос произнес прямо над ухом:

— Шубка хороша, где украла?

На сером в яблоках жеребце гарцевала леди Инесса. Волосы спрятаны под шапкой, отороченной белым мехом, две длинные пряди кокетливо спадают на синюю амазонку. Молодая женщина была красива холодным блеском Снежной королевы. У седла приторочен арбалет, в руке — длинный хлыст, который и упирался в мое плечо.

Рассмотрев мое удивленное лицо с примесью страха, леди Инесса спешилась, не скрывая довольную улыбку.

— Неожиданная встреча, удача на моей стороне. Какое счастье лицезреть скандальную леди Бестерн, сбежавшую от мужа в объятия принца. Бедняжка. Тебе, видимо, не удалось надолго сохранить внимание венценосной особы…

Худшие опасения подтвердились: сплетня об исчезновении проникла в свет, мужу донесли, будто я сбежала с любовником. В груди заныло, сердце лихорадочно застучало.

Хватит. Нельзя показать противнику слабость. Я готовилась к сражению с бигастом, но теперь предстоит схватка с неприятелем поопасней — с леди Инессой.

— Держите в руке еще одну иголку? — равнодушно спросила я, смещая сознание в сторону алхимического строения мира.

Вот зараза. Похоже, она тоже задействует дар. А с виду — обычная благовоспитанная леди, чуждая занятий, мешающих развлечениям. Видимо, нахваталась знаний на домашнем обучении алхимии под руководством папаши.

Леди Инесса с нехорошей ухмылкой достала из-за пазухи стеклянную трубку маленького алхимического пистолета.

— Грех не воспользоваться шансом, когда он сам идет в руки. Желания исполняются, если сильно захотеть, — с хищным азартом заметила она.

Я резко вытянула вперед руку и послала воздушный удар, намереваясь выбить трубку из рук противницы. Леди Инесса легким движением пальцев отмела в сторону атаку, рассеивая ветер. Навела стеклянное дуло на меня и нажала на курок.

Я отпрыгнула в сторону. Огненный поток лавы растопил снег на месте, где я только что стояла. Леди Инесса перевела стрелку на зарядку и свистом подозвала к себе лошадь, намереваясь снять арбалет, пристегнутый к седлу.

На сей раз, мысленно попросив прощения у животного, я направила удар на лошадь. Подожгла шерсть на крупе. Скакун встал на дыбы, пронзительно заржав, и передними ногами сбил леди Инессу наземь. Запах паленой шерсти поплыл по поляне. Лошадь принялась кататься по снегу, пытаясь избавиться от язычков пламени. Я со стыдом и жалостью засмотрелась на животное, жалея о содеянном. И пропустила момент, когда противнице удалось подобраться ближе.

Через мгновение я ловила ртом воздух, уставившись в пасмурное небо. Надо мной нависала леди Инесса, в ее руках блестел клинок. Я выставила руки в защитном жесте, схватив леди за запястья. Инесса была сильней, сталь медленно, но верно приближалась к горлу.

Никогда в жизни мне не было так страшно. Я попыталась лягнуть ее в живот, но она навалилась на меня. В глазах леди Инессы полыхала неприкрытая злость, зубы обнажились в хищной ухмылке.

— Лисабель! — послышался приближающийся голос Мэй. — Что происходит?

Леди Инесса отвлеклась на мгновение, и этого было достаточно, чтобы вывернуться и вскочить на ноги, забыв о боли в бедре.

Леди Инесса так и осталась сидеть на мерзлой земле. С ужасом и недоверием она смотрела на тонкую фигуру Мэй, появившуюся за моей спиной.

Мэй подбежала ко мне, подхватила под руку, гордо задрала подбородок, залихватски выставив ногу. На губах застыла победная улыбка, медные кудри разметались по плечам.

Я тяжело дышала, наблюдая за противницей и одновременно пытаясь встать напротив Мэй, чтобы защитить ее от леди Инессы. Мэй настойчиво отодвинула меня чуть назад.

Леди Инесса распласталась у ног подруги, подняла позеленевшее лицо.

— Простите меня, — пробормотала она посеревшими от страха губами. — Умоляю о прощении, о великая!

Простоволосая Мэй с уродливым шрамом через глазницу, потерявшая где-то шапку, стоящая в старой шубе с драным мехом, вовсе не выглядела великой. Лошадь леди Инессы перестала кататься по земле, встала на все четыре копыта, всхрапнула и затрусила между кочками прочь.

— Какая удача выпала, грех не воспользоваться, — передразнила Мэй леди Инессу.

Та мелко задрожала и уткнулась лбом в испачканный сапог подруги.

— Я не ведала, что творила, великая.

— Не стоит вольно обращаться с правдой, леди Лайвдейс, вы забываетесь. Наивно думать, будто всесильную богиню можно убить и лишить памяти одним ударом, но прискорбно осознавать, что вы воспользовались этим способом.

— Я не смела перечить отцу. — Леди Инесса пробормотала, не поднимая головы. — Он внушил мне, что если я позволю вам встретиться с Энтони, то лишусь его навсегда.

— И все же вы не дрогнули, когда вынесли приговор белошвейке. Мне запомнилась торжествующая улыбка на прекрасном лице, когда вы стояли над моим поверженным телом. Не думали, что возмездие настигнет?

Леди Инесса подняла заплаканное лицо. Мне показалось, ее глаза оставались холодными, несмотря на то что леди изображала раскаяние.

— Я готова бороться за любовь. Тогда и всегда. — На лице леди Инессы появилось исступленное выражение, как у фанатика, вещающего о своей вере.

Леди Инесса исступленно любила Энтони много лет и по-своему считала себя героиней, которая не готова отступиться от любимого. Даже если ради этого нужно лишить жизни белошвейку или вонзить иглу под ребра соперницы.

Любовь — прекрасная цель, но даже она не оправдывает жестокости. Ничто не оправдывает.

Мэй мягко ответила:

— Я оставила тебе жизнь лишь потому, что, сама того не зная, ты сделала мне огромное одолжение. Смотреть на мир глазами инвалида оказалось очень полезно для выявления некрасивых швов на изнанке бытия. Теперь вы все оплатите старые долги. Я видела достаточно.

С Мей произошла метаморфоза: она словно стала выше, волосы сплошной кудрявой волной достигли бедер, простая коричневая шуба сменилась прозрачным шифоном, обнажая молочно-белые руки. Шрам исчез, теперь на леди Инессу смотрела разъяренная фурия с венцом на челе.

Я тоже невольно склонилась перед нею в учтивом поклоне, а леди Инесса в страхе закрыла ладонями лицо.

— Кажется, тебя интересовал обратный путь в охотничий лагерь, — холодно произнесла богиня. — Он там, — указала она на запад. — Беги.

Леди Инесса вскочила на ноги, подобрав юбки, и пустилась прочь. Мэй на прощанье взмахнула рукой, и с ее пальцев сорвалась крохотная радуга, замкнувшаяся в шар. Радуга достигла спины леди Инессы, впиталась между лопатками, и тут же тело леди удлинилось, покрылось черными шипами, лицо превратилось в продолговатую морду с круглым лоснящимся пятачком. Дальше между кочками побежал упитанный крупный бигаст.

Я потупила взгляд, стараясь осознать случившееся. Моя маленькая Мэй, вечно нуждающаяся в защите и заботе, — богиня! Почему-то в голову лезли ехидные мысли о том, что Энтони оказался в одном доме с богиней, которую очень долго и с упорством искал. Принц ее не узнал.

Я опять глубоко поклонилась и сказала:

— Спасибо… — Как ее назвала леди Инесса? — Великая…

Мэй вернулась в свой привычный образ, замотала на голове шерстяной шарф вместо утерянной шапки.

— Помнишь, что ты сказала в ответ Роуз, когда привезла меня из дворца? «Друзей выбирают по характеру, а не по сословию». У меня никогда не было близкой подруги, пришло время исправить и это.

Мэй шевельнула пальцами, боль в левом бедре бесследно растворилась, я почувствовала себя здоровой и полной сил. А еще — крайне смущенной, потому что в голове царила каша от перспективы быть лучшей подругой самой богини.

— И что теперь? — тихо спросила я ее, невольно робея.

— А чего бы тебе самой хотелось?

Мое желание богиня выполнить не в силах. Я была счастлива в последний месяц, занимаясь любимым делом, купаясь в любви мужа. Все это отнял поступок принца. Теперь я боялась встречи с Уильямом. И отчаянно ждала ее.

Вспомнив картину руки Пруденс, где я была изображена с короной на голове, я поспешно сказала:

— Королевой быть не хочу.

Мэй рассмеялась, и было видно, что она испытывает облегчение.

— Света, где твой здоровый эгоизм? Могла бы попросить неземную красоту, богатство, славу… Вернуться домой, например.

Нахлынула тоска по родному дому. Обнять маму, посидеть с ней на кухне за чашечкой чая, посмотреть с папой футбол. Пойти в кино на новый блокбастер, отправиться с друзьями в кафе… Я устала чувствовать себя не на своем месте.

— Скажи, Мэй, — задумчиво спросила я. — Меня забросило сюда по твоей воле?

Богиня примирительно взяла меня за руку и призналась:

— Называй меня Агнессой, раз тебе известно мое истинное имя. Не буду скрывать, Света, я открыла для тебя путь между мирами. После того как меня дважды попытались убить, я долго думала, где ошиблась. Даже осмелилась на поступок, которого избегала все эти годы, — отправилась посмотреть, как поступили с даром Сигурда мои соперницы. Нужно было поговорить с Ангелиной намного раньше, но я слишком ревновала Сигурда, он стал моим наваждением на долгие годы. Все это в прошлом, я давно поняла, что мы втроем были его развлечением. Ни Ангелина, ни Эстель не виноваты в том, что Сигурд пронесся по нашим жизням огненным фениксом. Так вот, я навестила Ангелину в ее волшебном лесу, кстати, он находится и в твоем мире, Света, то есть в нашем.

Я, затаив дыхание, слушала невероятную историю. Значит, в красочной брошюрке я прочитала чистую правду о юной фрейлине английской королевы, которая получила от златовласого юноши в подарок всемогущество.

— Если бы ты видела, как красив волшебный лес и в какой гармонии живут его обитатели… — Агнесса мечтательно улыбнулась. — Ангелина справедливо заметила, что нам следует перестать вмешиваться, чтобы люди взяли на себя ответственность за свои поступки. Поэтому я решила никогда больше не становиться королевой.

— Все еще не понимаю, зачем нужна я.

— Света, в вашем мире, если фирма терпит крах, нанимают внешнего консультанта. Мне был необходим свежий взгляд, и, наблюдая за твоей реакцией на происходящее в моей стране, я многое поняла. Ты оказала неоценимую помощь, в ответ я готова вернуть тебя домой, когда пожелаешь, а пока, прошу, не выдавай мою личину.

— Конечно, — пообещала я.

Послышался стук копыт и бряцанье сбруи. Из-за болотистых кочек показалась кавалькада из трех всадников. Я спокойно восприняла появление гостей, хотя еще час назад мучилась при мысли о предстоящей встрече с мужем. Теперь я знала: если меня встретит разочарование, я смогу перейти через портал домой и уже там буду плакать в подушку над утерянной любовью.

На первой кобыле ехала эмбия Уилкокс, за ней следовали два стражника в обмундировании цветов Бестернов. Я даже была с ними знакома — Питер и Сэм, которые поймали меня в мой первый вечер в этом мире. Заметив меня, эмбия повернулась к сопровождающим и сказала:

— Я оказалась права, следы от охотничьего домика привели нас к ней. Скорее отвезите ее величество в укрытие, тут скоро начнется сеча!

Мэй подмигнула мне и легонько подтолкнула вперед. Я дала Питеру руку, уселась впереди него на дюжей кобылке.

— Вы в безопасности, ваше величество. Не пугайтесь боя, на нашей стороне — численное превосходство.

Я уже ничего не боялась, голова шла кругом от событий. Я не понимала, о каком бое ведется речь и почему ко мне обращаются как к королеве. Я же просила Мэй не возводить меня на трон! Настроилась на то, что тихо уйду домой залечивать душевные раны. Все происшедшее в этом мире со временем покроется дымкой, забудется, как дурной сон. А Уильям… Я бы все отдала, лишь бы вновь оказаться в его объятиях. Пустое… Пусть он будет счастлив без меня.

Эмбия подала знак, лошади с шага перешли на рысь. Я заметила справа, как аристократа, одетого для охоты, сбивают с лошади солдаты в форме Бестернов, связывают и уводят прочь пешком под дулом алхимического пистолета.

— Что происходит? — спросила я сидящего за спиной усатого Питера.

— Вы же ничего не знаете, — усмехнулся он. — Жизнь — странная штука: еще недавно вы мне чуть палец не откусили, а вчера я на коленях клялся вашему портрету в вечной преданности. Наш лорд, узнав, что жену похитили, помчался во дворец вас спасать. Вернулся злой как черт, объявил, что, раз вас добром вернуть не хотят, выступаем на столицу. Армия, мол, давно готова к войне. Взяли столицу за пару дней, тепленькую, короновали нашего лорда славного вчера. Вы теперь королева, ваше величество! А сегодня накрыли тех, кто на охоту уехал. Вот такие дела.

Я зажмурилась, стараясь подавить нервный смешок. Надо же, захватил столицу! Муж зря времени не терял.

Вновь вспомнился тот самый портрет руки Пруденс. Лорд Бестерн женился на мне, потому что увидел на троне. Вышло совсем по-другому: не я сделала его королем, а он меня — королевой. В душе я приготовилась к роли сторонней наблюдательницы. Минуты утекали сквозь пальцы, я готовилась уйти. Поэтому искренне обрадовалась, что муж не стал терпеть диктат Ричарда, а нашел способ поставить его на место. Я была уверена, что лорд Бестерн станет лучшим королем на свете.

Однако в рассказанной стражником истории осталось немало пробелов. Я попросила Питера нагнать эмбию Уилкокс и обратилась к ней за разъяснением.

— Вы все узнаете, как только мы привезем вас в безопасное место, — увиливая, ответила эмбия.

Через час лошади остановились возле двухэтажного здания у проезжей дороги. На деревянной вывеске красовалось название «Трофей охотника», выведенное красной краской, а на фасаде нарисованный бигаст с розовым пятачком поедал крупное яблоко. Трактир.

На первом этаже тяжелые дубовые столы были убраны в сторону, оставляя место для импровизированных лежанок. Воздух полнился стонами раненых, запахом гари и спирта. Тут и там деловито сновали люди в белом с кипами бинтов.

До мурашек по коже. Это же мои разработки полевого госпиталя. Чистое место, где могут остановить кровотечение и предоставить адекватный уход. Я узнала деревенских девушек, которых обучала в лаборатории. Увидев меня, они склонились в глубоком поклоне.

Эмбия Уилкокс почтительно тронула меня за запястье.

— Позвольте проводить на второй этаж. Тут справятся и без вас.

Меня усадили в мягкое кресло у окна, эмбия Уилкокс устроилась напротив. На столике появился поднос с чаем и горячим обедом. Мэй безмолвно стояла у низкой полки с книжками.

Я узнала о том, что недовольство нынешним правительством длилось долгие годы. Главы родов тайно шептались о перевороте с тех пор, как Ричард стал совершеннолетним. Когда в воздухе повис вопрос о войне, слова превратились в действия. Лорд Бестерн внезапно оказался в центре заговора. В нем участвовали главы родов, которые так или иначе пострадали от жесткой руки старшего принца. Многим была не по вкусу нынешняя политика Ричарда, его близость с лордом Лайвдейсом и опрометчивое решение воевать с соседом.

Похищение жены лорда воспринялось плевком в лицо, стало последней каплей. Справедливый гнев Бестерна нашел поддержку, к его войску присоединились солдаты из окрестных земель. Заговорщики подписали мирный договор с Эдомией, затем отправились на столицу, воспользовавшись тем, что цвет знати уехал на охоту. Они перерезали кабели мгновенной связи, заблаговременно выслав гонца с сообщением о неполадках. Штурмом взяли дворец, а двери открыли изнутри лояльные сообщники.

Совет лордов заставил Ричарда отречься от престола. Лорда Бестерна вчера короновали, клялись в верности ему и моему портрету. Сегодня довершили начатое, повязав тех, кто уехал на охоту.

— А теперь простите меня, ваше величество, я обладаю даром целительства, и мои способности нужны внизу, — сообщила эмбия Уилкокс, оправляя складки на платье.

— Конечно, я понимаю, — пробормотала я.

Мне самой следовало спуститься, посмотреть, получают ли раненые хороший уход. Но я не могла. Меня терзало смутное сомнение, что я оказалась пешкой в чужой шахматной игре. Осознание этого давило на плечи каменным грузом. Мой муж готовился к перевороту не день, не неделю, не месяц. Собрать союзников, подготовить армию, распланировать нападение… Все это требует времени. Ему не хватало маленькой спички, из-за которой разгорится пожар, — веской причины, чтобы повести войска против нынешнего правителя. Мое похищение, такое удобное, такое своевременное…

Легко просчитать, что избалованный вниманием принц захочет вернуть игрушку. Умно воспользоваться оказией и изобразить обманутого в лучших чувствах мужа.