Глава 9

Монолог незнакомого мне мужчины долгое время остается без ответа. Когда его человек запихал меня в машину, «папа» не думал о моей готовности. Я в полном шоке, что я могу отвечать.

- Полина? - Кравцов напоминает о себе. - Поверь, я хочу тебе только добра! Ты должна выслушать правду о Руслане Атаманове!

Вот это более конкретно. Понимаю, поговорить с отцом придется. Или его жесткость – лишь эмоции? Грубых слов и запугиваний пока нет.

- Хм, я слушаю.

Боюсь спорить, если честно. А еще есть капля любопытства. Или не капля?.. Могу я хотя бы сейчас признаться себе, что мне безумно интересно все, связанное с Атамановым?

- Ты хочешь пить? Воды? Тебе не холодно от кондиционера? - в голос Кравцова пробираются заботливые нотки.

Но я только кручу головой.

- Говорите то, ради чего вы меня сюда затащили.

- Поля!

Теперь он говорит с расстройством. А я уже крупно пожалела, что не велела Русу меня ждать.

- Я действительно в порядке, - вздыхаю.

«Папа» пытается взять меня за локоть, хоть его движения и сковывает элегантный темный пиджак. Мне же его неловкость помогает успеть отшатнуться.

- Я очень бы хотел, чтоб мы наверстали упущенное, - он все же убирает руку, - но есть дело неотложное! Атаманов! Его не должно быть рядом с тобой! Этого парня растили не для человеческих отношений…

Каждое слово о Русе врезается в мое сознание. Я никак не оцениваю то, что говорит отец. Просто стараюсь всё запомнить.

- В четырнадцать лет дядька забрал его из семьи. Его мать была бесхарактерной, а отец служил. Он погиб за год до этого. Брат отца взял его к себе как щенка.

Меня пронзает жалость, стоит только представить те чувства Руслана. Моргаю, прихожу в себя.

- И?

- И воспитал его под себя, - с легкостью поясняет Кравцов, - вернее, под службу. Ничего криминального, парень учился в школе. Только в особой, закрытой. Много тренировок и непростых тренировок. Чтобы в восемнадцать он уже мог работать с ним.

Мне как-то показалось странным, что в тридцать два Руслан успел бросить спецподразделение и раскрутить бизнес. Получается, он начал свой путь очень рано.

- Что в этом плохого?

Отец с чувством вздыхает, машет головой.

- Он воспитал машину! Ничего человеческого. Атаманов совершенно не приспособлен к жизни среди себе подобных. Он не умеет дружить, любить. Не заводит семью, не общается с матерью. Но главное - что они делали тогда!

Я вдыхаю через рот.

- Что?

- «Разоблачали», - он добавляет искусственности в это слово, - крупных бизнесменов, политиков. Прижимали так, что… Врагу не пожелаешь!

- Те люди воровали? - поднимаю брови.

- Не все! Далеко не все… Но спецы действовали как роботы. Атаманов даже раз использовал молодую жену одного олигарха…

- Не надо таких подробностей, - морщусь, смотрю на свои коленки.

«Папа» прислушивается к просьбе.

- Полиночка! Держись от этого человека подальше, дочка!

Мужчина говорит как заботливая маменька. У меня же в голове только Руслан.

- Во-первых, я вам не дочка, - поднимаю голову, и слезы предательски выкатываются из глаз, - во-вторых, почему я должна вам верить? Я находила совсем другие данные про Руса.

На миг лицо отца цепенеет.

- Руса… - он горько усмехается. - Малышка, ты не знаешь, как подчищаются данные. Моментально! Стоит написать неугодное про нужного человека, оно пропадает тут же. Да и в целом это засекреченная информация. Я потому и решился с тобой поговорить.

Решился?.. Ну надо же.

- Поговорили? Теперь мне пора.

Смотрю на респектабельного человека. Он отпустит меня? Слышу сигнал разблокировки дверей.

- Да, ты можешь бежать, конечно. Но, Поля! Я очень хочу общаться с тобой.

Не могу остаться спокойной. На моем лице сейчас помесь подозрения и брезгливости.

- Зачем вам это нужно?

А вот «папа» только улыбается.

- Ты - моя дочь. Да, я совершил роковую ошибку двадцать пять лет назад. Но сейчас я хочу всё исправить! Я хочу помогать тебе, присматривать за тобой. Только… Пока давай оставим всё в секрете?.. Боюсь, поднимется скандал, и пресса будет полоскать твое имя. Хотя сейчас многих молодых девушек этим не напугать, наоборот… Вот моя визитка.

Я сразу качаю головой.

- Мне не нужны скандалы.

Читаю текст на гладком картоне - Кравцов Виктор Викторович. Депутат, основатель фонда «Их счастливое детство». Он помогает чужим детям? Какая ирония судьбы.

- Остаемся на связи, Полин, - слышу, выходя из машины.

- Прощайте.

Мне хочется верить в правильность последнего слова. Но что-то подсказывает, с отцом мы точно еще увидимся. Однако сейчас нет сил анализировать. На негнущихся ногах шагаю вперед. Мое такси давно уехало.

Телефон сигналит и вибрирует, я вздрагиваю всем телом. Это Рус.

- Слева серебристый джип. Он за тобой. Иди и ничего не бойся.

- Руслан, приезжал мой отец!

- Я знаю.

Как это – знаю?! Но думать, что они заодно, странно - ведь «папа» говорил про Руслана гадости. В любом случае я чувствую огромное облегчение. Не придется снова вызывать машину. Мне кажется, все мое тело одеревенело.

Водитель не выходит из нужного мне авто, просто тянется и открывает дверь к переднему сидению. Обычный русоволосый мужчина средних лет. Я его никогда не видела. Болтает он тоже не особенно много. Лишь здоровается и произносит - едем.

Я же отключаюсь от реальности. Думаю только о встрече с отцом. Его реально потянуло на родственную сентиментальность? Под старость лет решил пообщаться с кровинкой? Хотя он далеко не дряхлый, ему лет пятьдесят-шестьдесят. И почему он так ненавидит Руса? Его злость сквозила в каждом слове.

В голове одни вопросы и главный - кому мне верить? Пока факт остается фактом – я, как из пожара, выскочила из тачки отца и еду к Руслану. Правда, не представляю, что делать дальше.

- Я провожу вас до квартиры, - спокойно сообщает водитель, когда перед нами поднимаются ворота подземного паркинга.

Не спорю. Наверное, так лучше. Однако мы оба скоро понимаем, в этом нет необходимости. В тот же момент я выдыхаю - мне не придется быть наедине со своими мыслями. На площадке нас уже встречает Рус.

Только машина останавливается, я выскакиваю из нее.

- Спасибо, Вадим, - Атаманов благодарит своего сотрудника.

Они оба взмахивают рукой в приветственном жесте. Серебристый автомобиль даже не глушит мотор, тут же разворачивается и уезжает. Я еще раз делаю глубокий вдох и выдох. Рус это слышит.

- Как ты? - спрашивает он.

Мы стоим друг напротив друга. Близко. Я ниже его, но не задираю голову, а просто смотрю на его подбородок. Вспоминаю, как когда-то любовалась четкостью этих линий и густотой щетины. Почему-то от этого на глаза наворачиваются слезы.

Пожимаю плечами и шмыгаю носом. Что я могу сказать?.. Руслан выдыхает шумно и с явным недовольством.

- Идем домой.

Одной рукой он обнимает меня за плечи. То ли в качестве поддержки, то ли чтобы не вырвалась. Но мне и не хочется никуда бежать.

- Я не поняла, что ему нужно, - говорю уже в «нашей» гостиной, сидя на одном из диванов, - нет, смысл его слов до меня дошел. Он хочет сделать работу над ошибками в наших отношениях. И еще… очень не хочет, чтобы я общалась с тобой.

- Кто бы сомневался! - тут же реагирует Рус.

Мужчина отходил включить кофемашину. Он возвращается ко мне, садится на диван, стоящий под углом к моему. Смотрит впереди себя.

- Вы знакомы? - спрашиваю для начала.

Он размашисто кивает головой. Криво улыбается.

- Имел счастье. Да, мы знаем друг друга, Полин.

Крепко переплетаю пальцы. Смотрю на них пару секунд и продолжаю «интервью».

- У вас было какое-то дело вместе? - кусаю губу изнутри, думая над формулировкой. - Он говорил мне о твоем прошлом. Том, чего не было в сети. Ты с юного возраста воспитывался для специальной службы?

Рус опускает веки, окаймленные темным бархатом ресниц. Он не то что бы смущается. Но заметно, ему непросто говорить.

- Да. Дядя брал меня только на таких условиях. Мама не могла меня прокормить. Был еще выбор - интернат. Знаешь, возможно сейчас бы я его и выбрал.

Слушая глухой голос Руслана, мне так хочется обнять мужчину. Если бы мы стояли, я бы, наверное, не удержалась. Но скованность давит в сидение. И Рус опускает голову, лохматя волосы.

- Тебе было плохо у него? - уточняю осторожно.

Тут он резко машет головой.

- Нет! Мой дядя был очень хорошим человеком. Мудрым, в глубине души добрым. Если бы не это, я бы не побежал к нему без оглядки. Да и в общем… Как сложилось, так и сложилось. Меня устраивает моя судьба.

Атаманов явно не из тех, кто будет ныть. Он быстро берет себя в руки. Меня тоже отпускает сковывающий холод, и я могу спросить дальше.

- А после на службе ты… Ты всегда поступал по справедливости? Отец сказал, не все люди, которых вы разрабатывали, были нечистыми на руку. Среди них и простые бизнесмены, и они пострадали.

Я всего лишь повторяю то, что услышала. Рус горько ухмыляется.

- Ты же понимаешь, всё гораздо сложнее? Иногда, чтобы нейтрализовать крупную группировку, мы охватывали всех ее партнеров. Кто-то сам по себе был чист, но из-за проверок, изъятия товара терпел убытки. Однако нужно понимать, с кем ты сотрудничаешь. Даже если предлагают выгодные условия. Иногда стоит упустить выгоду и не марать руки.

Морщусь от напряжения. Мне очень хочется его понять.

- Мм… - но выдать могу только нечленораздельный звук.

- В конечном итоге, - продолжает после моего «ответа» Руслан, - я ушел из системы. И теперь могу браться за дела, которые на сто процентов меня не смущают.

- Сейчас ты не вмешиваешься в жизни ни в чем неповинных людей? - решаюсь посмотреть на него прямо.

- Сейчас я в случае чего могу разорвать контракт.

Тру виски. Да, он, черт возьми, не школьный учитель рисования. Но и считать его таким, как описал мой папенька, я просто физически не могу. Или я снова прячу голову в песок? Как это было с Павликом… Фу-ф.

- Выпьем кофе? - даю знак, что откровенный разговор пока закончен.

Руслан кивает, и мы оба медленно идем к барной стойке. Напиток наливает мужчина.

- Держи, - он двигает ко мне белую цилиндрическую кружечку.

- Спасибо.

Рус делает глоток.

- Наверное, - он прочищает горло, - мне не нужно было позволять, чтобы он затащил тебя в машину. Но мне не хотелось чинить препятствия этому разговору. Не хочу, чтобы ты думала, что я чего-то боюсь.

Как интересно.

- То есть ты наблюдал все это со стороны? Ты следил за мной?!

Говорю без гнева, но с изумлением.

- Скажем так, приглядывал.

- Спасибо, конечно…

- Я просто оставил у здания своего человека, - он мирно поднимает ладони, - зато он пригодился, чтобы тебя забрать.

Киваю.

- Спасибо тебе. В конце концов, ты не виноват, что мой отец - Кравцов.

Хм, к слову о «виновных». Продолжаю рассуждать.

- Нужно что-то делать с мамой. Она ждет моего возвращения домой.

- Лучше было бы тебе побыть здесь.

Рус говорит, не задумываясь. Я же пока сбита с толку.

- Думаешь?.. Тогда необходимо как-то ей объяснить…

- Могу познакомиться с ней. Скажем, у нас отношения. Ведь когда родится внук, она будет в курсе.

У меня вспыхивает лицо. Перед мамой мне безумно стыдно.

- Да… Наверное… Так и надо.

Меня окончательно придавливает. Горячий кофе не слишком возрождает к жизни. Еще и телефон Руслана звонит, и он переключает с меня внимание.

- Да, Варь.

От четырех букв алфавита мне становится еще холоднее. Ох, я не должна так реагировать.

- Ну как ты насчет сегодня?! - радостно интересуется девушка, пока Руслан сбавляет звук.

Теперь я слышу только его реплики.

- Нет, не получится… Я должен быть в другом месте… Ну, извини!.. Да я даже во сне видел эти манты!

Он с такой легкостью смеется. С Варей ему просто хорошо. Они еще говорят о мелочах, какой-то еде. Я допиваю кофе и совсем не чувствую его вкус.

Замечаю, Руслан опускает мобильный на столешницу.

- Я останусь сегодня здесь, - говорит он.

Чувствую себя виноватой.

- Ты можешь спокойно ехать к друзьям, - добавляю в голос как можно больше искренности, - я не буду продолжать тебя пытать.

- Мне самому так хочется. Кстати, ты голодная? Варька раздразнила меня едой.

Фигуристая лучшая подруга наверняка шикарно готовит. Так, Полина, это уже даже не смешно! Ругаю себя за глупую ревность.

- Я как-то не думала об этом… Немного перекусила в кафе.

- Давай закажем гриль?

Сейчас самое время отказаться, уйти к себе. Не мешать. Не навязываться. Какие там еще пункты могут быть у культурного человека? Но я смотрю в темные глаза, которые внезапно отливают чем-то теплым, и сдаюсь.

- Давай, а что конкретно?

Выбираем свиную шею с овощами и шампиньонами. Я тоже умею готовить, для Павлика часто соображала какие-то ужины. Может быть, и здесь когда-то что-нибудь зажарю… Если останусь все-таки.

Душа тоскует по домашнему уюту. Когда Рус предлагает посмотреть старое кино, я тут же соглашаюсь. Выбираем зарубежный фильм про непослушного ребенка. Семейная комедия нам в тему… Я даже подкалываю Руса в некоторые моменты - а так ли ты хочешь детей?..

Но Атаманов - кремень. Даже бровью не ведет. А я в трогательные моменты фильма смахиваю слезу и думаю, что было бы очень тяжело никогда не испытать вот этого всего. Понимаю, реальные дети - это не кадры из фильма. Но риск никогда не стать мамой леденит душу. На задний план отступает и стыд, и ненормальность нашей с Русом ситуации.