49

В комнате жарко горел камин и длинные живые тени, наполнявшие ее из-за отблесков пламени, казались сейчас призраками, сгрудившимися у постели Кассандры. Сделав несколько шагов вперед, Нэйман замер на месте, боясь теперь даже дышать в ее присутствии, не то что издавать какой-либо шум.

Девушку бил жуткий озноб, ее щеки раскраснелись, а пухлые губы обветрились. Тонкие белые руки, будто призрачные, слабо сжимали покрывало, словно цепляясь не за него, а за саму жизнь, ускользавшую сквозь ее пальцы.

Нейману было физически больно смотреть на нее в таком состоянии и понимать, что ничем не может помочь. Лекарь не мог оставить ему никаких лекарств для нее, кроме надежды — что если Кассандра переживет эту ночь, то выживет, а если нет… так чем же такая надежда была лучше яда?!

Лорд Рид не смел даже мыслью касаться того, что станет, «если нет»!

Убедившись, что в комнате и коридоре за ней больше никого, он запер дверь на засов и спешно скинул грязную обувь и куртку. Подойдя к постели девушки, он опустился возле нее на колени и сделал то, чего не делал со смерти матери.

Помолился.

Должно быть, больше часа он стоял на коленях умоляя всех известных ему богов оставить Кассандре Фарвелл жизнь. Он клялся вернуться к вере и отстроить на своих землях храмы для всех богов. Клялся изменить собственную жизнь и заняться тем, чем должен был давно — заботой о собственных людях. Он обещал богам то, чего никогда не предложил бы им ранее. Говорил, что откажется от мести, если только завтра утром Кассандра откроет глаза и окажется совершенно здоровой.

Девушка на постели вздрогнула и неожиданно позвала его по имени:

— Нэйман… Нэйман, где же ты? — Простонала она. — Спаси… мне страшно…

Сердце мужчины сжалось от этих слов. Должно быть дикие звери прямо сейчас продолжали преследовать ее, и в бреду не оставляя попыток завладеть жизнью несчастной Кассандры.

Не говоря ни слова, он скинул свою насквозь промокшую рубашку, но, подумав, оставил брюки, чтобы не остаться совершенно обнаженным. Нэйман забрался под одеяло и прижал к себе дрожащее хрупкое тело. Он заключил ее в объятия, желая согреть своим теплом и защитить. Надеялся, что почувствовав его рядом, она сможет не бояться волков терзающих ее душу в этом затянувшемся больном сне.

Мужчина прижал к своей груди ее влажное лицо и положил свой подбородок на макушку, зажмурившись и представив, как вновь оказывается у того обрыва, как не думая бросается на животных, отвлекая стаю на себя.

Если бы он только успел раньше, ничего бы этого не было…

Должно быть, время достигло полуночи, когда Нэйман проснулся.

В камине догорали угли, а из окна лился призрачный белесый свет, который едва касался изголовья кровати и подушек, по которым разметались белоснежные локоны. Кассандра ворочалась во сне, пока наконец не скинула с себя одеяло.

— Мне жарко… — Капризно выдохнула она и, прежде чем мужчина успел ее остановить, стянула с себя сорочку.

Свету открылось ее хрупкое обнаженное тело с молочно-белой кожей, аккуратной маленькой грудью с устремленными вверх сосками посреди нежно-розовых ореолов. Нэйман замер не в силах пошевелиться, так она была обворожительна, так зачаровали его плавные изгибы ее юного тела, заставлявшие взгляд невольно следовать за их продолжением ниже, до мягкого холмика снежно-белых волос между ног и еще, вдоль стройных бедер к изящным лодыжкам и пальчикам ног.

Обворожительна, но больна.

Кассандра потянулась в постели и перевернулась на живот, а следом изогнулась точно кошка, и вновь простонала:

— Мне жарко…

Лорд Рид и слова не смел сказать, не то что пошевелиться. Впрочем, кое-какая его часть не могла не шевельнуться при виде аппетитных упругих ягодиц благородной и порядочной леди.

А та, между тем вновь перевернулась с боку на бок и неожиданно прильнула к его груди, обжигая жаром собственной кожи.

— Поцелуй меня, Нэйман… как тогда, помнишь? — Томно прошептала девушка и потянулась к его губам.

Мужчина на миг прикрыл глаза, чтобы собрать все силы в кулак. Что вселилось в эту вечно колючую недотрогу он не представлял, неужто и в правду в ней говорила болезнь? Но о, сколько же сил ему потребовалось чтобы не поддаться взбунтовавшимся желаниям!

— Поцелуй… — одними губами произнесла Кассандра. — Молю, иначе я сгорю…

Проклиная богов за их коварство, лорд Рид мягко отстранился от девушки и ласково погладил ее по плечу, сходя в то же время с ума от нежности ее гладкой белой кожи. Даже просто касаться ее вот так невинно, было слишком соблазнительно.

— Поспи, тебе нужно поспать и восстановить силы… и клянусь, у нас будет столько поцелуев, сколько ты только пожелаешь! — Выдохнул он, подавляя жар, разгоравшийся в собственном теле.

— Всего один сейчас, — прохныкала Кассандра словно маленькая девочка и с неожиданной силой прильнула к нему, не позволив себя оттолкнуть, — мне это нужно, прошу!

Ее острые соски уперлись в его грудь, дразня кожу и рождая под ней мурашки, мешавшие нормально дышать. Но и этого Кассандре показалось мало, маленькой горячей ладонью она скользнула по животу Нэймана прямо к его штанам и бесстыдно обхватила то, что скрывала их грубая темная ткань.